* * *
К школе они подошли в удачное время — как раз к концу уроков. Одноклассники Антохи принялись наперебой рассказывать, как было дело:
— Подошёл мужик какой-то. Тоха его увидел — аж побелел.
— Ага, и как заорёт: ату его, ребзя!
— Значит, вы первые начали в него снежками кидаться? — нахмурились Тайка.
Ребята, почувствовав её напряжение, начали юлить.
— Это всё Тоха, он первый кинул.
— А я вообще не кидал. Рядом стоял.
— Да подумаешь, пару раз попали. Отряхнулся — и пошёл.
— Мы же в шутку.
— Тохе, между прочим, сильнее досталось. Кто ж знал, что этот хмырь ему в глаз залепит?
— А этот мужик… он был на кого-то похож? — Тайка осторожничала, конечно. Скажешь ребятам про призрака — те в лучшем случае у виска пальцем покрутят.
— Не… но Тоха его точно знал. Кричал ему: «Проваливай!» И кое-что ещё похлеще.
— А куда потом мужик делся?
— Да кто ж его знает… Там как раз Тохина бабка прилетела, визжать начала. Мы — врассыпную, чтоб под горячую руку не попасть.
Тайка вздохнула и уже собиралась было уйти ни с чем, как вдруг её тронула за рукав Машенька, Антохина одноклассница. И взглядом показала, мол, давай отойдём.
— А правду говорят, что ты ведьма?
Интересное начало. Тайка кивнула:
— Угу.
Машенька огляделась по сторонам и зашептала:
— Ты только не смейся. Мальчишки такую кучу-малу устроили, что ничего не разглядели. А я в сторонке стояла, всё видела. Это дядя Вова был. Антошин батя.
— Но он же умер?
— Я не придумщица! — Машенька наморщила нос.
— Тише-тише, никто тебя не обвиняет. Ты уверена, что видела именно дядю Вову, а не кого-то похожего? Может, это был брат или какой-то родственник?
— Нету у него родственников. Я точно знаю, потому что мы их соседи. Антоша отца любил. Но как увидит пьяным, всегда нахохлится — вот так, — Машенька втянула шею, подняла плечи и глянула исподлобья. — И сегодня точно так же сделал. То значит, дядя Вова восстал из мёртвых, да? Он вампир?
В глазах Машеньки одновременно вспыхнули страх и восхищение. Пришлось её разочаровать.
— Нет, не вампир.
— Жаль. А то я вампиров люблю. В смысле читать про них. И сериальчики.
— Настоящие тебе не понравятся. Может, где-то на Балканах и водятся томные красавцы, а наши упыри — страшные.
— Но они всё-таки существуют, — улыбнулась Машенька. — А дядя Вова тогда кто?
— Это ещё надо выяснить… Спасибо, Маш. Ты очень помогла. Кстати, не знаешь, где дядя Вова умер? Не возле школы, случайно?
— Не, — Машенька мотнула головой, — дома. Удар его хватил. Мама сказала: пить надо было меньше.
Что ж, сведения Тайка собрала. Теперь нужно было посоветоваться с Пушком.
— Ну и где искать этого дядю Вову-призрака? Обычно они к месту гибели привязаны или к дому, где жили. Почему этот возле школы вьётся? И почему появился только сейчас, а не три года назад? — У Тайки было так много вопросов и так мало ответов. — Пушок, ты меня слушаешь вообще?
— Сыщик думу думает, — коловерша почесал ухо задней лапой. Наверное, для ускорения мыслительного процесса.
— И? Какие идеи?
— Антоха точно узнал призрака.
— А чего тогда отпирался?
— Может, при бабке не хотел признаваться. Оберег-то твой надел как миленький. Думаешь, я зря в окно смотрел, когда они уходили?
— Какой ты внимательный! Молодец, — Тайка погладила коловершу по голове, и тот замурчал.
— Мр-р-р, пр-р-ризвание такое у меня. Можно сказать, пр-р-рофессия. Сыщик должен быть наблюдательным. Значит, после полдника — к Антохе. Я же заработал на печенье с молоком?
* * *
— Сказал же: я не верю в призраков!
— А я не верю, что ты не веришь, — Тайка подставила ногу, чтобы Антоха не закрыл дверь, и обличающе указала пальцем на его грудь. — Оберег мой носишь.
— Может, мне просто нравится. Клёвая цацка.
— Бусики — немного не твой стиль. Слушай, я же помочь хочу.
Антоха на мгновение задумался, потом кивнул:
— Ладно, заходи.
Тайка с Пушком (невидимым, конечно) вошли, огляделись. Дом как дом. Житьё бедное, но многие и хуже живут. С виду всё хорошо и чисто, но если присмотреться, то заметишь и прорехи на ковре, и щербинки на печке, и вешалку на одном гвозде…
Своей комнаты у Антохи не было, только закуток за занавеской с самодельной двухэтажной кроватью и письменным столом. На стенах — музыканты с гитарами, в уголке — своя гитара: старая «ленинградка».
— Я его ненавидел, понимаешь? — ни с того ни с сего начал Антоха. — Так прямо ему и сказал: лучше бы у меня вообще отца не было, чем такой, как ты.
Столько горечи было в этих словах, что Тайка невольно вздрогнула.
— А он что?
— А ничего. Упал и захрапел, потому что под мухой был. А на следующий день помер, — Антоха шмыгнул носом. — Одного не понимаю, чего ему теперь-то от меня надо?
— М-м-м, а никаких батиных вещей тебе в последнее время не отдавали? Может, часы? Или ботинки какие-нибудь?
— Не-а. Ну вот кровать он своими руками сделал. Плотником был хорошим, пока не запил. Так я на ней с первого класса сплю.
— А на втором этаже кто?
— Брательник. Он щас в армии.
— А гитара чья?
— Батина. Но я на ней не играю. Лёнчик обещал научить, когда дембельнётся. Вот жду.
Тайка осмотрела закуток, надеясь найти что-нибудь подозрительное. Да хоть волшебный предмет из Навьего края… Но всё было чисто.
— Тай, спроси его, а не случалось ли в последнее время ещё чего-нибудь необычного? — муркнул ей на ухо Пушок.
Тайка передала вопрос, и Антоха задумался.
— В последнее время — нет. Вот разве что летом…
— А что было летом? — Тайка навострила уши.
— Да пошли с ребятами купаться. Потом у костра сосиски жарили, страшилки рассказывали. Ну, знаешь, как оно бывает. И кто-то ляпнул, мол, сегодня самая что ни на есть колдовская ночь, когда цветок папоротника ищут. Ну, я поржал, конечно. Говорю: двойка вам по биологии. Дураку же известно, что папоротник цвести не может. А они мне: душнила ты, Тоха, это же легенда. В общем, поцапались немного, и я свалил.
По дороге домой смотрю, в кустах что-то светится. Ну, думаю, ребята нарочно диод в траву сунули, чтобы девчонок попугать, и решил его подобрать. Пока продирался сквозь бурелом, уже почти рассвело. Диода не нашёл, зато нашёл цветок прикольный. Никогда раньше такого не видел. Ну и сорвал для гербария.
Тайка слушала Антоху и не верила своим ушам. Неужели этим летом парнишке посчастливилось найти настоящий цветок папоротника, который цветёт только в купальскую ночь? И этот юный натуралист его реально в гербарий сунул?
— Чего же ты сразу не рассказал?
— Да я только сейчас вспомнил. Училка у нас так и не проверила эти гербарии дурацкие. Только время зря потратил, — Антоха вздохнул. — Погодь, ща покажу.
Он достал с книжной полки альбом, вытер рукавом пыль с обложки и раскрыл. Страница была пуста.
— Э-э-э… я ничего не вижу, — Тайке не удалось скрыть разочарование в голосе.
— Клянусь, он там был, — Антоха в таком изумлении таращился в альбом, что Тайка ему поверила.
— Вот чудик, — с неприкрытой завистью фыркнул Пушок. — Цветок папоротника засушил. Ну почему такая классная штука опять не мне досталась? Да я бы такого загадал, ух! Счастья всем, и чтобы никто не ушёл обиженным!
— Но куда же цветок делся?
Антоха, думая, что вопрос задали ему, пожал плечами, но Тайка спрашивала Пушка.
— Сорванный цветок исчезает, только если загадать желание. Обычно люди сразу загадывают, но возможно, что наш ботаник-любитель слишком долго думал. Он же не знал, что ему в руки попало. А цветок когда услышал — тогда и исполнил. Вернул ему батю.
Выслушав эту версию в пересказе Тайки, Тоха возмутился:
— Фигня! Не хотел я его возвращения!
— Иногда мы сами не знаем, чего хотим… — начала было Тайка, но осеклась под негодующим взглядом мальчишки.
