Врачебная тайна (СИ) - Сёмина Дия

Анастасия вышла замуж крайне неудачно за разорившегося дворянина, без особого рода деятельности, но безумно красивого, с точки зрения девичьей эстетики.

Их познакомила одноклассница Елена, представив молодого человека своим троюродным братом. И как же она «радовалась», что наконец, мы станем настоящими сёстрами…

А настоящим сёстрам положено жить в одном доме.

Глупенькая, наивная Настенька получила в одночасье двух бесстыжих пиявок, а потом и первые звоночки: баснословные счета за наряды от «сестры», романтические вечера втроём и невозможность выставить никого из членов новой семьи из-за брачного контракта, какой она собственноручно, одурманенная любовью и подписала, передав бразды правления мужу.

Апогеем «родственных» отношений стал пошлый адюльтер в кабинете Андрея, какой, скорей всего и не скрывался, чтобы окончательно добить расшатанную постоянными скандалами психику Насти.

Глядя на «свой» дом, нервно теребя дрожащими пальцами салфетку на столе, я вдруг вспомнила все пакостные шаги по доведению несчастной, молодой женщины, до состояния близкого к помешательству.

Им это удалось, надо признать, что Елена обладает недужим талантом к психологии, как любая аферистка, она беспроигрышно чувствует жертву и умело выбирает способы манипуляции, какие будут иметь самый острый результат.

Мне подали красивую чашечку с ароматным кофе, и даже взбитая пеночка имеется, потому и долго, что всё ручками делается без капучинаторов и без кофемашин. Из десертов выбрала нежный бисквит, напоминающий торт сметанник, мой любимый в нашем мире.

Пока я отвлеклась на официанта, к дому подъехал экипаж, и из него выпорхнула восхитительная «сестра» Елена. За ней служанка с несколькими картонками и бумажными пакетами.

Не только у меня сегодня день шопинга.

Эта падлюка тратит мои деньги, упиваясь победой. Она получила всё: любовника, дом в центре столицы и доступ к моим счетам через Андрея, а у того, как у бешеного пса на неё слюна течёт каждый раз. Омерзительные оба.

Смотрю на неё и ощущаю такую физическую ненависть, что если бы взглядом можно было убить…

Но я ещё живая и на свободе, значит, она ещё не победила.

Гениальная стерва шла к своей цели несколько лет, не сдавалась, планомерно, методично обрабатывала наивную Настю и, наконец, избавилась от неё на вполне законных основаниях. Никто в обществе, наверняка и не догадывается, что мы ни разу не сёстры.

— Браво, Елена! Снимаю перед тобой шляпу, второй такой стервы днём с огнём не сыскать. Но у меня для тебя есть весьма неприятный сюрприз.

Шепчу, глядя, как «победительница», широко улыбаясь, отдаёт распоряжение кучеру и лакею, смеётся, глядя в окно кабинета Андрея, и машет ему рукой…

— Сделай хоть что-то, не могу видеть её счастливую физиономию, — не заметила и сказала вслух приказ и в этот момент, подписала с НИМ контракт, первая просьба на пакость, мы стали окончательно неразлучны. Мой призрачный компаньон немедля испортил настроение Елене, нагнав на неё и служанку большую стаю прожорливых голубей. Уж не знаю, как он это сделал, но птицы, как в фильмах ужасов налетели на женщин, видимо, оставили на платьях пятна. А некоторые, весьма находчивые птахи уселись на модную широкополую шляпу Елены и начали что-то клевать.

Мой бисквит! ОН забрал мой бисквит, протащил его через приоткрытое окно или вентиляцию, мгновенно искрошил и осыпал мою врагиню, заставляя голодных птиц полакомиться десертом.

Воистину, это был самый удачный тортик за всю мою жизнь.

Кто-то заметил конфуз, и в ресторане начались сдержанные смешки, маленькая победа взбодрила лучше, чем кофе, и я поняла, как дальше действовать.

