Проклятье Жизнью. Бездушный - Апонасенко Вячеслав

*****

Человек зашел во двор и сразу направился к дому. В дверях уже стояла бабушка, которая, подперев руками бока, сурово глядела на него.

- Пошел прочь! Тебе здесь не рады, Гектор, – сказала бабушка.

Нежданный гость подошел почти вплотную к бабушке и поглядел ей в глаза.

Вы знаете, Настасья Яковлевна, что это неизбежно. Ему придется туда поехать. На этот раз решение принято на самом верху, иего не отменить. Единственное, что только условия теперь будут совсем иные.

- Какие иные!!! – бабушка перешла на крик. – Он только начал забывать тот кошмар, перестал вскрикивать по ночам! И снова отдать его вам, палачам, в руки!!! Да я лучше умру!!! Да я вас...

Я тихо подошел и встал позади бабушки. Она редко когда кричала, а сейчас была в бешенстве. Мне даже показалось, что вокруг нее воздух будто задрожал. А в глазах незваного гостя начало проявляться что-то похожее на страх. Я же знал, что они придут за мной, давно знал.

- Я пойду.

Это всё было ожидаемо. Деревня хоть и в отдалении, но интернет в каждом доме, и что в мире творилось, мы видели, а творилась ж...па!! Семицвет не угас, а переродился. 1,5 миллиарда человек уже погибло. Это был уже не тот вялотекущий вирус. Теперь время жизни сокращалось максимум до трех месяцев. И как следствие — просто паника во всем мире, карантин введен повсеместно и максимально строго. Люди были в состоянии постоянного страха, от чего творили дикие и безрассудные вещи. Военное положение было введено во всех странах Содружества, контингент ООН был приведен в боевое положение, в странах Латинских концессий были зачищены, а проще говоря, выжжены все фавелы как источник заразы и антисанитарии. Мир был на грани безумия, и тут же появились, а где и возродились секты Третьего пришествия, Судного дня, а также всякие пророки, кричащие о конце света, об апокалипсисе и что мы просто все умрем. И тут вдруг опять вспомнили про нас — выживших проекта «Радуга».

- Я пойду.

Бабушка обернулась и встретилась со мной взглядом. Я стойко выдержал ее взгляд. Она сама говорила, что если ты прав, то не отступишь, и я не отступил.

— Я пойду. Ты же знаешь, что так надо. Иначе нельзя!

Она разом будто сдулась и, повернувшись ко мне, обняла.

Посмотрела мне в глаза и, будто что-то прочитав в них, сказала:

- Иди!

А после сняла ладанку со своей шеи и одела ее мне.

— Пусть всегда будет с тобой. Она всегда напомнит, кто ты.

*****

И теперь я снова здесь, в доме детства, где был просто счастлив, где меня действительно любили и где я, наконец, смогу сбросить всю боль прошлого и смогу посмотреть в будущее.

В это время где-то...

- Мастер, еженедельный отчет готов, – статный мужчина лет сорока склонил голову перед темнотой, которая заполняла угол огромной комнаты. Там, в углу, едва проглядывалось старинное резное кресло, а в нем силуэт в длинном балахоне.

- Хорошо, Ульрих, как раз вовремя, – раздался из кресла глухой, но совсем не старческий голос. – Подай его мне сюда.

Ульрих поднял голову и, достав пакет документов, с достоинством истинного аристократа подошел и передал его в руки Мастера. Тот не спеша вскрыл пакет, развернул и, не включая свет, принялся его изучать. Спустя 15 минут Мастер оторвался от изучения документов и вновь обратил свой взор на неподвижно стоящего Ульриха.

- Почему объект номер 2 еще на свободе?

Он сейчас попал в центр внимания прессы, и вокруг него слишком много известных личностей, что как мухи слетаются на мёд. В данный момент нет возможности тихо устранить объект 2 без привлечения лишнего внимания.

- Ульрих, сколько тебе лет?

- Мне уже три сотни... - попытался ответить Ульрих, но был прерван резким хлопком ладони об подлокотник кресла.

— Так почему я слышу эти жалкие оправдания? С каких пор нас начало интересовать то, что говорит пресса? Он слишком опасен для нашего дела и сорвал уже несколько операций.

- Тогда прошу разрешения на использование его в эксперименте моего ученика. Перспективный парень с новым взглядом на наше дело. Объект номер 2 отлично подойдет в качестве материала для его исследований.

