Смена кода: Кристаллизация - Кузьмищев Алексей Анатольевич

— Проклятье, а ведь получается!

Она убрала руку, и концентрация пропала. Шарик безвольно рухнул на пол, разлетевшись на сотню сверкающих осколков. Макси смотрела на тающую лужицу и снова рассмеялась.

— Надо будет показать Серёге… Хотя нет. Пусть сначала обделается от страха, когда я ему в трусы снежок запущу. Через всю комнату.

Она снова вытянула руку. Тренировки только начинались.

Комната постепенно превращалась в зимнюю мастерскую. Первый шарик, размером с грецкий орех, плавно опустился на полку рядом с эльфийской волшебницей. Следующий, побольше, с глухим стуком упал на пол. А потом начался обстрел.

Макси, войдя в азарт, швыряла снежные снаряды через всю комнату. Шлёп! — мокрое пятно на стене. Хлоп! — ледяные осколки разлетелись по паркету. Она уже не просто тренировалась — она играла, как ребёнок, открывший для себя новую забаву.

— Интересно, а если… — она присела, упёрла ладони в пол.

Под её пальцами паркет покрылся тонким слоем инея, расцвёл ледяным узором. В этот момент завибрировал телефон. Сообщение от Серёги: «Сейчас буду».

На лице Макси мелькнула хитрая ухмылка.

— Ох, Серёг… Тебе сегодня очень повезло.

Она быстро слепила последний, идеальный снежок и замерла у двери.

Щёлкнул замок… Первый снежок встретил Серёгу прямо в лицо.

ХЛОП!

— Твою ж…! — Серёга дёрнулся, и тут же получил вторым снежком в грудь.

Он поскользнулся на талой воде, поймал дверной косяк и увидел её. Макси стояла посреди комнаты, окружённая парящими в воздухе ледяными шарами. Иней на мебели, мокрые следы на полу — вся комната сверкала.

— Ну что, — она подбросила снежок, — как день прошёл?

Серёга застыл. Рот приоткрылся.

— Ты… это… — наконец нашёл он слова. — Где звёздюлей взять, не подскажешь?

Макси рассмеялась и запустила в него сразу четырьмя снежками.

— Ладно, ладно! Сдаюсь! — взвыл он, сгребая с себя ледяную крошку.

Он поднял руки, но тут же замер: из-за спины Макси медленно всплыл огромный ледяной шар, размером с арбуз.

— Я… э… Может, чайку? — попробовал Серёга. — С печеньками? С корицей?

Шар дрогнул и с тихим треском рассыпался на сотню мелких осколков, которые растаяли в воздухе.

— С корицей, — кивнула Макси. — И чтобы печенек много.

Серёга осторожно поднялся, отряхиваясь.

— Проклятье, — пробормотал он. — Мне кажется, или она становится опаснее с каждым днём?

Из кухни донёсся звонкий голос:

— Серёга! Ты идёшь или тебе ещё один арбузик в помощь?

Пар от чая струился над кружкой. Макси обхватила её ладонями, наслаждаясь теплом. Пальцы всё ещё слегка покалывало. Серёга, сидя напротив, дул на свой чай, украдкой поглядывая на неё. Он заметил, как её плечи опустились, как исчезла боевая искра из глаз.

— Ты… как? — осторожно спросил он.

Макси приоткрыла глаза и слабо улыбнулась:

— Как будто пробежала марафон. Всё тело ватное.

Её руки слегка дрожали. Не сильно, но достаточно, чтобы чай в кружке колыхался маленькими волнами. Серёга нахмурился, встал и шлёпнул ложку мёда прямо в её чашку.

— Бабушка говорила — мёд восстанавливает силы. А ты выглядишь, будто тебя через мясорубку прокрутили.

Макси хмыкнула, но помешала чай. Первый глоток — сладкий, обволакивающий. Она закрыла глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу, медленно наполняя её изнутри. Из неё будто выкачали всю энергию, оставив только приятную, тягучую усталость.

— Серёг… а ведь это только начало, да?

Он замолчал, посмотрел на неё и вдруг понял, о чём она.

— Ты серьёзно? Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? Это же не просто фокусы.

Макси потянулась, чувствуя, как ноют мышцы.

— А разве я когда-нибудь искала простых путей?

Серёга хмыкнул и швырнул ей плитку шоколада.

— Жри. Восстанавливайся. Потому что если ты завтра опять начнёшь лепить снежки, я всё-таки куплю огнемёт.

