П.С.И.Х.0 (СИ) - Клеванский Никита

— Ага. — кивнул я. — И тут на сцену выходит псих с подходящим диагнозом. Да еще и без прошлого, родственников, документов и с порядковым номером вместо имени. Идеальный расходный материал.

— Толя! — воскликнула Лена, заломив руки.

Она хотела было снова вскочить, но муж придержал ее за локоть и покачал головой. Похоже, он куда лучше супруги умел контролировать собственные эмоции и понимал, что сейчас время спокойного серьезного разговора, а не слез, смеха и других непонятных мне штук.

Да, Влад определенно довольно близко подобрался к черте, за которой его, как и меня, заклеймили бы психом. Возможно в следствии профдеформации. Или по другим причинам. И пусть контролировать эмоции и совсем их не иметь — вещи отнюдь не одинаковые, но благодаря этому мостику сейчас нам с ним было куда проще найти общий язык.

— Ты прав. — подтвердил мою догадку Воронов. — Человек вроде тебя действительно имеет все шансы существенно продвинуть мое исследование. Людей с ДДАКФ на всей планете не больше десятка. Но и пользу для тебя я тоже предвижу. Возможен вариант вплоть до полного восстановления когнитивных функций. Что скажешь? Поможешь нам?

Глава 4

Вопрос прозвучал и повис в воздухе, будто капля росы на лепестке розы. Словно сорвавшаяся с неба, но не успевшая упасть звезда. Или как заклинание, произнесенное шепотом и ждущее своего воплощения. Весь мир застыл в ожидании моего судьбоносного решения.

Ну или как там правильно писать в духе именитых «мастеров слова», творчеством которых меня пичкали в попытке вызвать какие-то эмоции. Я тогда даже значение понятия «скука» не до конца понял, не говоря уж о чем-то большем.

В общем, примерно как-то так могли ощущать себя Вороновы, которые и в самом деле замерли, боясь пошевельнуться и склонить чашу весов не в ту сторону.

Я же оставался совершенно спокоен и невозмутим. Как внешне, так и внутренне. Моя жизнь, по сути, не имела ни смысла, ни цели, а потому и каких-то кардинальных различий между вариантами своего будущего я особо не видел.

Но вот если бы я действительно вспомнил свое прошлое и научился чувствовать, то все могло бы серьезно поменяться. Правда не факт, что в лучшую сторону.

Коротко мявкнув, ко мне на колени запрыгнул Баюн. Мышь свою он не то уже слопал, не то отпустил и теперь пришел к людям демонстрировать свое усатое великолепие. Пожрал, посрал, поспал — вот и вся его жизнь. Не так уж и плохо. И мало чем отличается от моей. Но я-то все-таки человек, а не кот. По крайней мере об этом явно говорило отсутствие шикарного мохнатого хвоста, без которого в общество мурлык, я слышал, не принимают.

На самом деле с ответом я определился уже давно, но вот так оголтело выпаливать его точно не стоило. Сперва следовало немного потянуть время и выведать побольше информации. Полезно выяснить, знаете ли, что тебе собираются отрезать и куда пришить. Ну и ценность мою, как лабораторной крысы, это тоже поднимет.

— Хотелось бы подробностей. — произнес я, водя рукой по гладкой черной шерстке. — Что предстоит? Перспективы, ожидания, риски? Какой шанс, что мой мозг превратится в пепел, а какой, что в желе? Желе предпочтительнее. Особенно вишневое.

Вороновы синхронно хохотнули, а я сделал в памяти отметку об удачно использованной шутке. «Несоответствие обстановке» — кажется так назывался этот прием. Ну и в целом они оба расслабили мышцы спины и откинулись на спинки стульев. Все-таки любой ответ кроме отказа давал пространство для маневров и компромиссов.

— К сожалению, желе обещать не могу. — скрестив пальцы в замок, и положив руки на стол, сообщил Владислав. — Вероятность пепла чуть выше. Около одной десятитысячной процента. Да и то исключительно в случае, если во время операции в здание ударит молния, а громоотвод не сработает.

— Значит все-таки операция? — уточнил я. — Трепанация?

