Тёмная тень, следующая за ней по дорожке, от неожиданности взвизгнула тонким девичьим голоском, и Тайка с облегчением выдохнула, узнав одноклассницу:
— Ой, Надюха! Это ты что ли? Фу, напугала!
— Прости, я не хотела, — та подошла ближе, и даже в сумерках Тайке удалось разглядеть, что её собеседница сама дрожит от страха, как заячий хвост.
Надюха была типичной серой мышкой, которая, наверное, есть в каждом классе. Сидела на задней парте и вечно витала в облаках. Училась средне: не очень-то старалась, но и не слишком бездельничала, и никогда не заговаривала первой. На переменках она в основном читала: то Стивена Кинга, то Лавкрафта. Другие ребята относились к ней ни хорошо, ни плохо — никак. Чаще всего просто не замечали и забывали позвать, если куда-то шли вместе. Пару лет они с Тайкой просидели за одной партой, потому что учительница так решила. Тогда-то Тайка и заметила, что Надюха не просто так в облаках витает, а стихи пишет и рассказики какие-то строчит, только никому не показывает. Стесняется. Тайка пробовала почитать через плечо — там даже интересно было: про мир-за-туманами, где крылатые люди сражались со всякими монстрами. Только Надюха заметила и захлопнула тетрадку. Мол, фигня это всё, не настоящие сказки, а так, пописульки дурацкие. Так и не довелось Тайке узнать, чем закончился рассказ. А жаль…
— Эй, ты чего это за мной крадёшься? — Она знала: у Надюхи лучше спрашивать прямо, врать одноклассница совсем не умела.
Та, оглядевшись по сторонам, понизила голос до шёпота:
— Извини… Мне просто страшно было одной идти домой. Темно ведь уже. А навязываться как-то неловко. Вот я и подумала — дождусь, пока ты из библиотеки выйдешь, и пойду за тобой следом. Все говорят, ты ведьма. Значит, с тобой безопасно.
— Погоди, ты темноты боишься, что ли? — Тайка невольно улыбнулась.
Нет, в детстве она и сама, бывало, тряслась ночами от страха — особенно если перед этим начиталась каких-нибудь ужастиков. Когда бабушка гасила свет, всегда под одеяло с головой пряталась и следила ещё, чтобы ни пятка, ни коленка наружу не торчали. Но сейчас-то они взрослые, уже вон школу заканчивают…
— Ну, не то чтобы сильно, — Надюха нервно дёрнула плечом. — Просто в последнее время мне кажется, что за мной кто-то следит из темноты. Будто топает за спиной или дышит в ухо. А в кустах огоньки светятся — словно чьи-то глаза. Вчера шла — под ногой ветка хрустнула. Так я от ужаса всю дорогу до дома бежала, не оглядываясь. Думала, сердце из груди выпрыгнет.
— Хм… и давно с тобой такое?
— Не очень. Помнишь, я в прошлом месяце пару по истории получила и на окне в гардеробе сидела, домой не хотела идти? Вот примерно с того дня и началось…
Тайка почесала в затылке. Вообще похоже было на шуточки кого-то из невидимых соседушек. Кто там умеет страхи на людей насылать? Точно не мары — те обычно во сне людей пугают. Может быть, ырки? Нет, вряд ли. Этих тварей ещё далеко в полях можно встретить, а дальше пролеска их Гринька не пустит. В деревню же ыркам и подавно ходу нет. Значит, шишига — больше некому.
— Хватайся за меня, — Тайка предложила подруге руку. — Пойдём вместе. Вот увидишь, сейчас все страхи развеются, как миленькие.
С шишигами у неё разговор был короткий: всего-то нужно фигу в кармане сложить и сказать: «Ночь настала — ну и пусть. Ничего я не боюсь. Вслух считаю: раз, два, три — страх обратно забери». Она заставила Надюху повторить считалочку слово в слово. Та сперва не поверила, подумала, что это шутка какая-то, но всё-таки Тайка её уболтала.
— Вот видишь, — она ободряюще улыбнулась, когда Надюха закончила говорить, — это просто. Шишиги сами очень трусливые создания. Предпочитают побыстрее унести ноги, когда понимают, что их никто не боится.
Держась за руки, они прошли ещё немного вперёд по мокрой дорожке, усыпанной жёлтыми листьями.
— Что-то подозрительно тихо… — вздохнула Надюха. — Не к добру это.