- Делай что хочешь, но он должен быть устранен, - Мастер слегка призадумался, - хотя выжди паузу, скажем, полгода, а после действуй. Хранители не должны ничего заподозрить. Теперь, что касается наших интересов в Африке, Южной Америке и Антарктиде? Каков прогресс в изучении работы механизма Предтечей?

- Лаборатории работают на полную мощность, но выводы пока не утешительны. Механизмы в Африке и Южной Америке неработоспособны, и восстановить их нет возможности. В Антарктиде же ситуация несколько иная. Судя по всему, артефакт в рабочем состоянии, но как его запустить, мы не знаем. Тайна работы механизма была утеряна вместе с гибелью Темного Легиона. Инструкций практически не осталось, а единственное, на что идут все отсылки, то, что используются камни боли и камни душ.

Это известно уже давно, Ульрих. И души собираются уже очень давно. Но у нас нет знаний ритуала, а это значит, что придется обратиться к НЕЙ напрямую вновь.

Мастер, последний раз мы обращались к НЕЙ 173 года назад, и она прислала своего Вестника в наш мир. Мы 50 лет потратили на борьбу с ним. И хоть сейчас Вестник заключен в темницу душ, последствия его действий до сих пор не...

Мастер поднял руку во властном жесте.

- Довольно, Ульрих. Я не страдаю склерозом и всё прекрасно знаю и помню. Я собираюсь созвать совет Мертвых, там мы и будем решать, что делать. А сейчас оставь меня и раз у тебя появился ученик, то займись его обучением, а также воспитанием. Очередного неуча без манер и элементарных знаний правил этикета я больше не потерплю. Отправится в качестве материала на Арену Боли.

Поклонившись, Ульрих вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Мастер поднялся с кресла и, пройдя через всю комнату, подошел к небольшому круглому алтарю, стоявшему напротив кресла. Взявшись обеими руками за алтарь, он трижды коснулся пальцами его в определенном порядке. После чего направился к картине, изображавшей в полный рост человека в темных одеяниях с капюшоном на голове и посохом, украшенным резьбой и орнаментом. Раздался щелчок, и картина ушла в сторону, открыв каменные ступеньки, уходящие вниз в темноту. Мастер сделал три быстрых шага, ступив на лестницу. За спиной тут же начала закрываться дверца, оставив Мастера в полной темноте. Тот, не останавливаясь, начал спуск в темноту. Пройдя ровно 99 ступеней, Мастер оказался в подвале с большими дубовыми бочками высотой в человеческий рост и рядами стеллажей с запечатанными деревянными пробками и залитыми сургучом бутылками. Пройдя мимо восьми бочек, он остановился возле девятой и потянул за канделябр, вмурованный в нишу в стене. Раздался скрежет старого механизма, и в стене обозначился прямоугольник, подсвеченный багровым светом, идущим изнутри. С трудом открыв каменную дверь, Мастер зашел в небольшую комнату с высоким каменным сводом, где стены были расписаны символами, от которых шел багровый свет. В середине комнаты стоял жертвенный алтарь с металлическими кандалами и канавками для стока крови. Мастер закрыл за собой дверь, исписанную, так же как и вся комната, символами. Едва символы на двери совместились с линиями на стенах, завершив узор, как над алтарем начала формироваться багровая тень.

Мастер подошел к алтарю и положил на него синий камень, склонившись перед тенью.

- Повелитель, приветствую вас. Вы меня звали?

- Аркту, ты не спешил. Ты должен знать, Легион готов, – раздался голос будто бы отовсюду. – Пришло время для завершающего этапа.

Я готов начать подготовку, Повелитель, как скоро нам ждать Легион?

- Не раньше Парада планет. Нужна полная луна. Именно тогда грань между мирами будет тонка как никогда. Будь готов и открой нам врата. В помощь я пришлю еще одного Вестника.

Голос начал стихать, а руны в комнате бледнеть. Мастер, стоявший всё это время в поклоне, рухнул на пол, будто подкошенный. С трудом, упираясь руками на алтарь, он поднялся и, будто пьяный, покачиваясь и с трудом переставляя ноги, поплелся к выходу. Силы постепенно возвращались к нему, и уже практически выйдя из комнаты, мастер оглянулся и тихо проговорил: