Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель

— Примерно понятно, — я решил не передавливать. — Теперь давайте про клан… Подробнее. Я о том, что происходит сейчас.

— Откуда? — почти вскинулся орк. — А, понятно. Служба. Ну так вот.

Я сделал вдумчивое лицо — опять так, как сумел.

— О том, что Ваня собирает клан, я узнал, похоже, одновременно с ним самим, — орк ухмыльнулся. — Ему надо, конечно, лесному олог-хай без клана — никуда! Тем более, что технически, — еще одна сардоническая умешка, — Желтая Гора все еще есть, осталась ерунда дел: собрать, поднять, развить…

— Вы уже вступили? — важный момент, который надо было прояснить еще раньше.

— Конечно, — удивился орк. — Скажем, Вы бы на моем месте… А, ну да. Осталось найти хорошего резчика — нанести клановые наколки. Мне, и вон, еще одному уруку. У лесных троллей все иначе, они волосатые… Вместо татау — алки… Сережки. Уши у тролля длинные, серег помещается много — да Вы сами же видели!

— Видел, — соглашаюсь коротко, чтобы не перебивать.

— Гном этот еще… Рыжий, как сволочь! Но кхазад, вроде, неплохой, — выдал ценную информацию орк. — С ним вот тоже… Клан, короче. Будет, или есть… Жаль, отец не дожил.

— О Вашем уважаемом отце мы поговорим в другой раз, — мягко перебиваю, — если Вы не против.

Действие блоков подавления заканчивалось, и мне очень было нужно, чтобы урук пришел в себя уже за пределами кабинета, и, желательно, всего КАПО. Иначе — парень он умный, два и два сложит, портить же отношения с единственным — и то, вероятным — агентом в стане удивительного тролля не хотелось.

Оставался один вопрос.

— Скажите, Зая Зая, — урук дернулся от звука своего имени так, будто я ткнул в него боевым разрядником. — Зачем Вы мне все это рассказали, да еще в подробностях? Мне, конечно, по душе такая откровенность, но она ведь совершенно не свойственна Вашему племени!

— Две причины, — орк окончательно перестал дурачиться, и заговорил, будто относительно образованный человек. — Первая — в том, что я просто больше не могу носить это в себе. Да, скорее всего, это тоже следствие сбоя систем организма… А не надо было всякую дрянь глотать!

Зая Зая посмотрел на меня со значением, и я наклонил согласно голову — в который уже раз за этот долгий разговор.

— Вторая причина… Вижу, все это неспроста. Слышу, что-то надвигается. Чую, не справлюсь один.

Глава 6

— Прямо вот так и рассказал? — на дне раскосых уручьих глаз будто плескалась какая-то опасная тайна, но мне пока не было надо ту раскрывать. Зая Зая, пусть и белый, и легендарный — прост, как трехногий табурет, и обязательно проболтается сам… Когда придет время.

Кроме того, ничего по-настоящему неприятного или опасного я от друга не ждал.

— Почти слово в слово, — кивнул орк.

Против обыкновения, беседу мы вели не на даче: добрались до квартиры, почти заброшенной в последние суматошные дни.

Там — все, как обычно — котлеты, чай, беседа… Благо, короткий мой отпуск еще не подошел к концу.

Впрочем, было и нечто новое: Зая Зая торжественно вынес на помойку все свои полотенца — те, в куче которых имел обыкновение спать.

— Символ уходящей эпохи, — ответил умно на мой вопрос. — Более не потребуются.

— Чего это? — я и не знал, чему удивляться сильнее: высокому штилю в устах орка или тому, что полотенца отправились в мусор.

— А то ты не знаешь! — парировал урук. — Хотя и верно… Забыл?

Короче, дело к ночи: Зая Зая спал в куче полотенец потому, что каждую ночь страшно, дико, отчаянно… Потел.

— Я пробовал же нормально, — Ване урук напомнил, мне же старому — рассказал заново. — Подушка, простыня, одеяло… К утру всё, что было — насквозь, хоть выжимай! И раскладушка потому же. Думаешь, не хотелось улечься на кровать, как нормальному?

— Это, друг мой, плохо, — задумался я. — Это очень плохо! Не будь ты черный урук, я бы подумал, что у тебя диабет, или что-то вроде.