И как в воду глядела: Тайка вдруг услышала чьё-то тяжёлое сопение прямо возле уха. Щёку обожгло ледяным дыханием. От неожиданности она шарахнулась в сторону и налетела на подругу. Та сдавленно пискнула, вырвала руку из Тайкиной ладони и бросилась бежать. Тайке ничего не оставалось делать, кроме как рвануть следом. Позади шелестели чьи-то невидимые крылья, слышались топот и возня, ветки клёнов угрожающе потрескивали, ветер тоненько свистел, будто бы поддразнивал испуганных девчонок, над головой хохотала сова, и сердце то и дело ухало в пятки.
Они бежали, не чуя ног, и не остановились, пока не оказались в деревне, в пределах защитного круга. Только там Тайка смогла перевести дух. Уф… нет, это определённо был не шишига. Но кто же тогда?
— Вот, я же говорила! — Надюха натянула на уши сбившуюся шапку, глянула на Тайку с укоризной и шёпотом добавила: — Нет, ты как хочешь, а я завтра в школу не пойду…
— Но завтра же контрольная по истории, — Тайка поджала губы.
Признаться, ей и самой хотелось сказаться больной, только бы никогда больше не чувствовать такого леденящего ужаса. Но она знала: слабину нельзя давать ни в коем случае. Иначе потом так и будешь всю жизнь бояться.
— Ну, я-то всё равно ничего не напишу. Времени подготовиться не было. Получу пару, как в прошлый раз. Может, лучше сразу прогулять, а потом я как-нибудь пересдам?
Вот как у Тайки с алгеброй был вечный затык, так Надюхе не давались исторические даты. У каждого своё слабое место…
— Эй, ты заранее-то на плохое не настраивайся. Поучи сегодня, ещё успеешь. А завтра встретимся здесь же, — Тайка постаралась, чтобы голос звучал твёрдо, без дрожи. — И обратно тоже вместе пойдём. Не бойся, у меня верные помощники есть. Обсудим с ними и разберёмся, кто это нас тут запугивает. Интересно, а другим, кто по той дороге ходит, тоже мерещится всякое?
— Не-а, — Надюха покачала головой. — Я ребят спрашивала. Это случается только если они идут со мной.
А вот это уже было совсем странно. Значит, тот, кто насылал эти страхи, нацелился именно на Надюху. И чем же она ему так досадила? Или, может, наоборот, приглянулась?
— Не беспокойся, я с этим разберусь, обещаю, — Тайка обняла на прощанье бледную как мел подругу и со всех ног помчалась домой. Нужно было как можно скорее рассказать обо всём Пушку с Никифором.
Друзья выслушали Тайку очень внимательно. Пушок так разволновался, что даже добавку макарон не попросил. Сказал, мол, от нервов кусок в горло не лезет, и тут же, противореча сам себе, принялся лопать конфеты одну за другой. Мол, надо же заесть такой стресс.
— Это у меня стресс! — возмутилась Тайка. — Я не пойми от чего еле ноги унесла!
Коловерша со вздохом придвинул к ней вазочку с карамельками и великодушно курлыкнул:
— Так и ты ешь. От сладкого уровень смелости в организме повышается. Только не грызи, а то зубы испортишь.
Все печали и невзгоды Пушок, по обыкновению, лечил вкусняшками. По существу же ему сказать было нечего:
— Если это не ырка и не шишига, то я не знаю кто, — пробурчал он, яростно хрустя карамелькой.
— Ну… упыри тоже умеют страх нагонять, — домовой Никифор в задумчивости почесал клочковатую бороду. — Али ещё какие умруны.
— От умрунов у меня с собой оберег был. Да и кладбище совсем в другой стороне находится, — Тайка мотнула головой, отметая и эту версию.
— Может, это вытьянка? — вдруг осенило Пушка. — Помнишь, Марьянка-то нас тоже сперва пугать стала! И глазищами синими сверкать.
— Тогда бы мы вой услышали, — засомневалась Тайка.
— А может, это немая вытьянка? — встрепенулся коловерша.
— Ага. Ещё скажи, сухопутная мавка! — они с домовым покатились со смеху.
— Эх, Тая! Бывает, что и лесавка в лесу плутает, — Пушок, обиженно надув щёки, отвернулся от друзей.
Никифор первым перестал хохотать и, утерев слёзы, молвил:
— Смех смехом, но что-то же там есть! Сомневаюсь я, чтобы наша Таюшка-хозяюшка просто так напужалась до колик да так, что даже супостата не разглядела. Но я-то, пожалуй, постарше вас всех буду. И знаю, как избыть напасть. Дух-защитник вам нужон.
