Тот еще тролль
Глава 1
Первая точка зрения: «Ну типа того, нах!» (снага-полицейский).
«Po suchestvu zadannykh mne voprosov imeju pojasnit» sledujuscheje, nakh!'
Смятый лист бумаги был отправлен в нарочитую корзину, куда и упал — поверх еще десятка очень похожих комков.
Капитан егерей, он же — полковник опричной службы, господин Кацман, устало откинулся на спинку кресла. Не то, чтобы киборг реально был способен уставать физически, но вот с точки зрения моральной он уставал, и даже очень сильно.
— И что это было? — спросил опричник у рослого снага, обряженного в полицейскую форму с лычками городового старшего разряда.
Тот сидел сидел на неудобном табурете, предназначенном для посетителей, и видом своим являл виноватое уныние. Причиной того стал начальственный разнос — идущий вот прямо сейчас.
— Не могу знать, господин полковник!
— Дятлин, не ерничайте! — потребовало начальство. — Я понимаю, когда Вы бросаетесь речевым мусором среди своих соплеменников, но делать то же самое в официальном отчете… Зачем, а главное — нахрена?
— Согласно команде! — опытный полицейский чин не раз уже принимал участие в подобных беседах, и сдаваться так просто не собирался. А то сами знаете — раз признаешь вину, два признаешь, а там и премии лишат, и, не ровен час, в звании понизят… — «Писать дословно так, как было!»
— Допустим, — полицейский выглядел настолько комично, что киборг передумал сердиться. — Хотя… Ладно. Вы ведь, Дятлин, владеете вычислительной грамотой?
— Так точно! — сидя во фрунт тянуться сложно, но полицейский как-то с этим справлялся. — За что имею благодарность в личном деле и прибавку к окладу! Согласно штатного расписания.
Полковник, он же — капитан, поднялся на колесо и двинулся в сторону большого секретера, занимающего мало не половину длинной стены комнаты.
— Идите сюда, Дятлин, — позвал он. — Открывайте.
Снага повиновался движением привычным: видно было, что содержимое секретера для него не только не тайна, но и штука довольно обыденная и повседневная.
Внутри секретера оказалась полицейская ЭВМ — особая антивандальная модель, не боящаяся пыли, влаги, тряски, жары и холода. Еще, по слухам, в экран электронно-вычислительной машины можно было стрелять — из оружия небольшого калибра, и бронестеклянной поверхности ничего не будет… Желающих проверять — не нашлось.
— Возьмите себе табурет… Или даже кресло, — смилостивился егерь. — Набивайте отчет текстом, прямо как есть. То есть да, «нах» и прочие милые словечки — тоже можно. После мы… — опричник взял паузу.
Снага включил экран: рабочий блок ЭВМ и без того никогда не отключался, будучи чем-то вроде узла сбора информации, поступающей по линиям связи.
— Работает, хорошо, — кивнул сам себе Кацман. — После же мы прогоним текст через анализатор, сделаем звуковую запись и послушаем — со старшими коллегами — в виде нормальном, удобном для восприятия. Дерзайте, в общем, отечество ждет отчета!
Поименованный Дятлин вздохнул тяжко, но перечить не осмелился: и без того чудом прошел по грани, отделяющей служебную недалекость от личной наглости.
— Будет сделано, господин полковник! — посулил он, кладя руки на клавиши. — Расчетное время — до двух часов!
Печально заскрипели не рассчитанные на нагрузку половицы: Кацман поехал к двери, и даже почти в ту вышел, но остановился на пороге. Выдохнувший было снага подобрался в ожидании новой начальственной пакости.
— И вот еще что, Дятлин, — вспомнил напоследок начальник. — Когда общаетесь со мной и наедине, говорите так, как Вам привычно. Мочи нет слушать из уст снага уставной канцелярит!
[Звуковая запись: Вычислительная сеть полицейского департамента сервитута Казнь, модуль озвучания текста допросов, подключен протокол беллетрификации, обработка запроса номер 21−09 (далее помехи).]
В помещении было шумно, людно, накурено.