Глава 9

Я могла бы в него влюбиться, но мы бесим друг друга

Радость от маленькой победы внезапно сменилась приступом паники, в тот самый момент, когда ОН вернулся, отодвинул стул и присел напротив, словно забылся и посчитал себя живым, материальным, имеющим право на все блага реальной жизни, в том числе сидеть в кафе и любоваться тем шоу, что сейчас разворачивается за окном. А там визги, крики и рассыпанные коробки, упавшая шляпка и истерика Елены. Настоящее комедийное кино, исключительно забавное зрелище, если знать, что происходит и кто наказан.

Но меня больше интересует ОН.

Лишь немного постаралась сфокусировать зрение и теперь вижу его более чётко, почти так же ясно, как и живых людей вокруг. В такого мужчину я, наверное, смогла бы влюбиться. Потеряла бы сначала голову, а потом получила бы разбитое сердце, ибо женская мудрость гласит: «Для настоящего счастья, нужен обычный, среднестатистический мужчина, а не одна из двух крайностей, слащавый красавчик или брутальный мужлан!».

У меня именно две крайности слащавый муж, и вот ЭТО… Непонятно что, призрачное, и опасное. Не стесняясь, рассматриваю своего визави, он из тех, кто мог бы играть главные роли в боевиках, уж точно не в романтических комедиях.

Внушительное «тело» какое родилось крепким и после долгие годы оттачивалось в тренажёрном зале до идеальных форм. Но это мои фантазии, он, к счастью, не голый, а в типичном похоронном костюме, скрывающим тело и, возможно, татуировки. У него совершенно точно есть татухи, как древние письмена, из которых можно было бы узнать чуть больше из его настоящего прошлого, но я не рискну попросить его оголиться.

Сейчас передо мной для изучения только «лицо», уверенного в себе до апломба и высокомерия брутального мачо. При этом не отличающееся особой красотой, она для такого типажа была бы скорее изъяном, нежели украшением.

Массивный подбородок с глубокой ямочкой, впалые щёки с небольшой щетиной, видать перед смертью не успел побриться, или в принципе не особо уделял время и внимание своей внешности, но это не единственная его говорящая примета.

Довольно крупный с горбинкой нос, наверное, когда-то был сломан при жизни. Что и говорить, он не из тех, кто берёг свой «фейс». Густые брови хмуро сходятся над пустотой. Там, где должны быть глаза, — лишь тёмные провалы. Глаза пустые, но эмоции застыли в посмертной ухмылке — не доброй, не шутливой, а холодной и всезнающей. Один уголок рта приподнят неестественно высоко, словно невидимая нить тянет его вверх, напоминая о лицевом параличе или вечной насмешке над всем живым. Что и говорить, не самый приятный тип, из тех всезнаек, кто родился разочарованным в жизни. Таким же и умер.

А теперь призрачный незнакомец получил от меня «контракт», отчего у меня холод в животе, и лёгкая тошнота, не могу себя заставить отхлебнуть кофе.

Мы сидим напротив друг друга и изучаем. Возможно, что он сейчас получил возможность лучше «видеть» и чувствовать.

Нет, пожалуй, я не смогла бы в него влюбиться, значит, нас связывала какая-то другая тайна, может быть, он и правда стал причиной моей преждевременной гибели в том мире?

Стоило подумать о гибели, и призрак словно поделился со мной каким-то глубинным экзистенциональным чувством, пришедшим на смену естественному инстинктивному страху смерти. Не успеваю вычленить это новое чувство, не успеваю его рассмотреть, запомнить и добавить в копилку.

ЕГО «суть» коснулась меня снова, и ничего ужасного не произошло, но теперь я скорее стесняюсь нашей тотальности связи. Я мышка в его руках, и он может играть мной по своему усмотрению. От такой привязанности теперь не избавиться. Вот что меня напугало больше всего.

Даже смерть не разлучит нас…

— Как тебя зовут?

— Точно не помню, Григорий, Георгий, Гордей, Давид крутится что-то, но точно не могу вспомнить, имя вообще неважно, того человека больше нет, — ответил спокойно и даже пренебрежительно, словно говорим о каком-то старом знакомом, о ком давно не было вестей. Никаких пугающих интонаций в его голосе, словно живой, расслабленный и ему вообще всё пофиг…