Тимоша крепко задумался. И тут на дороге появилось белое облако. Вздымая снег, маленький симаргл со всех лап спешил на помощь своей хозяйке. Он залаял ещё издалека:
— Прочь! Прочь! Гадкий! Кот!
Тимоша резко развернулся к противнику и зашипел, хлеща себя хвостом по бокам.
Ох, ну почему так не вовремя? Они же почти договорились!
Тайка, зажмурившись, выбежала и встала между ними. Теперь ей стало по-настоящему страшно. Снесут — не заметят, защитнички.
— Снежок, фу! — пискнула Алёнка.
— Ха! Это же тот пёс, что шпионил возле нашего дома, — прошипел Тимоша.
— Так. Вот. Кем. Там. Воняло. — Симаргл остановился в паре метров и зарычал совсем по-взрослому.
— Хочешь испр-робовать моих когтей?
— Только. Попробуй. Укушу!
— Перестаньте ругаться! — отчаянно крикнула Тайка. — Вы же оба хранители и делаете одно дело. Каждый пытается защитить свою подругу.
— Хм… если симар-ргл выбр-рал тебя, значит, ты не плохой человек, — Тимоша обернулся к Алёнке.
— Даже хорошие люди порой совершают дурные поступки. От обиды. Из страха. Из-за недопонимания. Или просто по глупости, — Алёнка встала рядом с Тайкой. — Обещаю, мы с Юлей сами разберёмся. Станем после этого подругами или нет — время покажет. В любом случае, я извинюсь. Но ты тоже поговори с ней начистоту. Возможно, разговор будет непростым. Но это намного лучше, чем действовать за спиной.
— Мы уже давно не разговариваем, — буркнул Тимоша. — Она решила, что меня не существует. Молчит — и я молчу. Пф!
— Слушать. Друзей. Надо, — тявкнул Снежок. — А ерунду. Не. Слушать!
Тимоша сперва вытаращился на него, а потом усмехнулся.
— Никогда не думал, что скажу такое, но псина дело говор-рит. Ладно. Больше я не стану никого наказывать. И с Юлей помур-рлычем. Нравится ей или нет, но я — не вообр-ражаемый, а настоящий.
— Кстати, а кто ты? Я таких прежде не видела, — Тайка сказала это быстро-быстро: побоялась, что рысь сейчас исчезнет и она так и не узнает правду.
— Это потому, что мы не любим показываться людям, — звёздные глаза сощурились. — Я — ведогонь.
Ого! Тайка аж раскрыла рот:
— Ой, вы же духи, которые не только защищают, но ещё и вдохновение дарят, да? Типа, если человек талантлив, значит, его ведогонь любит? Надо же! Я понятия не имела, что вы выглядите как рыси.
— Мы выглядим по-разному. Говорят, обличье ведогоня отражает характер его подопечного. Да-да, не удивляйся. Мы есть у каждого смертного. Потому что каждый в чём-то талантлив. Ладно, мне пора, — Тимоша подмигнул ей и исчез. Даже следов на снегу не осталось.
* * *
На обратном пути Снежок носился туда-сюда. То просил Алёнку бросить ему палку, то требовал поиграть с ним в снежки. Ведь это так весело — ловить пастью снег.
Тайка в их забавах не участвовала. Она шла чуть позади и размышляла над словами Тимоши: «Каждый в чём-то талантлив».
Интересно, а в чём тогда заключается её талант? Уж точно не в алгебре. Может, в колдовстве? Тоже вряд ли. Бывают ведьмы и посильнее. Сложный это вопрос, оказывается.
А ещё ей безумно хотелось увидеть своего ведогоня. Ну хоть одним глазком…
Вдруг — словно на заказ — по небу чиркнула звёздочка-мечта, и Тайка успела загадать желание. Значит, однажды сбудется!
Призрак из Ольховки
Тайка готовила обед, когда скрипнула калитка. Небось Алёнка на ведьмовское занятие? Что-то рановато.
Но нет, это оказалась не Алёнка, а (Тайка не без труда припомнила имена гостей) Николаевна из Ольховки с внучком Антохой — хмурым вихрастым парнишкой лет двенадцати. Под глазом у Антохи синел-наливался свежий фингал.
— Расскажи всё ведьме, — баба Ира подтолкнула его в спину. Антоха дёрнул плечом, мол, отстань, и оценивающе уставился на Тайку. Во взгляде читалось недоверие.
— Я тебя в прошлом году в школе видел, — буркнул он.