— Обещаю — завтра только в ванной. Там хотя бы лужи не страшны.

Он провёл рукой по лицу, но сдался. Глаза Макси начали слипаться.

— Серёг… я, кажется, сейчас просто отключусь.

Она положила голову на стол, и веки стали тяжёлыми. Где-то вдалеке Серёга вздохнул, и на её плечи упало что-то тёплое — его толстовка.

— Спи, Снежная Королева. Позже разберёмся.

Макси уже почти не слышала его. Она проваливалась в сон, где снег был мягким, а лёд — нежным, где магия лилась свободно, как вода. И где-то на грани сознания она уловила лёгкое прикосновение — Серёга осторожно убрал прядь волос с её лба, прежде чем выключить свет и тихо выйти из кухни.

Глава 11: Вторая ночь

Тишину разорвал резкий скрип. Макси дёрнулась, и стул под ней протестующе взвизгнул. Глаза открылись, но сознание ещё плавало где-то между сном и явью. Кухня тонула в полумраке, лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавеску, оставляя на столе длинные, дрожащие тени.

Она моргнула. Где она? Память возвращалась медленно: чай с Серёгой, голова на столе… А дальше — провал.

Тело казалось пустым и лёгким, будто вчерашняя тренировка магии выкачала из него всю тяжесть. Свинцовая усталость, сковывавшая каждый мускул, исчезла. Осталась лишь ленивая истома, как после долгого плавания в прохладной воде.

Макси потянулась, и кости хрустнули в ответ. Толстовка Серёги сползла с плеч. Она наклонилась, чтобы поднять её, и заметила — пальцы больше не дрожат. Такого не было со дня превращения. Только лёгкий, глубинный холодок в костях, будто в неё встроили крошечный кондиционер.

На часах над плитой мерцало «1:37». Она застонала. Проспала часов шесть, не меньше. Шея затекла, во рту было сухо. Она встала, потопталась на месте. Равновесие в порядке, голова не кружилась. Только живот требовательно урчал.

Холодный свет из холодильника залил кухню. Остатки ужина: пицца, творог, яйца. Она схватила кусок пиццы и сунула в рот, даже не разогревая.

Пережёвывая, она подошла к окну. Улица была пустынна. Только фонари, как верстовые столбы, отмечали путь в никуда. Воздух за стеклом казался кристально чистым, будто тоже вылепленным из магии. Она приложила ладонь к стеклу. Холодок тут же побежал по кончикам пальцев, но не проник глубже. Организм явно восстанавливался и не собирался пока рисковать.

— Ладно, ладно… — пробормотала она.

Пицца оказалась не такой уж и противной. Она доела последний кусок, и вдруг почувствовала лёгкий толчок внутри, будто щёлкнул замок. И тут же по телу разлилось тепло.

Макси замерла.

Тепло растекалось по жилам, мягкое и обволакивающее. Это вернулась магия. Не та буйная, неукротимая сила, а что-то глубинное, спокойное, как оттепель после долгой зимы. Она подняла руку. Ни дрожи, ни боли — только лёгкое покалывание, будто под кожей пробежали крошечные искорки.

Так… значит, это не разовая вспышка. Это что-то, что теперь всегда со мной.

Она улыбнулась себе в темноте.

— Ну что, красавица, готова к раунду два? — прошептала она, но тут же зевнула.

Нет, тело явно намекало, что на сегодня хватит. Она допила остывший чай, поставила кружку в раковину и побрела в комнату. По пути взгляд задержался на следах вчерашней битвы: мокрое пятно на стене, крошечный, не растаявший снежок под диваном — застывший момент её первой победы.

Надо бы убрать… завтра. Сегодня я заслужила отдых.

Она наклонилась, подобрала снежок и зажала в ладони. Холодок пробежал по руке, но не проник глубже. Тело само регулировало поток энергии. Она улыбнулась и положила снежок на подоконник.

— Пусть полежит. Утро вечера мудренее.

Она тихо прикрыла дверь и поплелась к своему гнезду. Плед встретил её прохладной мягкостью. Макси уткнулась лицом в ткань, вдыхая запах чистоты, и закрыла глаза.

И тут, на грани реальности, её настигла мысль — холодная, как тот самый снежок на подоконнике:

У всего есть цена. Какую же мне придётся заплатить?

Она вспомнила, как дрожали её пальцы, как тело опустело после игры со снежками. Вспомнила взгляд Серёги — восхищённый, но и тревожный.