Её глаза наполнились влагой, веснушчатый нос сморщился: вот-вот разревётся.
«Неужели я так смешно выгляжу, когда собираюсь заплакать?» — смутившись, подумала Тайка, но вслух, конечно, сказала совсем другое:
— Я бы с радостью помогла, но даже не представляю, где искать твою сестру.
— Уверена, она в Дивнозёрье. Ты уж поищи, сделай одолжение.
Тут Тайка, признаться, совсем растерялась, но беседу неожиданно подхватил Пушок:
— Эй, гражданочка, а записка у тебя с собой?
— Зачем она тебе, коловерша? Я же рассказала, что там написано, — гостья вскинула брови. — И меня зовут не Гражданочка, а Правда.
Похоже, её оскорбило недоверие. Тайка сделала Пушку знак, мол, помолчи, но тот, ничуть не смущаясь, продолжил:
— Это необходимо для расследования. Разрешите представиться: детектив Пушок, к вашим услугам! Мы с Таей столько каверзных дел уже раскрыли — закачаешься! И сестрицу твою непременно найдём. Но улики надо проанализировать и приобщить к делу.
Оскорблённое выражение на лице гостьи сменилось озадаченным. Похоже, она не очень поняла, о чём толкует коловерша, но записку всё же отдала.
— Нам с коллегой надо посоветоваться, — Пушок кивнул Тайке, и они вышли в соседнюю комнату.
— Эй! Ты чего несёшь?
— Спокойно, всё под контролем! Ну, почти. Тая, ты уверена, что это Правда, а не Кривда? Я вот нет. Подозрительное какое-то дело. Может, она сама сестрицу грохнула, а? А теперь пришла нам лапшу на уши вешать, чтобы себя выгородить?
Ну, началось! Опять кто-то боевиков насмотрелся…
— Пушок, мы — не полиция. Если бы она не пришла, мы бы даже не узнали, что кто-то пропал.
Коловерша посмотрел записку на просвет, понюхал, попробовал на зуб и нехотя признал:
— Тут ты права. И всё же! Что, если это Кривда?
— Допустим. Тогда выходит, что записку написала Правда, которая действительно собиралась вернуться, но пропала. Значит, всё равно надо искать.
— Тая, почему она выглядит как ты? — заворчал коловерша. — Мне это не нравится.
— Мне тоже.
— Тогда пусть примет настоящий облик. Или она такая страшная?
— Нет, вообще-то, красивая даже. Но уши острые, как у дивьих людей, коса до колен и взгляд потусторонний. А, ещё и сарафан носит. Совсем не по сезону будет смотреться.
— Всё равно пусть станет собой!
— Да как-то неловко просить.
— Ладно, я сам! — коловерша сунул записку Тайке в руки и, решительно клацая когтями по полу, отправился на кухню.
Через мгновение оттуда донеслось:
— А вы с сестрой, небось, поссорились?
— Откуда знаешь? — гостья захлопала глазами.
— Я же детектив. От меня ничего не скроешь!
Ишь, рисуется! Но ведь угадал, хитрец.
Тайка решила не вмешиваться и пошла ставить чайник, но ушки держала на макушке.
— Мы и прежде ссорились, — нехотя призналась гостья. — Сам знаешь, как это в семьях бывает: слово за слово… кто мог подумать, что именно теперь она разобидится и уйдёт.
— Что ты ей сказала?
— Это так важно? — гостья вспыхнула, потом потупилась. — Что видеть её больше не желаю. На тот момент так оно и было. Я же не могла сказать неправду.
— Иногда лучше промолчать, пока гнев не уляжется, чтобы не обидеть близких, — коловерша наставительно поднял коготь. — И не соврёшь, и жалеть потом не придётся, когда остынешь, и вы сможете поговорить спокойно. Беречь друг друга надо, ясно тебе?
— Куда уж яснее, — вздохнула Правда (теперь Тайка не сомневалась, что это была именно она). — Ты уж отыщи мою сестру, славный детектив-коловерша, не подведи. Я у неё прощения хочу попросить за резкость. А тебе добром отплачу. Хочешь бубликов маковых?
Конечно, Пушок хотел, кто бы сомневался. Но, к удивлению Тайки, коловерша не спешил соглашаться:
— Ты сперва вот что скажи: могла ли Кривда тоже Тайкой обернуться?
— Наверное.
— Тая, у нас есть зацепка! — вскричал Пушок. — Баба Валя!
— А при чём тут баба Валя?
— Ну она же тебя обругала почём зря. А вдруг повод был? Может, она Кривду в твоём обличье увидела, и та ей показалась подозрительной. Чует моё сердце, оттуда надо начинать расследование!
— Ну-у, — Тайка поджала губы. Очень уж ей не хотелось снова с вредной бабкой встречаться. — Меня она и слушать не станет. А твоё мурлыканье просто не поймёт.
— Тогда пускай с ней Алёнка поговорит, делов-то.
Эта идея пришлась Тайке по душе. Алёнку все взрослые в Дивнозёрье любили. Ещё и вечно накормить пытались, мол, кушай, тростиночка, а то ветром унесёт.
— Значит, по рукам? — с надеждой уточнила Правда.
— По рукам. Только с одним условием: личину Таину сними, пока побудь здесь, не высовывайся. И не забудь про бублики!
* * *
Алёнка, добрая душа, помочь, конечно же, согласилась. И теперь Тайка с Пушком сидели в засаде, глядя, как она деловито топает к калитке. Оба на всякий случай скрестили пальцы на удачу.
Вот скрипнула калитка, на улицу выглянула старуха. Издалека не было слышно, что она говорит Алёнке, но увиденного вполне хватало, чтобы понять: баба Валя недовольна.
Пушок, пританцовывая на месте, комментировал:
— Ой, Тая, они там болтают и болтают. А бабка и впрямь противная! Ишь, как зыркает. И нос крючком! Смотри, Алёнка во двор заходит. Зачем, интересно? Эй, карга, куда это ты нашу деточку повела? Тая, я слетаю, посмотрю. А то мало ли что…
— Сиди. Это всё-таки баба Валя, а не баба Яга. Чай, не сожрёт, — по правде говоря, Тайке было обидно оставаться в стороне. Хорошо Пушку, он невидимым может сделаться или, скажем, притвориться обычным котиком, а ей что, одной под кустом сидеть?
— А вдруг Алёнка не справится?
— Справится. Ты что, совсем ей не доверяешь? Она же у нас тоже немножко ведьма.
Они препирались ещё некоторое время. Тайка уже и сама начала волноваться, что подруги долго нет, как вдруг снова скрипнула калитка, и Алёнка бодрой походкой зашагала в их сторону. Было видно, что её распирает от новостей.
— Ой, Тая, что я видела, — она начала говорить ещё на ходу. — Там такое! Такое! Представляешь, у бабы Вали — сорок кошек!
Тайка с Пушком переглянулись и хором выдали:
— Ну и что?
— Как это «что», — насупилась Алёнка. — По-твоему, это нормально?
— Наверное, бабе Вале одиноко, вот она и прикармливает котиков со всей деревни, — пожала плечами Тайка. — Ты вообще как туда зашла?
— Сказала, что у меня кошечка потерялась.
— Умно, — похвалил Пушок. — Тая, пусть она расскажет, что ещё видела. Всё очень подозрительно. Уверен, бабка сама ведьма. Но ничего, мы её выведем на чистую воду. Спроси, не пыталась ли она нашу Алёнку съесть? Не говорила, мол, загляни в мою печь, сядь на заслонку?
Тайка слово в слово повторила вопросы Пушка — подруга ведь не понимала его мурлыканья.
— Да я в дом даже не заходила, — отмахнулась Алёнка. — И вообще, баба Валя — не ведьма, она хорошая. Я всегда ей молочко и хлеб ношу, потому что ей самой до магазина тяжело добираться: ноги болят. Вообще странно, что она меня так неприветливо встретила. Сказала: не пущу, — а сама калитку распахнула. Захожу во двор, а там — сорок хвостов сидят, смотрят внимательно. И ни одной знакомой кошки. Не то чтобы я всех местных полосатиков знаю, но…
— Так, может, она их с собой из города привезла? — предположил Пушок.
— Да для них отдельный автобус пришлось бы заказывать, — Тайка невольно улыбнулась.
— И вот ещё что… — Алёнка понизила голос до шёпота. — Баба Валя сказала, что ненавидит кошек. Но это же неправда! Я точно знаю. У неё живёт хорошая киса, Маруськой зовут.
— С этого и надо было начинать, — заволновался коловерша. — Тая, я всё понял! Дело раскрыто! Бабка и есть Кривда. Она не твой облик приняла, а первый попавшийся. Значит, настоящая баба Валя в плену, её спасать надо!
— Погоди, пять минут назад ты утверждал, что она — злая ведьма.
— Детектив Пушок исключил эту версию! Ну сама подумай, всё сходится. Потому она на тебя и накричала. Боялась, что ты её обман раскроешь. Полетели скорее к Правде, пускай она дальше со своей взбалмошной сестрицей разбирается, а мне высылает маковые бублики за сообразительность! Если что, я не жадный, с вами поделюсь. Вы ведь тоже помогли следствию.
