Аквилон. Маг воды. Том 5
Глава 1
Борис вышел из особняка первым.
Я наблюдал за ним с крыльца, отмечая каждую деталь. Походка уверенная, даже слегка развязная. Так идут люди, абсолютно убеждённые в своей правоте и неизбежной победе. Тёмно-синий пиджак безупречного покроя развевался от резких движений, обнажая подкладку из алого шёлка. Золотые пуговицы, каждая размером с пятак и стоимостью с месячное жалование простого клерка, поблёскивали в свете фонарей.
Столичный щёголь. Молодой человек, привыкший получать всё, что захочет. Интересно, дрался ли он когда-нибудь по-настоящему? Не на академической арене с судьями и правилами, а в грязи, в крови, когда ставка это твоя жизнь? Впрочем, откуда ему знать такое. Он вырос в другом мире.
Тем временем я с отчаянной скоростью тянул энергию из накопителя в браслете. Их оставалось всего два из пяти. Два я истратил на бой с пиратами. Еще один, чтобы «накормить» Каплю, когда она вытаскивала нас из завала.
Оставались ещё два усилителя. Третий ушел на поддержание купола при обрушении дома инженера Штайнера.
Поездка в Трёхречье оказалась на удивление затратной на энергию.
Итак в запасе два усилителя и два накопителя, один из который я сейчас стремительно опустошал.
За нами из дома вывалилась толпа гостей.
Это было похоже на театральную антракт, когда публика высыпает в фойе. Только здесь вместо фойе был сад, а вместо второго акта возможность увидеть настоящую кровь.
Дамы накидывали на обнажённые плечи шали и палантины, их шёлк шуршал, как осенняя листва. Кто-то из молодых щеголей галантно предлагал свой плащ особенно хорошеньким барышням. Мужчины несли бокалы с недопитым вином. Не бросать же добро!
Голоса сливались в возбуждённый гул:
— Дуэль! Настоящая магическая дуэль! Когда последний раз такое было?
— В прошлом году Мерецкий дрался с Полонским, но там до крови не дошло…
— Говорят, Златопольский был чемпионом академии три года подряд!
— А этот Ключевский вроде пиратов победил… Восьмерых!
— Десять золотых на Бориса! Кто принимает?
— Принято! Двадцать на провинциала!
— Тридцать на первую кровь в первой минуте!
Азарт. Предвкушение зрелища. Что поделать, такова человеческая природа. Им нужна драма, тема для разговоров на ближайшие полгода. И кто я такой, чтобы их осуждать?
Сад встретил нас прохладой и удивительной тишиной. Гравий хрустел под ногами. Мелкий, тщательно просеянный, вероятно, привезённый откуда-то издалека.
Центральная лужайка открылась перед нами. Идеально ровная, подстриженная с той маниакальной тщательностью, которая выдаёт хорошего садовника. Не знаю, для какой цели её проектировали, но для дуэли она подходила идеально.
Григорий Павлович Гриневский вышел вперёд. При свете фонарей его седые виски отливали серебром, придавая ему вид древнего сенатора.
На лице читалось плохо скрываемое недовольство. Скандал в его доме, да ещё с возможными увечьями или смертью одного из гостей, явно не входил в планы уважаемого члена городского совета. Но отменить дуэль он не мог. Правила чести это святое. Нарушишь, и тебя вычеркнут из общества быстрее, чем ты успеешь моргнуть.
— Господа! — его голос легко перекрыл гул толпы. — Согласно кодексу дуэлей, поединок будет проходить по следующим правилам!
Театральная пауза. Он явно наслаждался моментом, когда все взгляды обращены на него.
— Первое: магическая дуэль ведётся до первой крови или добровольной капитуляции! Убийство противника карается по всей строгости закона!
Ещё одна пауза. Кто-то из дам ахнул. То ли от страха, то ли от предвкушения.
— Второе: запрещено использование любых артефактов, кроме одного концентратора — жезла или перстня! Накопители, усилители, защитные амулеты должны быть сданы секундантам!
— Третье: оба дуэлянта будут закрыты защитным куполом. Купол будет поддерживаться до конца дуэли.
Возле меня возник инспектор Бурлаков.