— А я — тебя, — кивнула Тайка.
— И какая ж ты тогда ведьма?
— Думаешь, ведьмы в школах не учатся? Тем более она тут одна на три деревни, а до Хогвартса, знаешь ли, лететь далековато.
— До Хогвартса надо не на метле лететь, а на поезде ехать, — Антоха усмехнулся, его взгляд подобрел. Но стоило бабке требовательно тронуть внука за плечо, как тот снова надулся.
— Она хочет, чтобы я про призрака рассказал. Рассказываю: призраков не существует. Спасибо, до свидания.
— А кто ж тогда тебе фингал поставил? — фыркнула Николаевна. — Я, милок, всё своими глазами видела.
— Вот тогда сама и рассказывай свой бред, а меня не впутывай, — фыркнул Антоха.
— А вот и расскажу, — голос у Николаевны вдруг стал противным, таким ябедничают обычно. — В снежки они играли, Таюш. С семиклашками. Каждую зиму воюют, негодяи.
— Знаю, — кивнула Тайка. — Это, можно сказать, традиция. Помнится, директору школы в окно залепили — крику было!
— Вот и этому обалдую попали каменюкой.
— Не каменюкой, а ледышкой, — поправил Антоха.
— Ага, а ты скажи, кто её кинул!
Антоха покусал губу и нехотя признался:
— Приглючилось, что батя.
— Только батя его помер года три назад, — прошептала Николаевна, вращая глазами.
— Вот потому и говорю: «приглючилось».
— Но я-то его тоже видела!
— Да кого ты там видела? Мужика в похожем пальто! — Антоха чуть ли не кричал.
Тайка покачала головой, взяла Николаевну под локоток и отвела к окну.
— Вы уверены?
Та кивнула.
— Вот те крест! На моих глазах всё произошло. Расхохотался препогано — и кинул снежок. А Тошик дуется, потому что перед дружками стыдно за бабку. Когда зятька покойного увидела, визжала я, Таюш, как резаная. Зато призрака спугнула. Ты уж подсоби, а? Пущай он больше не является, не пужает нас.
— Помогу, чем смогу. А вы идите домой, выпейте чаю с ромашкой. И Антоху лишний раз не дёргайте — ему о бате явно вспоминать не хочется.
— Да кому ж хочется? — закивала Николаевна. — Дуралей мягкотелый был его папаша. Пить начал — оттого и помер рано,
— Ох… В общем, идите, я разберусь. Только оберег возьмите. Пусть Антон его носит, пока я всё не выясню.
— Ещё чего! — фыркнул подошедший Антоха.
— Будет носить, — Николаевна сунула бусики в руку внука, погрозила ему пальцем и снова повернулась к Тайке: — Не подведи, ведьма. Я уж тебя не обижу, отдарюсь за услугу, как прежде Семёновне отдаривалась. А знаешь, я ведь как чувствовала. Давеча сердце сдавило, аж мороз по костям пошёл. А фельдшер сказал…
Тайка поняла, что выпроводить говорливую бабульку будет непросто. Спасибо, Антоха помог:
— А ты утюг выключила, бабуль?
— Ох, батюшки-светы! — Николаевна всплеснула руками. — Всё, Таюш, мы побежали. Будь здорова!
Когда они ушли, Пушок вылез из-под стола, вспорхнул на подоконник и проводил гостей задумчивым взглядом.
— Ваше мнение, детектив? — улыбнулась Тайка.
Коловерша от такого обращения распушил хвост и выпятил грудь.
— А что тут думать? На место происшествия надо лететь, семиклашек опрашивать. Если призрак в самом деле был, наверняка его ещё кто-то видел.
— Я тут вспомнила, мне ба рассказывала про эту Николаевну. Ей вечно что-то мерещится, — вздохнула Тайка. — Может статься, Антоха прав, и никакого призрака в Ольховке нет.
— Ну тогда сделаешь какое-нибудь колды-балды, скажешь, прогнала. А бабка нам продуктишек отсыпет.
— Пушок! Врать нехорошо.
— А думаешь, если призрака не окажется, она поверит? Скажет, ведьма молодая, неопытная, не нашла.
— Непременно скажет, — Тайка погрустнела. Лучше бы им найти этого призрака. Тогда врать не придётся. — Ладно. Сперва осмотримся, а там решим, что делать.
— Я так сразу и сказал. Пообедаем — и вперёд!
Уж что-что, а обед Пушок готов был пропустить только в самом крайнем случае.