Собрались, поругали невиновных, похвалили непричастных и нарезали план работ на предстоящий день — обычная полицейская планерка: это — Большой район сервитута Казнь.
Не то, чтобы не произошло ничего необычного: такое случилось, но об истинном масштабе бедствия мы узнали намного позже.
— Да, и вот еще что, — господин коллежский советник, барон фон Физенгофф, притомился орать на нерадивых подчиненных, и перешел потому на тон почти спокойный. — Смежники сообщают: проснулся Большой Зилант. Правда, пока наружу не полез, но ворочается нехорошо.
Подчиненные, все, как один, сделали стойку: как известно, начальство просто так не говорит, но доносит информацию, ценную и важную.
— Нас это пока не касается, — поспешил успокоить коллег начальник Большого участка. — Если что, всех позовут.
— Господин полковник, разрешите вопрос?
В полицейской системе Державы — официально — такого звания нет, но коллежскому советнику страшно нравилось, когда его называли вот так, на армейские деньги — как бы намекая на славное военное прошлое начальства, в армии отродясь не служившего.
— Разрешаю, — подобрел тот. — Что Вам, господин пристав?
— Уточните уровень угрозы, пожалуйста. К чему готовиться? — пристав задал вопрос и принялся есть начальство глазами.
— Егеря говорят о красном уровне. Но, поскольку смежники — известные перестраховщики, пусть будет оранжевый… Нет, даже желтый, — мудро поделилось начальство.
Потом мы разошлись, негромко разговаривая между собой — чтобы не сбивать начальство с умных мыслей. Мало ли, вспомнит господин барон еще о чем-нибудь, да и обратит это воспоминание в новую цепочку не имеющих смысла заданий! Первым делом, отправились в оружейку: нужно было добрать до уставного носимый тревожный комплект.
— Чего надо? — спросил дежурный сквозь решетку, отделяющую общее помещение от оружейного склада.
— Желтый уровень, — поделился городовой старшего разряда, снага Дятлин. — Так что давай, не жмись.
— Ничего не знаю. Не доводили, — дежурный замотал головой столь резко и часто, что двое подчиненных городового — тоже, конечно, снага — даже немного поспорили на предмет того, оторвется голова прямо сейчас или чуть погодя.
— Мы что? Мы ничего! — почти спокойно ответил командир отделения. — Так господину барону потом и скажешь — мол, задержал выход патрульной группы на маршрут по причинам таким-то…
— Точно, что ли, желтый уровень? — усомнился дежурный.
— Сам подумай, оно мне надо? — удивился снага. — Пулемет — он тяжелый, зараза! Патроны еще по тройной норме, а нам все это тащить.
— Вот ведь выдумали, а! Снагам — пулеметы! — Дежурный был человек, и к вооружению всех видов орков относился неодобрительно.
— Слово «снага» не склоняется, — парировал Дятлин. — Что же до пулеметов, то это, господин дежурный, не совсем твоего ума дело. Или есть желание оспорить государев указ?
— Умные все стали, — расстроился дежурный, но пулемет выдал — как и утроенную норму патронов, положенную при желтом уровне угрозы.
Вышли наружу, под утреннее солнышко.
— Хорошо хоть, не оранжевый, — поделился штатный пулеметчик отделения: именно ему и предстояло тащить на своем горбу и пулемет, и норму патронов. — Не на броневике. Так хоть прогуляемся, по холодку-то.
— Броневик — это броня, — умудренно заметил соратник пулеметчика. — Все лучше, чем выступать в одной форме, да пешком, опять же, не топать.
— Отставить лениться! — Дятлин пресек разговорчики в строю. — Защита из броневика так себе, сами знаете. Пальцем насквозь, правда, не всяким. И жарко внутри. И вообще, девять-ноль-одна, маршрут, потопали.
«Хорошо еще», думал по пути городовой старшего разряда, «что не красный. Иначе выводить танки, поднимать автожир — а он у нас всего один на целое управление, и еще необязательно взлетит…»
Утро прошло спокойно.
Забили — прямо ногами — жирную альфа-крысу, вылезшую, на свою беду, из коллектора.
