— Щедрый ты наш, — Тайка почесала его за ушком.
А сама подумала, что Пушок прав — дело оказалось простым. Ну и хорошо!
С чувством выполненного долга они проводили Алёнку и сами отправились домой, чтобы порадовать Правду хорошими новостями.
Гостья, успевшая принять истинный облик, выслушала Тайку очень внимательно, не сводя с неё пронзительно-синих глаз. А дослушав, вскочила:
— Я хочу сейчас же увидеть сестру, веди меня к ней, ведьма!
— Давай сперва тебя приоденем, что ли.
— Ой, мне дадут человеческую одёжу? Настоящую-красивую?! — Правда захлопала в ладоши.
— Э-э-э… ну, скорее, просто настоящую.
У Тайки нашлось только бабушкино пальто с цигейковым воротником и старая вязаная шапка с помпоном, но это всё равно вызвало у гостьи бурный восторг.
— Может, ещё тёмные очки? — предложил Пушок. — Их в шпионских фильмах все носят, когда пытаются сохранить инкогнито.
— Нет уж, это перебор, — решила Тайка.
Правда и без того смотрелась странновато: сарафан торчал из-под пальто, коса — из-под шапки. Спасибо, хоть острые уши скрыть удалось.
А, ладно, и так сойдёт!
* * *
— Да что вам от меня надо? — баба Валя совсем не обрадовалась гостям. — Уходите. Мне не нужна помощь! Особенно от тебя, проклятая ведьма.
— А мы пока ничего и не предлагали, — огрызнулась Тайка, а Правда покачала головой:
— Славный Пушок-детектив ошибся. Эта женщина — не моя сестрица.
— Эй! Сестра я тебе! — обиделась бабка. — Не заходите. Здесь никого-никого нет.
И приглашающим жестом распахнула калитку.
Немного робея, Тайка вошла в сад, Правда проскользнула следом, а Пушок занял законное место на плече у своей любимой хозяйки и шепнул:
— Тая, смотри в оба!
Тут было с чего насторожиться: старуха и впрямь говорила одно, а делала — другое.
— Ты уверена, что это не Кривда? — коловерша обратился к Правде.
— Что я, сестрицу от смертной не отличу? Но да, Кривда где-то рядом. Ни один человек по собственной воле каждое своё слово переиначивать не станет.
— Значит, бабу Валю заколдовали? — ахнула Тайка.
Выходит, зря она расстраивалась: старуха её не обзывала. Наоборот, хотела сказать: «Ведьма, миленькая, помоги!»
— Нет, просто само присутствие Кривды влияет на людей, и они начинают лгать.
— Хм… А на меня вроде не влияло.
— Потому что ты у нас особенная, — Пушок потёрся щекой о её щёку. Маленький льстец.
Они прошли дальше по тропинке, завернули за угол дома… и увидели кошек!
Алёнка не преувеличила: их было никак не меньше сорока. Может, даже больше. Все — одинаковые, серо-полосатые. Тайкина бабушка такой окрас называла «шпротным».
— Баб Валь, это все ваши? — удивилась Тайка.
— Мои, мои. Кроме этой, — старуха указала на единственную трёхцветную кису и в отчаянии всплеснула руками: — Ой, радость!
И заковыляла к дому.
— То есть, в переводе с кривдинского на человеческий, одна кошка бабкина, остальные сами прибежали, ой, горе, — подытожил Пушок.
Но Тайка и без него догадалась. Присев на корточки, она поманила трёхцветку:
— Кис-кис. Как тебя зовут?
— Мр-руся, — кошка едва удостоила её взглядом.
Ну, хоть ответила, и на том спасибо. Однажды Тайка загадала желание: понимать язык животных, и оно сбылось. Вот только оказалось, что не все животные снисходят до разговоров с людьми.
— Марусь, мы ищем одну девицу. Кривду. Ты, случайно, её не видела?
— Мр-р, конечно, видела.
— Это значит «нет»? Ну, на кривдинском? — задумался Пушок.
— Дур-мр-ак, — Маруся принялась вылизываться.
Пушок зашипел от возмущения, но Правда поспешила пояснить:
— Кошки не лгут. У них свои истины, а до людских им дела нет. Так что она в самом деле видела мою сестру.
— О! — обрадовалась Тайка. — И где же она?
— Мр-здесь, — Маруся указала лапкой на кошачье царство.
— В смысле? Превратилась в кошку?
В это было сложно поверить, но в Дивнозёрье чего только не случается.
— Мр-мр, — подтвердила Маруся. — Не хочет домой. Стала одной из нас. Быть кошкой — хорошо.