— Нет, череп вскрывать не придется. Процедура проходит трансназально. Небольшой чип водится через носовую полость, решетчатую кость, клиновидную пазуху и твердую мозговую оболочку. Крепится непосредственно к серому веществу и подсоединяется к системе нейронов. От них же и питается. Все в состоянии пробужденной краниотомии — при частичном сохранении сознания для контроля мозговой активности. Предыдущие добровольцы успешно пережили как установку, так и удаление чипа. С нами сотрудничают лучшие нейрохирурги страны!

Похоже, не врал. Это обнадеживало. А вот горящие глаза и ускорившаяся речь выдавали во Владиславе фанатичного энтузиаста научной деятельности. Такие часто ставят результат выше моральных норм.

Но здесь вступала в игру заслонка в виде Елены, которая почему-то играла на моей стороне.

— А что насчет перспектив? — продолжил допрос я. — В чем суть проекта?

— Видишь ли, я считаю, что эмоции — это всего лишь сложные биохимические реакции. Алгоритм, который можно не только расшифровать, но и успешно воспроизвести. Вот только наша нейросеть не выдерживает всего того шквала чувств, которые обрушивает на нее обычный пользователь. Ты же со своим отсутствием эмпатии — совсем другое дело. Ты словно чистый лист. Только не для рисования, а для построения новой модели эмоционального интеллекта.

— Но ты же говорил про интерфейс «мозг-компьютер».

— Да. — Влад слегка поморщился. — Это проект НИИ. Прорыв, который принесет институту много денег. Но я хочу пойти еще дальше! Только представь — твоя нейросеть будет учиться эмоциям вместе с тобой. Симбиоз человека и машины. По сути, мы не исправляем тебя, а даем новый инструмент для понимания мира. И если проект увенчается успехом, то в дальнейшем с помощью этой технологии мы сможем лечить десятки и сотни всевозможных расстройств. Центры вроде Нарцеса просто перестанут существовать! Отпадут за ненадобностью! Может быть такой метод даже назовут твоим именем!

Ага. Прям вижу эти лозунги в рекламе: «Чип Т-079. Лучше, чем Терминатор». Или «Нейросеть Толя — собутыльник прямо у вас в мозге». А если добавить, что метод испытан на психах, и успешно лечит паранойю, ОРЗ и простатит в восьмидесяти процентах случаев, то продажи так и попрут.

Впрочем, мне-то как раз выбирать особо не из чего. Или так, или возвращаться назад к Льву Игоревичу с его «личными беседами» и нерабочей терапией изо дня в день.

Шашлык против тостов. Выбор очевиден.

Я хотел уже дать свой положительный ответ, как тут к забору со стороны соседнего участка подошла женщина с граблями. Крупная, но не толстая. Пожилая, но не старая. Одетая в пушистый халат с цветочками, она граблями сгребала в кучи всякий сор и скошенную недавно траву, а на голове у нее возвышалась конструкция из грозди бигудей, с накрученными на них фиолетовыми прядями.

Вполне обычная мадама. Разве что лицо ее показалось мне каким-то пластмассовым.

— Эй, Вороновы! — крикнула женщина.

При звуке ее голоса Баюн зашипел и выпустил когти, больно впившиеся мне в кожу. Я машинально спихнул кота и потер ногу. И правда чужих не любит.

— Добрый день, Эльвира Наумовна. — отозвалась Елена, сев к ней вполоборота. — Как ваши ноги? Мазь помогла?

— Да не особо, Леночка. Но спасибо за попытку. Я что хотела-то: Пименовы когда вернутся, не знаете?

— К концу месяца обещали. Если их еще в какой-нибудь Бангладеш не занесет. А что, мы вам мешаем сильно?

— Нет, что ты! — махнула рукой женщина. — Огород запустили только. Обидно, что земля простаивает.

— Ну уж простите, Эльвира Наумовна, нам не до грядок.

— Да я понимаю. Занятые. Ладно, не буду мешать. Хорошего дня, молодые люди.

— Вам тоже.

Женщина продолжила заниматься своим делом, а мы вернулись к своему. Вот только… В отражении оконного стекла я заметил, что соседка случайно уронила грабли. И вместо того, чтобы наклониться и поднять их, она махнула рукой, а инвентарь сам прыгнул ей в ладонь. И при этом бигуди у нее на голове превратились в небольшие, завитые в спираль рога.

Я резко обернулся, однако ничего странного не заметил. Женщина как женщина. Чистит участок. На нас не смотрит. Лицо разве что немного пластмассовое…