Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

Она прицелилась ко мне взглядом издалека, а заметив боевой раскрас, довольно ухмыльнулась.

Синяк на лбу переливался сиренево-жёлтым цветом. Я не потрудилась наложить макияж, чем доставила ей удовольствие. Что ж, пусть наслаждается.

Сложив руки на груди, Хилари пристально следила за каждым моим движением. Проходя мимо, я окинула её небрежным взглядом.

Она из тех девушек, что всем своим видом показывают, какие они крутые парни. Кобура с девятимиллиметровым «доттером» терялась на фоне чёрной обтягивающей футболки под чёрной кожанкой.

Серые узкие джинсы Хилари заправила в армейские ботинки на шнуровке. Эдакая пацанка с соответствующими манерами. Всегда было интересно узнать, что она скрывала под грубостью и мужиковатостью.

Все мы полны комплексов, и уж тем более, не мне её судить.

Косметикой Мак Адамс практически не пользовалась. Кожа у неё смуглая, глаза — тёмно-карие в обрамлении чёрных густых ресниц. Тёмные, почти чёрные прямые волосы до плеч она затянула в тугой хвост на затылке.

У Хилари были пухлые губы и холодные, резкие черты лица. Фигура крепкая, что она не забывала подчеркнуть фасоном одежды. Где-то под этой невзрачной обёрткой скрывалась женственность….

Качнув головой, я беззвучно усмехнулась. Нет, ни за что не поверю.

— Не дремлет на посту,— саркастически отметил Адам и провёл рукой по волосам, приглаживая взлохмаченные вихры.— Вид у неё… воинственный.

— Джеймсу осталось обучить её искать запрещёнку, и ручная напарница готова, — с издёвкой добавила я, и Адам тихо заржал.

На звук его смеха к нам двинулся Джеймс. При виде Адама у него лицо вытянулось и посуровело.

Глава 14

— Тебя каким ветром…

— Он со мной, Джеймс, — поспешно сказала я и остановилась перед детективом.

Сцепив руки перед собой, Адам силился не улыбаться. Но губы его предательски подрагивали.

— Ему нельзя здесь находиться, — отрезал Джеймс, обращаясь ко мне, но смотрел при этом на Адама.

Сосед терпеливо глядел на него без тени эмоций на лице. Что творилось под солнечными очками — я догадывалась, но промолчала. Посмотрев на обоих мужчин по очереди, откашлялась.

Не то, чтобы они недолюбливали друг друга. Нет, ничего подобного. Но Джеймс — представитель закона, а Адам — его нарушитель. Как бы второй не помогал первому, Эдисон не хотел афишировать их знакомство, и, уж тем более, сотрудничество, пусть даже в благих целях.

Хоть Адам и вооружал его отдел на законных основаниях. Вот если бы я собрала ребят у себя дома, то они без напряга потягивали пиво и смотрели матч. А тут — земля Джеймса, территория правосудия, где Адаму не место.

— Пусть отойдёт от оцепления, — небрежно махнул рукой Эдисон и огляделся по сторонам.

Адам выдал коронную ухмылку и сделал шаг назад. Раздражённо вздохнув, детектив посмотрел на меня. Я вскинула бровь. Я вам нянька, что ли⁈

— Давай по существу, Джеймс. Когда наступила смерть? Как убит?

— Пойдём, сама увидишь. А ты останешься здесь, — он толкнул Адама указательным пальцем в грудь.

Сосед опустил глаза, проследив за жестом детектива. Улыбка его на миг скисла, и вдруг стала ещё шире, чем прежде.

— Как скажешь, большой начальник.

— Хилари! Пригляди, чтобы он тут ни за что не хватался, — недовольно хмурясь, скомандовал Джеймс.

Мы с Адамом переглянулись. Он наклонил голову, чуть опустив очки. И красноречиво уставился на меня. Сосед сиял, как начищенный пятак.

Хилари это нервировало. Если он будет над ней подтрунивать, она наденет на него наручники. Не хотелось бы, чтобы дошло до абсурда. Но Адам — большой мальчик, и сам справится.

— Это честь для меня, — выдал он детективу Мак Адамс, когда та обошла его вокруг.

Пренебрежительно фыркнув, она положила руки на пояс. Широко расставив ноги, припечатала свирепым взглядом. Адам слегка стушевался и надвинул очки обратно.