Тайка глянула на Правду. Та, вздохнув, вышла вперёд и заговорила зычным голосом:
— Сестра, одумайся! Нельзя так безответственно поступать. Путь-ручей и Непуть-ручей остались без присмотра. Кто будет хранить живую и мёртвую воду, если не мы? Немедленно возвращайся!
— Так у неё ничего не получится, — шепнул Тайке Пушок.
И точно. Кошки даже не глянули в их сторону, продолжив заниматься своими делами. Одни играли, другие — яростно делили куриное крылышко, третьи — нежились на ласковом мартовском солнышке. Им не было никакого дела до нотаций.
— Кривда пр-мр-росила передать, что ей плевать, — не без ехидства сообщила Маруся.
Правда, помрачнев, ещё раз прочистила горло:
— А ты подумала об этой старой женщине? Люди отвернутся от неё из-за лживых слов, и ты будешь тому виной. Негоже портить другим жизнь ради сиюминутной прихоти!
Ответом ей была тишина. Маруся же снова промурлыкала:
— Кривда считает, что старой хозяйке с нами будет лучше, чем с людьми. А ещё сказала: иди-ка ты в баню. Уж прости за откр-мр-ровенность.
— Это нечестно! — У Правды задрожали губы. — Я же останусь совсем одна…
— Кривда говорит: ты всегда думаешь только о себе, мр-р.
Ситуацию надо было спасать, и Тайка тихонько тронула Правду за рукав:
— Помнишь, что ты говорила, когда пришла? Самое время извиниться. Говори от сердца, не от разума.
Правда вздохнула, собираясь с мыслями:
— Прости, сестрица, я виновата. В сердцах наговорила лишнего. Теперь гнев прошёл, и я жалею, что не сдержалась. Потому что люблю тебя. И оттого мне ещё горше. Не по злому умыслу обиду тебе нанесла. Прошу, вернись.
Все кошки разом, словно по команде, уставились на Правду своими жёлтыми глазищами. Выглядело это довольно пугающе.
— Найди сестр-мр-ру, — вдруг сказала Маруся. — Это испытание. Если любишь — не пр-мр-ромахнёшься.
Ох, ну и задачка…
И хотя самой Тайке не нужно было никого искать, ладони всё равно вспотели, а сердце забилось чаще. Она представила: вот если бы ей показали сорок Пушков, смогла бы она отличить настоящего? Хотелось верить, что да.
— Я принимаю вызов, — Правда решительно кивнула. — Это справедливо.
Некоторое время она бродила среди котиков, наклонялась, заглядывая им в глаза, гладила, потом качала головой и шла дальше. А у самого дома вдруг легла на подтаявший снег и вытащила из-под крыльца маленькую недовольную кошечку:
— Вот ты где, дорогая сестрица!
Хлоп — кошка обернулась девицей, похожей на Правду как две капли воды.
— Отвратительная шапка, сестра.
— Спасибо, мне тоже нравится.
Они смотрели друг на друга, улыбаясь.
— Какая идиллия, — умилился коловерша и тут же всполошился: — Ой, Тая! Смотри! Кошки пропадают. Так это всё был морок…
— Ну конечно. Одинаковых котиков в природе не бывает.
— О, какие люди! — Кривда подмигнула Тайке, а её сестра низко поклонилась.
— Спасибо тебе, ведьма. И тебе, славный Пушок-детектив. Особливо — за науку беречь тех, кто сердцу дорог. Впредь мы с сестрицей будем жить дружно. По крайней мере, постараемся… Одёжу-то отдать?
— Оставь себе, — махнула рукой Тайка, и Правда просияла:
— Вот спасибо, удружила! Что ж, пожалуй, нам пора. Волшебные ручьи уж заждались…
— Погодите, а как же баба Валя! Она расколдуется?
— Как только мы уйдём, всё станет по-прежнему. Старуха решит, что всё это ей приснилось.
— Значит, обзываться больше не будет, — обрадовалась Тайка. — Вот и славно!
Они с Пушком помахали сёстрам вслед и с чувством выполненного долга отправились домой. А придя, обнаружили на крыльце свёрток со свежими маковыми бубликами — как раз к чаю. Пушок наелся до отвала и завалился спать, а Тайка ещё долго сидела за столом, грела замёрзшие руки о чашку и размышляла. Да, ссоры случаются у всех, даже у самых близких. Злые слова порой вырываются сами собой. Но если вы друг друга любите и готовы делать шаги навстречу, то непременно помиритесь. Ведь иначе и быть не может!
