Эволюция Генри 4 (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич

Ну это же явное ментальное воздействие — майор продолжал стоять на коленях возле твари и что-то ей говорить. Движение губ вижу, но распознавать речь не научился. Презентует себя, как вкусный и полезный завтрак?.. А та почему не жрет?..

«Или что тут, вообще, происходит?» — В раздражении отложил я кофе и внимательно осмотрел обстановку в подвале.

Вот майор, вот стальная саранча перед ним, вот лаз через фундамент, ею прокопанный. Лаз ведет, что логично, вниз и вбок, где упирается в… Нет, не в гнездо или другие ходы. Он просто завершается внутри земли, будто именно из подвала изначально и шел…

То есть, не тварь пыталась забраться в дом, а хотела из него сбежать?..

Поразмыслив, остался допивать кофе. Рано или поздно майор вернется, и… Да пошлет меня куда подальше с моими расспросами.

Хотя — покосился я на красный прямоугольник на одежде — не сможет. А значит, подождем — изредка поглядывая в сторону подвала.

Через минут пятнадцать майор все-же поднялся с колен, отряхнул брюки и энергично зашагал к лестнице на первый этаж. Саранча же завалилась боком, принявшись выцарапывать что-то на бетоне заточенным багром. Я присмотрелся — весь пол оказался покрыт рисунками, надписями… Вчитался — и как-то стало не по себе.

Вновь нашел взглядом майора — тот забирал бумаги у коллег в другом кабинете неподалеку и складывал их в объемистый кожаный чемоданчик. Не удивлюсь, что там мои документы, ключи, деньги и все обещанное — чтобы вручить и побыстрее спровадить.

Нет уж, я тут не все кофе выпил… А чтобы нам было проще друг друга понять — я встал и прошелся за стол, чтобы поднять с пола бутылку коньяка, которой меня так соблазняли. Выставил ее на столешницу, сдвинул к ней поближе чистый стакан. Договор ожидался доверительный.

— Генри. — Бодро окликнули знакомым голосом позади.

О'Хилли обошел мое кресло сбоку и с энергичным и крайне радостным видом остановился у своего места, оставшись на ногах.

— Майор, сэр. — Кивнул я, грея чашку в руках и не порываясь подниматься с кресла.

— Ваши документы готовы. Я позволил себе добавить некоторый бонус — вы были правы, эта сволочь прорыла ход в подземелье, но я активировал защиту, и ее разметало в клочья. Жаль, что вам не довелось понаблюдать — у нас там щиты двадцатого уровня, вешь крайне эффективная. Прошу, проверьте бумаги, — попытался он вручить мне чемодан, но я не убрал чашку, и портфель пришлось ставить на край стола.

— Присаживайтесь, майор.

— Тысяча извинений, но меня вызывают на первый пост. — Изобразил он расстройство.

— Но минутка-то у вас найдется? — Взглядом я показал на свою кружку.

— О, да, конечно. Даже пять минут, ради вас. — Натянуто улыбнувшись, майор все-таки уселся на краешек своего места, напряженной спиной показывая, что крайне торопится.

Но уж ради меня…

Одновременно он с сомнением покосился на бутылку коньяка и стакан — сомневаясь, оставил ли ее на полу или поставил на стол сам.

— Почему вы называете свою дочь сволочью, но при этом стоите перед ней на коленях? — Уточнил я.

Тот вроде и не дернулся — сидел абсолютно спокойно. Только зрачки расширились на мгновение, как у хищника перед прыжком.

— Не понимаю, Генри. Что?

— То создание серебристого цвета расцарапало весь пол надписями «мама, прости». Фраз «папа, прости» я не увидел — полагаю, потому что она гораздо чаще общается с вами.

— Кто вам рассказал? — Стал жестким его взгляд.

— Я видел только что.

— Там двадцатый уровень щитов…

— И что? — Недоуменно посмотрел я на него.

— У вас не может быть двадцатого уровня…

Я покосился на красный значок у груди:

— Потому что для него еще не придумали цвет?.. О'Хилли, не надо тянуться под столом к тревожной кнопке, я же ее тоже вижу. Лучше берите коньяк и плесните себе. И объясните мне, черт возьми, что случилось с вашей дочерью. — Потому что у пацана такого красивого почерка быть не может. Особенно, если он становится огромной стальной саранчой.

Рука майора замерла в сантиметров пяти от кнопки непонятного назначения. Мог бы, в самом деле, и вжать. Но вместо этого он последовал моему совету.