— Пусть резвятся, — вздохнул Джеймс, увлекая меня под локоть к месту преступления.

— Она не покусает моего друга?

— Адам не вызывает у неё такого интереса, какой вызываешь ты, — сверкнув глазами, тихо сказал Джеймс.— Но я бы предостерег его от излишней иронии.

Приблизившись к оцеплению, Эдисон приподнял оградительную ленту, чтобы я могла пройти под ней. Когда мы удалились от толпы копов, он окинул меня быстрым ненавязчивым взглядом.

Джеймс заметил синяк, и глаза его подозрительно сузились. Он знал, кто я, и без необходимости не задавал вопросов. Всегда был тактичен и не лез не в свое дело.

Я ценила в нем многие качества, а это — особенно.

— Тебе бы тоже не помешали солнечные очки, — понизив голос, сказал он и огляделся.

Полицейские косились на меня, кто-то перешептывался.

— Да, я подумала об этом, но уже поздно. Пусть глазеют в своё удовольствие.

— Зачем ты Адама притащила? — с раздражением спросил он, когда мы подходили к мусорным бакам.

К нам приблизился один из экспертов и протянул мне коробку с пластиковыми перчатками.

— Я осталась без колёс этой ночью. Надо же мне было как-то до тебя добраться, — сказала я правду, натягивая перчатки. — А так, как машину он мне не доверил, пришлось брать его в качестве водителя.

— Ты опять разбила тачку? — без интонации в голосе спросил детектив — скорее для поддержания разговора, чем из любопытства. Я нахмурилась и подняла глаза. Джеймс криво ухмыльнулся. — Понял. Это вышло случайно.

— Именно, — отрезала я и подошла к телу между баками.

Мужчина лежал полубоком — иначе не скажешь: верхняя часть тела на спине, а нижняя на боку. Это говорило о том, что его позвоночник сломан.

Не особо ёмкое слово, но все же. Мужчине раздробили половину всех костей, для чего понадобилась бы нечеловеческая сила. Я знала несколько существ, способных на такое.

А, судя по следам на шее жертвы — две аккуратные точки — можно остановиться на одном конкретном виде. Вампир.

Я опустилась на корточки и вздохнула. Одежда убитого — серые застиранные джинсы, фиолетовая футболка с чёрным орнаментом и синяя толстовка на молнии были усыпаны бисеринками крови.

Очевидно, что это его кровь. Под телом натекла густая багровая лужа. Вонь стояла такая, что пришлось заткнуть нос рукавом кожанки.

Случается, что вампиры едят неопрятно. Как правило, старый, ну или опытный, кровосос пьёт кровь чисто. Укусы у него — два маленьких ровных прокола. Не обязательно на шее, это может быть совершенно любая часть тела.

Он никогда не оставит следов своего пиршества, за исключением этих точек. А иногда и их не остаётся. Прогресс и умственное развитие этих тварей не стоял на месте, и они исхитрялись, как могли.

Например, приспособились лакать кровь из пореза. Лучший вариант, если кровосос не хочет себя выдать.

В нашем же случае убийца был или новичком, или очень нервничал — спешил, волновался, покалечил парня, наследил. А, может, его целью стояло привлечь внимание к вампирам.

Я склонялась ко второму варианту.

— Жертва случайная, — сказала я, поворачивая голову мужчины и разглядывая укусы на шее.

Кожа вокруг них была синюшная, с кровоподтёками. Я провела пальцами вдоль линии светлых, коротко остриженных волос. На затылке они слиплись от крови.

Ощупав его, я обнаружила бугорок — к парню подкрались сзади и оглушили чем-то тяжёлым.

Я огляделась в поисках предмета, который мог послужить оружием. На стыке двух стен валялся небольшой камень. Заметив, куда я смотрю, эксперт, выдававший перчатки, направился к нему с пакетом для улик.

— Почему ты так решила? — спросил Джеймс, листая свои записи.

К нам подошёл полисмен с блокнотом и ручкой и принялся в нём энергично строчить. Он стоял так близко, что я почти касалась спиной его ноги. Я запрокинула голову и смерила копа придирчивым взглядом.

На вид ему было не больше двадцати — щуплый, невысокого роста, рыжеволосый. Лицо гладко выбритое, серые глаза в обрамлении светлых ресниц.

Прерывисто выдохнув, я с вызовом глянула на Джеймса. Что он пишет⁈