Лилит вышла из лифта и оглядела свою маленькую армию.
— Слушать сюда! — её голос разнёсся по парковке, и все замерли. — Едем в Заводской. Там химкомбинат, там враги, там человек, который мне нужен живым. Всех остальных можете убивать. Вопросы?
Тишина.
— Отлично, по машинам! Кто отстанет — уволю! Кто облажается — уволю с особой жестокостью!
Бойцы бросились к машинам. Лилит направилась к головному внедорожнику, Виктор — следом.
— Мадемуазель, — он открыл перед ней дверь. — Один вопрос.
— Да?
— Этот человек, который вам нужен живым. Господин Воронов… он знает, что мы едем?
Лилит села в машину, устроила гранатомёт между колен и посмотрела на Виктора с улыбкой, от которой у умных людей обычно холодела кровь.
— Нет. Это будет сюрприз.
— Понял, мадемуазель. Люблю сюрпризы.
Он захлопнул дверь и сел на переднее сиденье.
— Гони, — бросила Лилит водителю.
Три чёрных внедорожника сорвались с места и вылетели на ночную улицу, нарушая все возможные правила дорожного движения.
Держись, котик. Кавалерия уже в пути.
* * *
Ночная трасса летела под колёсами.
Спидометр показывал сто восемьдесят, и водитель явно нервничал — костяшки пальцев на руле побелели, глаза метались между дорогой и зеркалом заднего вида. Лилит его понимала. Одно дело — гнать по пустой трассе, а другое — гнать по пустой трассе с психованной хозяйкой, у которой между колен зажат противотанковый гранатомёт.
— Быстрее, — бросила она.
— Мадемуазель, мы и так…
— Быстрее.
Стрелка спидометра дрогнула и поползла к двумстам.
Виктор на переднем сиденье невозмутимо листал что-то в планшете. За всю дорогу он не произнёс ни слова — просто сидел, как статуя в безупречном костюме, и занимался своими делами. Его спокойствие бесило и восхищало одновременно.
— Что читаешь? — не выдержала Лилит.
— Досье на химкомбинат «Азот», мадемуазель. Нашёл в архивах.
— И?
— Объект законсервирован в девяносто третьем. Три производственных корпуса, административное здание, подземные хранилища.
— Охрана?
— По официальным данным — сторож и собака. — Виктор перелистнул страницу. — По неофициальным… судя по тому, что господин Воронов поехал туда лично, несколько больше.
Лилит хмыкнула и посмотрела в окно.
Фонари мелькали за стеклом, сливаясь в сплошную светящуюся ленту. Тьма за обочиной казалась густой, почти осязаемой. Где-то там, впереди, Калев уже подъезжал к заводу. Или уже приехал. Или уже…
Нет. Нельзя так думать.
Она закрыла глаза и позволила себе помечтать.
Вот она врывается на территорию комбината. Ворота — в щепки от гранаты. Охрана разбегается, как тараканы от света. Она идёт сквозь хаос — красивая, смертоносная, неотразимая — и находит Калева.
Он стоит посреди трупов, окружённый врагами, и их слишком много. Даже для него — слишком много. Он истощён, ранен, из последних сил держит оборону…
И тут появляется она.
Выстрел из гранатомёта сносит половину нападающих. Второй выстрел — вторую половину. Калев оборачивается — и видит её. Глаза расширяются. Губы приоткрываются.
«Лина?» — говорит он. — «Ты… ты пришла за мной?»
«Конечно, котик», — отвечает она, небрежно закидывая гранатомёт на плечо. — «Ты же без меня пропадёшь».
И он смотрит на неё — с восхищением, с благодарностью, с чем-то ещё, чему она пока не знает названия. Он понимает — наконец-то понимает, что она — не просто помощница. Она — его равная. Его партнёр. Его…
— Мадемуазель.
Лилит открыла глаза.
— Что?
— Вы улыбаетесь, — Виктор смотрел на неё в зеркало заднего вида. — Это несколько пугает.
— Думаю о приятном.
— О том, как будете стрелять из гранатомёта?
— О том, что будет после.
Виктор приподнял бровь, но комментировать не стал. Умный человек.
Лилит погладила ствол РПГ, как любимую кошку. Холодный металл приятно холодил ладонь. Четыре гранаты в подсумке, автомат на плече, нож на бедре. Она готова.
