С деловыми вопросами на сегодня покончено, остались личные. Поскольку «вот прям щас» затащить любимую в койку сил у меня уже нет, представляю Сару родным. Вот, мол, та самая молодая жена, о которой вы только слышали, прошу любить и жаловать. Жаль, конечно, выступать в роли «новобрачного» с битой физиономией, однако запасной у меня все равно не имеется. Ничего, я переживу, а все прочие и подавно. С Олькой и Валентином супруга быстро находит общий язык, сонную Иришку поднимает на руки на предмет понянчиться — ребенка удивленно хлопает глазами, и ее быстро передают папе, пока не начался вселенский ор; перед дедом Яром Сара несколько тушуется, но он, по-медвежьи ее облапив, похлопывает по упитанной пятой точке и очень громким шепотом интересуется, когда старику наконец покажут правнука, а то вон от этих, — кивок в сторону Ольки, — только девочку и дождался…
На что любимая жена, смущенно-виновато покосившись в мою сторону, пожимает плечами.
— Ну, мальчик получится или девочка, пока сама не знаю… а «когда» — как раз в Массилии в врачу заглянула, английским они там брезгуют, еле нашла такого, чтобы изъяснялся на испанском… Пятая неделя. Значит, где-то в начале-середине мокрого сезона, до здешнего Нового года…
Взгляды с Сары медленно переползают на меня. А что я. Стою с самым глупым видом и счастливо ухмыляюсь до ушей. Почему с глупым? Потому как другого взять негде, генетическим сценарием не предусмотрено.
Вот вам и рисуются планы на будущее, предельно четкие и конкретные. Прямо сейчас можно творить много чего, однако мокрый сезон (и некоторое время до того, точные сроки выяснить у специалиста) мы должны провести в городе с хорошей клиникой и роддомом. Не обсуждается. Порто-Франко в этом плане подойдет идеально; а вот насчет орденской базы совсем не уверен, скажем, у нас на «Латинской Америке» работает отличный стоматолог и есть хороший современный медпункт по поводу бытовых травм, солнечных ожогов и печеночно-желудочных колик от незнакомой еды и неумеренных возлияний. Все прочие вопросы, мол, решайте в других местах. Впрочем, вероятно, на «Северной Америке» дела с медициной обстоят получше, а все шесть приемных Баз можно в принципе считать единым комплексом. Мысленная пометка: вопрос уточнить, сие явно не секрет.
Сару немедля берут в оборот Олька и Ева, конспективно выдав будущей матери всю неонотологию, или как там оно называется, в общем, «как себя нужно правильно вести до родов, чтобы плод развивался гармонично», отчего даже у моего сокровища, с ее профессиональным умением быстро «брать» с листа или на слух солидные объемы информации, взгляд вскоре становится совершенно стеклянным. Меня хватает минут на семь, далее позорно сбегаю. Согласен, это нужно знать, нужно в том числе и мне, однако заняться самообразованием можно и чуть попозже.
Ну а прямо сейчас в связи с радостной новостью в загул пускается все подворье «Capo di Вассо» при полном понимании хозяина, сияющего колобка Гвидо. Поскольку любимой жене пить сейчас не очень-то можно, приходится отдуваться за двоих. Это при моей привычке пьянствовать в день бокал-два слабоградусной вишневки или чего-то вроде, и то не обязательно… Утром, вероятно, будет хреново, но то — утром, а причина более чем уважительная.
Территория Европейского Союза, Южная дорога,
«Капо ди Бакко»
Четверг, 19/06/21 10:35
«Эдельвейсы» выехали, как и предполагалось расписанием, в восемь утра. Нам с Сарой — а вернее, мне — добрый штаб-сержант Ястреб позволил отдохнуть еще пару часов, и лишь потом запихнул досыпать на штурманское сиденье «беркута». За рулем снова Сара, Глендон решил подождать попутки на Портсмут на подворье у Гвидо, поскольку нам дальше не совсем по Южной дороге.
Ибо утром, когда я только-только продрал глаза, проводится краткое совещание на тему дальнейшего маршрута.
— Сейчас у нас по плану представительство в Роме, — информирует Хокинс. Ага, автоматически соображаю, Roma — это по-нашему «Рим», то есть со всей очевидностью столица итальянской территории. — Городок этот по пути от Южной дороги на Милано в стороне от трассы, и у нас имеется два маршрута на выбор. Вариант первый: делаем крюк — по Южной на восток, затем после Наполи поворачиваем к Милано на северо-запад, и уже оттуда поворот на запад к Роме; на месте будем где-то завтра вечером — послезавтра утром. Вариант второй: рискнем пойти напрямик по целине сразу отсюда, главные ориентиры — компас и нюх Фреда; совсем уже заблудиться нам не грозит, однако запросто можем прокружить дольше предполагаемого времени.
— Тебе нужно наше мнение? — уточняю я, едва удерживаясь от зевка.
— Да. Как старший решать буду сам, но сперва послушаю вас.
— Ну раз так… по Южной дороге от Виго я вот буквально только что ехал, там нет совершенно ничего интересного, голый проселок в саванне. Все города в стороне, даже моря почти не видно, из достопримечательностей одни заправки да перекрестки. В нашем случае, конечно, пыли много меньше, чем в большой колонне, но окрестности живописнее от этого не станут. Так что мой голос за второй вариант.
Сара интересуется:
— А где безопаснее?
Хокинс пожимает плечами:
— Для сугубой безопасности нам бы пристать к ближайшему крепкому конвою до Наполи, а лучше до Милано. Но такое точно получится еще медленнее. А так… на большой дороге у возможных налетчиков больше целей, на малых тропах им легче затаиться. Кто что предпочитает, не предскажешь.
— Тогда я тоже за второй вариант, — кивает любимая. — Наобум мы не полезем, а если кто будет охотиться специально на нас, то ждать скорее станут на большой дороге.
Хокинс ухмыляется.
— Четверо любителей неосвоенных просторов как на подбор. Принято: едем в Рому напрямую.
Так что с Глендоном мы прощаемся, запасаемся у Гвидо свежей водой и пирожками-каноли с начинкой из сыра, ветчины, зеленого лука и чего-то там еще — когда свежие, вкуснее банальных сандвичей, а зачерстветь за сутки с небольшим они у нас не успеют, и уж точно не остынут, — и выдвигаемся на условный восток-северо-восток.
Территория Европейского Союза, Мраморное нагорье
Четверг, 19/06/21 15:57
Саванна вскоре переходит в скучно-бурую возвышенность, сухую и каменистую. На карте она помечена как Мраморное нагорье, жилых объектов не обозначено даже на профессиональной склейке у Ястреба. Пыли от колес на удивление немного, признаков наезженной дороги незаметно.
— Горн в канале, держим не выше двадцати пяти, — сообщает рация голосом Фреда, — на этих камнях подвеску угробить — раз плюнуть. Овер.
— Вилко, аут, — отвечает Сара и слегка сбавляет скорость.
Вокруг накатанной Портсмутской трассы и на необжитых Холмах Страстей было полно живности. Здесь, хотя жилья и не видно, ее вроде как поменьше. Существенно. Рогачей и антилоп не наблюдается вовсе, гиены и стервятники представлены единичными экземплярами, и то вдали. Слишком сухо, или в почве присутствует еще какая-то хрень, так что плотность биомассы на квадратный километр стала пониже? Мне, положим, сельским хозяйством на болгарском нечерноземье заниматься так и так не светит, однако вслепую переть неохота.
Больше от скуки, чем по необходимости, привстаю на сиденье, опираюсь на переднюю дугу и разглядываю в подзорную трубу горизонт. Почти сразу ловлю блик. Потом еще один. Всматриваюсь повнимательнее…
Не меняя позы, говорю Саре:
— Родная, изобрази у нас пробитое колесо.
Мое сокровище, зримо вздрогнув, слегка доворачивает руль и как-то так хитро отрабатывает тормозом, что машина неуклюже идет юзом (отчего я по инерции плюхаюсь обратно на сиденье) и останавливается метров через десять, со стороны — ну явно пропоротая шина.
— Влад — Ястребу, снова колесо? — раздается из рации.
— Точно. Иди помогай, — отвечаю я и вылезаю из джипа.
«Девяностый» возвращается задним ходом, недовольный Ястреб выбирается наружу, смотрит на меня, на вполне целую шину…