— Только у урук-хай не бывает таких проблем со здоровьем… Особенно — наследственных, — продолжил за меня черно-белый орк. — Может, проклятие какое. Ты, кстати, мне несколько раз обещал разобраться — давно, еще до того, ну, как…

— Обещал, наверное, — ответил я. — Сам знаешь, не помню. И реактивация чего-то молчит. Могу сейчас посмотреть.

— А не надо уже, — порадовал меня приятель. — Прошло. Совсем. Ну, после того, как чуть коней не двинул, от твоего зелья…

— Не было бы счастья, — поделился я народной мудростью, — да несчастье помогло!

Короче, все вот так взяло, да и вернулось к нормальной жизни. Или сделало вид, что вернулось: Зае Зае так, например, не казалось — особенно — при взгляде на меня.

Все оставшееся время дня хлопотали по хозяйству: мысль об окончательном переезде в родовое гнездо Йотуниных пока не оформилась совсем, но была очень к тому близка.

Следовало подготовиться — постирать грязное, выгладить чистое, все аккуратно сложить, да и в целом — прибраться.

Выглядело это все противоестественно — или, сегомирно выражаясь, хтонически: побелевший черный урук и бесшерстный лесной тролль играют в коллективную домохозяйку, и даже матом ругаются не сильно громче обычного!

К вечеру решили немного отдохнуть. Всяк делал это по-своему: Зая Зая ушел на кухню возиться с фаршем и специями — сами понимаете, к чему, я же принялся глядеть в окно и думать о своем.

В таком, задумчивом, виде, меня и застало комплексное явление: пришедшего в комнату урука сопровождали флюиды жареных котлет.

— О чем задумался, братан? — обеспокоился белый орк после того, как я даже не повел носом на сногсшибательный запах.

— Трупы, — ответил я немного неопределенно, но уточнил. — Многовато их стало, в смысле, вокруг одного шамана. Который с бубном и посохом.

— Вот новости! — удивился дружище. — Ты, например, в морге трудишься. И вообще, вспомни, где мы с тобой обитаем! Это же…

— Да, я знаю, — отвечать не хотелось, но пришлось. — Сервитут. Мертвых тел с избытком, что так, что этак. Только я не совсем о трупах — о том, что иногда от тех остается. Духи, призраки, — сделал паузу, — умертвия. Многовато.

— Ты — сильный некрос, — вдруг заявил Зая Зая. — Да не дергайся ты! Тоже мне, секрет. Кацман, например, знает, он мне сам сказал.

Из черных глаз белого урука плеснуло той самой опасной тайной, и я вдруг успокоился: подумал, что точно понимаю теперь, о чем мой друг и говорит, и умалчивает.

— Рассказывай, короче, — почти вежливо потребовал урук.

Я вообще заметил, что сразу после побеления мой друг стал тянуться к знаниям — не только к практическим навыкам, как до того, но и к теории… И даже — к абстракциям.

— А то вся эта мертвая тема… — пояснил он, — пробирает до костей.

— Тебя? Пробирает? — настал мой черед удивляться. — Это черного-то урука?

— Я теперь не совсем черный, так-то, — парировал орк. — Но да, и меня. Не потому, что страшно — мертвых я не боюсь, хоть спокойных, хоть нет. Просто… Неправильно это как-то.

— Что верно, то верно, — соглашаюсь. — Вот над этим, как раз, и думаю. Видишь ли, кроме общей неправильности, есть и еще одна проблема… Прям мертвецки сложная.

Зая Зая сделал внимательный вид.

— Так вот, — не стал я тянуть. — Даже очень сильный некромант — а сам я так, половинка на серединку — не может игнорировать некоторые… Пусть будут — ограничения. Чем больше мертвецких поводков собрано в одних руках, тем больше сил непокойники тянут из некроманта.

— Сил? Это типа эфирных? — уточнил урук. — Которыми колдуют? Ну, ты как-то рассказывал.

Было дело: проболтался, не имея в виду даже мысли о том, что орк запомнит бесполезную для себя информацию. Однако, вот, ошибся.

— Если бы все было так просто, — отвечаю. — У всякого нормального волшебника может быть несколько видов сил… Даже у шамана, который почти не колдует сам.

— Первые — это эфирные, — серьезно кивнул орк. — Еще?