Но на полпути слышу из окна удивленное:
– Влад?..
И через три минуты крепко обнимаю Сару.
Сегодня в вагоне народу рыл под восемьдесят, да многие с видом «челноков», явно переселенцы с объемистым багажом, сиденья заняты практически полностью, а между ними штабеля баулов, мешков и рюкзаков. До наших электричек в дачный сезон недотягивает, но толкучка еще та. Посему для экономии пространства, ну и просто удовольствия ради, сидячее место занимаю я, а Сара устраивается у меня на коленях. Рюкзак и оружейная сумка отправляются на багажную полку. В ближайшее время они не нужны. Надеюсь.
Экспресс дает гудок и трогается.
Территория Ордена, Первая железная дорога. Суббота, 15/03/21 08:20
– Тебе не тяжело? – беспокоится барышня.
– Этот вопрос мы уже обсуждали, – ухмыляюсь я, – сиди и не ерзай.
– Ладно, тогда рассказывай, – мурлычет Сара, прильнув к груди.
«Отредактированную» версию выдать в принципе несложно; скатался, мол, на Базу за покупками, опоздал на вечерний поезд, заночевал и вот еду утренним рейсом – ни слова неправды. И посвящать барышню в подробности моей паранойи насчет Геррика и присных тоже как бы незачем, если я ошибаюсь, она только зря будет волноваться, а если прав – все равно ничем не поможет.
Только вот это «ни слова неправды» будет наглым враньем. Не хочу. Не с Сарой. Не сейчас.
А потому начинаю неспешно рассказывать «все от момента последнего свидания» – одного «инцидента» с Шакуровыми, который я давно наизусть вызубрил, хватит с подробностями на полчаса. Ну и пока работает язык, рукам тоже находится занятие, благо барышня совершенно не против, что ее потихоньку поглаживают по самым уютным местам, обтянутым тонкой тканью бермудов и гавайки, и сама по возможности занята тем же самым. Эх, будь у нас тут отдельное купе… да, знаю, прекрасно успеем и по прибытии в город, причем не раз, а все равно к такому делу хочется приступить безотлагательно.
Прочитав мои мысли, для чего в данную минуту не требуются выдающиеся телепатические способности, Сара смотрит мне в глаза, и мы одновременно хихикаем.
– Согласен, успеем, – вздыхаю я и еще раз крепко прижимаю к себе пышнотелую барышню. Потом Сара привстает, разворачивается – и чем-то цепляется за мою РПС, отчего теряет равновесие и снова шлепается мне на колени. «Что-то» оказывается поясной кобурой, скрытой ранее под полой гавайки; кожаный клапан от рывка отстегнулся и демонстрирует пистолетную рукоятку темно-серого пластика.
– Черт, надо было брать тактическую… – Встав, Сара извлекает небольшой пистолет, проверяет предохранитель – порядок, – и прячет обратно в кобуру.
– А где «беретта»? – интересуюсь я.
– В сейфе, я же не при исполнении, так что могу сама решать, во что одеваться и какой ствол иметь при себе, личный или табельный. «Йерихо»* компактный и мне в руке удобнее, ну и легче почти вдвое.
– Дело хозяйское, мне так «кольт» больше понравился.
– Трофейный с той засады?
– Угу.
– И как, опробовал?
– Потому и говорю, что понравился. Но ты права, родная, тут кому что в руке лучше лежит. – В качестве иллюстрации протягиваю руку куда не следует, получаю ожидаемый шлепок по запястью и усмешку.
– Потерпи, озабоченный.
– Так терплю, всеми можно сказать силами терплю…
Какими именно силами, уточнить не успеваю: поезд резко тормозит, Сара удерживается на месте, только обхватив меня за шею. Не всем так везет: кое-кто, прикемарив на сиденье, от неожиданной остановки оказывается на полу и выражает свое недовольство, громко и матерно.
В ряду напротив здоровяк в орденской форме с усилием приоткрывает окно и наполовину высовывается с целью посмотреть «почему стоим»…
…громкий хлопок, и тело с простреленной башней оседает на пол, и сразу после этого по вагону хлещет пулеметная очередь. Осколки, кровь, вопли, запах горячего свинца.
Еще выстрелы, глухие, где-то в стороне.
Сдергиваю Сару вниз.
– Не мельтеши!
Барышня вздрагивает, кулак у рта… и молча замирает на месте.
Рядом в проходе распластался пассажир с соседнего сиденья – мелкий пожилой не то японец, не то кореец; на щеке царапина, очки перекосились.
Какого черта молчит артиллерия, ведь в составе экспресса есть броневагоны со скорострельными орудиями, точно видел, или…
Да какие тут «или», массаракш, их уже нейтрализовали – причем, похоже, изнутри, снаружи-то фиг ты их достанешь без пушек или ПТУР*, с тем же РПГ* поди еще подойди на нужную дистанцию…
Толпа, узость, паника. Хреново. И по нам еще и работают как минимум один снайпер и пулемет. Абзац. Захотят, пожалуй что положат всех, даже при том, что хотя бы у части пассажиров есть оружие – противник к бою был готов заранее, и мы уже на прицеле; кто высунется, рискует схватить пулю, напрочь не заметив, от кого…
Заметив…
Привстаю, сдергиваю за ремень баул с «гарандом», получаю тяжелым прикладом по ноге. Нож из кармана, пломбу на хрен долой, винтовку к бою.
– Зеркало есть? – спрашиваю у Сары.
Не может у женщины при себе не оказаться дорожного зеркальца; через минуту оно у меня в руках, круглое, в удобной пластиковой противоударной оправе, и плевать, что гламурно-сиреневой. Приподнимаю зеркальце над краем оконной рамы… так… так… направо… есть, багги с пулеметом на вертлюге! смотрим дальше… не торопимся… зеленый пикап, тоже с пулеметом, но этот не на нас нацелен, а куда-то по ходу поезда… а вот снайпера не вижу. Массаракш.
– Отползай в проход и прикрой голову, – командую, а сам надеваю поверх шемаха пробковый шлем. Вот в такие минуты и жалеешь, что старой пехотной каски под рукой нету.
Сара послушно перемещается туда. Японо-кореец делает то же самое – навряд ли понимает по-русски, скорее просто следует правильному примеру.
Еще пулеметная очередь – но не по нашему вагону, куда-то в сторону. Кто по кому палит – не знаю, лишь бы сейчас нас оставили в покое… еще минутку…
Перехватываю винтовку стволом назад и с силой высаживаю прикладом остатки стекла в нижней половине рамы. Часть осколков все-таки уходит внутрь вагона и барабанит по шлему.
Снова зеркальце в руку – так, повезло, не заметили под шум пальбы… вот и прекрасно, вот и дальше не замечайте…
«Гаранд» к плечу. Выдох, вдох, выдох.
На колено, едва приподнявшись над подоконником, два выстрела – и снова вниз. Массаракш, промазал, ниже надо было целить…
Секунда зримого недоумения, затем по вагону снова хлещет пулеметная очередь – слишком высоко взял, только крышу и дырявит. И тут где-то рядом коротко рявкает автомат – кто-то еще из соседей по вагону добрался до оружия! ура, а то в одиночку отстреливаться от цельной банды как-то кисло, – и пулемет, кашлянув, замолкает.
Зеркало. Можно.
Привстаю на колено, «гаранд» опираю на окно, вон к пулемету пытается встать другой бандит – а хрен тебе, голуба, получай! – первая пуля чиркает по каркасу багги чуть левее, зато вторая прилетает клиенту точно под грудину, и пулемет мирно болтается на вертлюге прикладом вниз и никому не угрожает… Поворот, перевод огня на пикап, что подальше, метров за триста – там пулеметчик занят кем-то еще, ну и лови подарок с фланга, не знаю, в бедро или в бок, но с такими ранами уже не воюют.
А теперь вниз, по-хорошему надо бы и позицию сменить, да некуда, значит, вон из кадра и занимаемся зеркалом. Чисто… чисто…
Пулеметная очередь – так, это уже заговорил крупнокалиберный. Не по нашему вагону и вообще не по поезду, бьют снаружи и по наружному же противнику! Броневик? нет, навряд ли, он бы из скорострелки работал… значит, банда?
Нет! Тяжелые пули превращают в костер тот самый зеленый пикап!
– Ну вот и кавалерия, – с облегчением выдыхаю и снимаю шлем. Шемах весь мокрый от пота, хоть выжимай, и футболка не лучше. В душ бы сейчас, а лучше в ванну… мечтай-мечтай, спасибо скажи, что живой остался, – и скажу, вот только выясню кому! Гаранду с Браунингом – само собой.