Янтарного цвета жидкость заполнила стакан почти доверха — и была принята внутрь разом, со сноровкой, выдававшей большой опыт.

— Зачем вам это? — Смотрел он чуть в сторону. — Учтите, шантаж не пройдет. Мое руководство в курсе и оказывает содействие.

— Мне любопытно.

— Идите со своим любопытством к черту. — Буркнул он, глянув на пустой стакан.

— А если я смогу помочь?..

— Как? — Посмотрел он хмуро. — Город не может помочь, а ты, значит, сможешь…

— О, раз город не смог, то, действительно, — подавил я в себе вновь непонятно чего высунувшееся желание делать добрые дела.

Действительно, что это я?..

Отложил чашку, взвесил портфель в руках — тяжеленький. Интересно, что там бонусом?..

Открыл — какая-то полулитровая баночка с мутным содержимым. На вид — хочется выкинуть. А вот если посмотреть талантом — аж золотом переливается, насколько мощная внутри штука…

— Я зерна еще прихвачу? Уж больно кофе у вас хороший. — Я дождался мрачного кивка и поднялся. — Ну, тогда всего наилучшего.

— Генри… Подождите, — не дали мне даже пройти половину пути до двери.

— Майор, сэр?

— Прошу, вернитесь.

— У вас же срочный вызов на первый пост? — Деловито уточнил я.

— Две минуты. Я прошу.

— Раз вы нашли пять минут, то и у меня найдутся. — Уселся я обратно.

Майор же забрался на кресло поглубже.

— У вас есть дети?

— Мне достоверно неизвестно, но, кажется, нет.

Тот хмыкнул, коснулся бутылки, но все-таки удержался и сдвинул пальцем от себя подальше.

— Возможно, вам будет сложно понять то ощущение постоянного восторга… Желание дать все, обеспечить всем, любить и оберегать… Баловать без меры.

Я терпеливо ждал. Хотя после «баловать» и длинной паузы уже начал о чем-то догадываться.

— Очень хочется всегда держать ее за руку и вести рядом с собой, чтобы никто не обидел. Но это ведь невозможно, понимаете?.. Нельзя контролировать все! Иногда руку приходится отпускать, доверяясь ее уму, надеясь, что воспитал правильно. В конце концов, она взрослая, и может принимать самостоятельные решения. Должна принимать! У нас, сотрудников города, есть определенные привилегии. Мы почти ничем не рискуем, касаясь Черного обелиска. Не рискуют и наши дети — город даст все необходимые реагенты. Пройти эволюцию нет никакой опасности! Просто попроси то, что будет правильно! Посоветуйся с родными, выбери талант и получи его, черт возьми! Не придумывай ничего от себя!

— А она?..

— Она и двое ее подруг решили, что точно знают, как пройти Лабиринт. — Прикусил майор губы и добавил тем же тоном. — Это наш внутренний полигон для элиты.

— Я знаю, что такое Лабиринт.

— Знаете?

— Даже знаю, зачем его нужно пройти, — сделал я акцент на предпоследнем слове. — И если об этом была в курсе ваша дочь, то ее можно понять.

— Понять?.. Что эта дуреха решила взять талант абсолютной защиты, не посовещавшись ни с кем, кроме двух других дур⁈ Это вы предлагаете мне понять?

— То есть, эта ее форма саранч… Стрекозы — и есть талант абсолютной защиты?

— Она думала, что будет красивые спецэффекты, как в кино. Что она будет прежней, просто неуязвимой.

— Ну, хотя бы не тихоходка, — хмыкнул я, вспомнив неуклюжее создание в виде гусеницы. — Талант можно заменить. Вы пробовали?..

— Талант — можно отменить. А внешность — нет. Если мы так поступим, она останется в таком же виде. Это мне сказали точно.

— Взять второй талант? Изменения плоти? Я слышал, есть и такие.

— Он должен быть выше уровнем, чем основной талант. Без субсидий города, это очень дорого.

— Но реально. — Кивнул я, успокаиваясь.

Нет тут большой беды — рано или поздно соберут реагенты и вернут ей прежний вид.

— Нереально, — медленно покачал майор головой. — Даже дочь заместителя мэра в том же виде, в котором она есть… Политика, Генри. Мы не можем взять огромную кучу ресурсов и потратить на своих близких. Нас сожрут. Засудят, уволят, изымут имущество и свободу. А мою дочь, мою Кейт, принудительно лишат таланта. Сейчас она хотя бы неуязвима к холоду, голоду…