— Господин Ключевский, — он склонил голову, прищёлкнув каблуками. — Позвольте мне быть вашим секундантом. Для меня будет честью помогать достойному человеку.
Я кивнул, благодарный за поддержку. Действительно, на роль секунданта больше мне предложить было некому.
Со стороны Бориса выступил молодой офицер. Поручик Веселовский, я слышал, как его окликали сослуживцы.
— Господа дуэлянты! — возгласил он важно. — Прошу сдать все магические артефакты вашим секундантам! Проверка обязательна!
Для меня правила дуэлей были неожиданностью. Во времена Архимага такой ерундой мы не занимались. Если нужно было кого-то убить, просто шли и убивали без лишних выкрутасов. Тот естественно, сопротивлялся всеми возможными средствами, так что мероприятие получалось зрелищным и увлекательным.
Лазарь Аквилон, когда был студентом, дуэлями не увлекался, поскольку в них ему ничего не светило. Водный дар его был настолько неразвитым, что имел только прикладное и хозяйственное значение. Водников до сих пор наивно считают слабейшими их магов.
— Имеются ли у вас иные артефакты, кроме родового перстня? — уточнил у меня Бурлаков.
Я молча снял браслет и положил его на поднос, который он держал в руках. Там уже лежал изящный короткий жезл и причудливая фибула с тёмным камнем, похоже, накопитель. Артефакты, которые сдал Борис.
Мой противник, решил полагаться на силу родового перстня. Мне же подобные «костыли» не требовались. До того, как я расстался с браслетом, мне удалось закачать почти 80 процентов своего резерва.
— Проверка завершена! — объявил Веселовский. — Артефакты сданы!
* * *
Пока Борис демонстративно разминал пальцы, готовясь к бою, ко мне подошла Надя.
— Данила, я виновата во всём этом, — слова вырвались из неё потоком, словно она боялась, что не успеет всё сказать. — Если бы я не пришла на этот проклятый приём, если бы не позволила Марине…
— Надя послушай меня, — я взял её за плечи, чувствуя что она дрожит. — Ты ни в чём не виновата. Думаешь, он не нашёл бы тебя, если бы ты отказалась от приёма? Такой: «Надежда Светлова не пришла, значит не судьба нам быть вместе, поеду я обратно в столицу!».
Надя уставилась на меня в изумлении, не зная, плакать или смеяться. Я же развивал успех.
— Это очень хорошо, что всё случилось так, и что я оказался рядом, — я заглянул ей прямо в глаза. — Соберись, мне очень нужна твоя помощь,
— Да, — сказала она неуверенно, а затем, словно приходя в себя решительно закивала. — Конечно, скажи что надо делать.
— Ррасскажи мне всё, что знаешь о Борисе, — ответил я. — Любая деталь может быть важна.
Надя сглотнула, собираясь с мыслями. Я видел, как она заставляет себя думать логично, как врач, анализирующий симптомы.
— Он учился в Имперской академии, геомант. Был лучшим на курсе, чемпион академии три года подряд. Никто не мог победить его в честном поединке.
— В честном, — повторил я, наблюдая, как Борис что-то шепчет Веселовскому. — Что ещё?
— Я бывала на нескольких его поединках, — Надя нахмурилась, вспоминая. — Он не строит сложных комбинаций, просто обрушивает на противника всю мощь. Почти всегда побеждает в первые же секунды, даже не давая ответить.
— Что насчёт защиты?
— Он не умеет защищаться, — Надя покачала головой. — То есть умеет, конечно, базовые приёмы все знают. Но он считает защиту признаком слабости. «Лучшая защита — это нападение» — его любимая фраза.
— Самолюбие?
— Огромное, — она даже улыбнулась на мгновение, вспомнив что-то. — Однажды профессор Крамской пошутил насчёт его фамилии. Сказал что-то вроде «Златопольский — золотое поле, да урожай медный». Борис вызвал его на дуэль прямо в аудитории. Пришлось ректору вмешиваться.
— Не переносит насмешек, значит.
— Абсолютно. Он… — Надя замялась, подбирая слова. — Он привык быть первым во всём. Привык, что все восхищаются им, девушки вешаются на шею, преподаватели ставят в пример. Когда что-то идёт не по его плану, он бесится.