Готова показать ему, на что способна настоящая Мефистова.
— Сколько до точки? — спросила она.
Водитель глянул на навигатор.
— Двадцать минут, мадемуазель. Если не сбавлять скорость.
— Не сбавлять.
— Но там впереди пост ДПС…
— Виктор.
— Уже решаю, мадемуазель. — Он достал телефон, набрал номер. — Алло, Костин? Виктор беспокоит. Да, в курсе, который час. Мне нужен свободный коридор по восточной трассе, от столицы до Заводского. Три машины, высокая скорость, никаких остановок. Сколько? Нормально. Переведу через пять минут. Благодарю.
Он убрал телефон.
— Готово, мадемуазель. Посты предупреждены.
— Сколько?
— Сорок тысяч. Мелочь.
Лилит кивнула. Вот за это она и ценила Виктора — он решал проблемы раньше, чем они успевали стать проблемами.
За окном мелькнул указатель: «Заводской — 35 км».
— Мадемуазель, — голос Виктора снова раздался рядом. — Впереди что-то странное.
Лилит открыла глаза и посмотрела вперёд.
На горизонте, там, где должен был быть химкомбинат, небо светилось. Не рассветом — до рассвета ещё несколько часов. Чем-то другим.
Синие вспышки. Яркие, резкие, неестественные. Они прорезали темноту, как молнии, но молнии не бьют с такой частотой. И не бывают такого цвета.
— Это… — начал водитель.
— Гони, — перебила Лилит. — Гони, твою мать!
Машина рванула вперёд, выжимая из двигателя всё возможное и невозможное.
Синие вспышки продолжались. Одна, вторая, третья, потом — пауза. И снова — серия ослепительных всполохов, от которых ночное небо на мгновение становилось дневным.
Лилит сжала гранатомёт так, что побелели костяшки.
* * *
Они опоздали.
Вернее, подоспели как раз к началу представления.
Три чёрных внедорожника вылетели на холм перед химкомбинатом и затормозили, взрыв гравий. Лилит выскочила из машины, вскидывая гранатомёт, готовая разнести к чертям всё, что встанет на пути…
И замерла.
Палец на спусковом крючке одеревенел.
Внизу, за ржавым забором, раскинулся химкомбинат «Азот» — три корпуса, административное здание, какие-то цистерны и трубы. У ворот — укреплённый КПП. Бетонные блоки, мешки с песком, пулемётное гнездо. Серьёзная охрана — человек двадцать, может, больше. Автоматы, магические щиты, прожекторы.
Всё это Лилит отметила краем сознания.
Потому что её взгляд был прикован к фигуре, которая шла к воротам.
Один человек. Спокойным, размеренным шагом. Руки в карманах пальто — никакого оружия и спешки. Так идут на прогулку в парк, а не на штурм укреплённого объекта.
Калев.
Что он делает⁈
Прожекторы выцепили его и залили белым светом. Кто-то заорал в мегафон — «Стоять! Стрелять буду!» — стандартное предупреждение, которое никогда не работает.
Калев не остановился.
Пулемёт открыл огонь.
Лилит дёрнулась — крикнуть, броситься вперёд, сделать хоть что-то — но Виктор схватил её за плечо.
— Смотрите, мадемуазель, — его голос был странно тихим. — Просто смотрите.
Она смотрела.
Трассеры неслись к Калеву — яркие, смертоносные. Достаточно, чтобы разорвать человека на куски.
Пули не долетели.
Вокруг Калева клубилось что-то… что-то, чему Лилит не знала названия. Чёрная мгла — плотная и живая. Она двигалась, как масляные щупальца, как дым с собственной волей, как кусок ночного неба, вырванный из космоса и спущенный на землю. Пули входили в эту мглу — и исчезали. Просто исчезали — без звука, без вспышки. Были и их не стало.
А потом мглу прорезали молнии.
Синие и яркие — неправильного, режущего глаз оттенка. Они плясали вокруг Калева, как электрические змеи, и от них веяло чем-то… чем-то, от чего у Лилит зашевелились волосы на затылке.
Калев продолжал идти.
Охрана запаниковала. Кто-то бросил гранату — мгла поглотила её, даже не дрогнув. Маг выпустил огненный шар — синие молнии перехватили его в воздухе и разорвали на искры. Двое попытались сбежать — мгла метнулась к ним, обвила, втянула в себя.
