Идеальный мир для Химеролога 8 (СИ) - Сапфир Олег

Я кивнул, прекрасно понимая, почему их там так много.

Места там магические, насыщенные силой под завязку. Даже вода в озере фонит так, что аура зашкаливает. Для химер это как бесплатный шведский стол с энергетиками. Они туда не просто идут — их туда тянет магнитом.

Но я знал и другую вещь. Фундаментальный закон мира химер, о котором мои бойцы даже не догадывались. Всё работает очень просто. Когда в регионе заводится действительно сильная тварь — Альфа-хищник, — она начинает уничтожать конкурентов. Это её охотничьи угодья, её дом.

Там, на озере, такой истории пока не случилось. Все твари плюс-минус равны по силе. Грызутся, но никто не может взять верх и заявить права на территорию. А химера-хозяин должна быть намного сильнее, на порядок.

Когда кто-то кого-то убивает, на земле остаётся не просто труп, но и энергетический отпечаток со следом смерти. И чем сильнее был убийца, тем ярче этот след. Животные это чувствуют, буквально «слышат», что здесь произошло много убийств. И когда концентрация этих «следов» достигает критической массы, у территории меняется статус. Мелкая сошка просто не захочет туда лезть, понимая на инстинктивном уровне: там сидит кто-то действительно жуткий.

Я вспомнил одну историю из прошлой жизни.

Было у меня одно болотце в мире, который состоял сплошь из ядовитых джунглей. Жила там маленькая, с виду безобидная лягушка. Ну, как лягушка… Модифицированная, конечно, разумная, но размером с ладонь.

А поле там было мощное. И на это поле слеталась всякая дрянь: мошкара, комары размером с ворону, ядовитые мухи… У них там колонии были миллионные. Они развивали ядовитость, их укус вызывал некроз тканей за секунды. Крупные бронированные твари туда не совались — их просто сжирали заживо, прокусывая сочленения панциря.

А лягушка жила. Её никакой яд не брал — я постарался. И она жрала, методично, день за днём. Она убила там столько этих комаров… Сотни тысяч, если не миллионы. И в какой-то момент количество перешло в качество.

Местность получила то, что я называю «Территориальный Статус Смерти». Аура лягушки, пропитанная смертью миллионов врагов, накрыла болото плотным куполом. И всё. Никто больше не совался. Даже самые тупые твари облетали это место за десять километров, чувствуя, что там живёт Смерть.

Так и здесь должно сработать.

Когда мои люди перебьют там достаточно тварей, земля пропитается их силой и смертью врагов. «Статус Смерти» станет настолько ярким, что уже будет неважно, кто именно убивал. Твари начнут обходить озеро стороной. Не все, конечно. Самые отбитые или слишком голодные всё равно полезут — процентов тридцать. Но семьдесят процентов отсеется. А уж с остатками мы справимся.

Проблема была в другом. Я смотрел на своих ветеранов — уставшие, помятые, но готовые снова идти в бой. И понимал, что они ещё не готовы к такой интенсивности. Да и я, честно говоря, не готов.

Содержать этот объект, постоянно снабжать боеприпасами, лечить раненых, восстанавливать технику… Это огромный, затратный геморрой.

Я бы мог, конечно, попробовать наклепать десятки тысяч простых химер и задавить числом. В прошлой жизни я так и делал. Но сейчас вряд ли справлюсь. Моё тело просто не выдержит, ведь мой резерв не бездонный.

Создавать уникальных, вроде Психа или Рядовой — это штучная работа, настоящее искусство. А главное — их нужно поддерживать. Я чувствовал тонкие нити, тянущиеся от меня к каждому моему творению. Я постоянно делился с ними своей энергией. Они находились в моём магическом поле, росли и развивались за счёт меня.

Если бы я сейчас «отвязал» их, обрубил эти нити… Я бы стал в несколько раз сильнее. Моя энергия вернулась бы ко мне, и концентрация повысилась бы до предела.

Но тогда они перестанут развиваться, станут обычными химерами. А я этого не хотел. Мы в ответе за тех, кого приручили… и модифицировали.

Я вздохнул. Придётся всё-таки умерить аппетиты.

— А знаешь, Петрович, — сказал я вслух. — Наверное, ты прав.

Беркут удивлённо поднял брови.

— Давай пока отбой с этим озером. Действительно, слишком много возни. И ресурсов жрёт немерено. Не потянем мы пока полноценную базу в таком активном месте. Вернёмся к этому вопросу через пару лет, когда мышцами обрастём.

Ветераны заметно расслабились. Кто-то даже выдохнул с облегчением.

— Мудрое решение, командир, — кивнул Беркут. — А что делать будем? Без работы сидеть — заржавеем.

— Работа будет, не переживай. Смените профиль.

Я подошёл к карте города.

— Подземелья, вот ваша новая цель. Там тоже хватает тварей, но они не прут бесконечным потоком, как в Диких Землях. Будете зачищать локальные очаги и гнёзда… С этим ваши химеры справятся на отлично. Там замкнутые пространства, их стихия.

— Понял, — деловито кивнул Беркут. — Зачистка коммуникаций.

— И самое главное — не забывайте про отчётность, делайте фотографии. Нам нужны баллы, много баллов. Империя платит за каждую голову, так что будем зарабатывать на подземных жителях. Это безопаснее и прибыльнее, чем воевать с бесконечной ордой на озере.

— Принято, командир. Подготовим снаряжение для работы в замкнутых пространствах. Фонари, респираторы…

Я ещё немного пообщался с ними, обсудив разные вопросы. А потом поехал обратно, по дороге думая о странностях этого мира.

По-хорошему, ко мне уже давно должны были приехать чёрные воронки, люди в масках, вежливые люди из той же Канцелярии… Я слишком сильно «фонил», а это неизбежно должно было привлечь внимание. Но была тишина, и я знал почему — Донской объяснил мне расклад за чашкой кофе.

В «Едином Реестре» моя личность была надёжно скрыта. Это была фишка самого Императора. Он понимал, что нынешнее поколение — слабое и изнеженное. Все хотят денег, лёгкой славы и красивой жизни. Они не умеют выживать, не умеют сражаться за идею. Если дать им возможность знать всё обо всех, они начнут грызть друг друга. Аристократы будут давить выскочек, корпорации перекупать таланты… И в итоге Империя останется без защитников.

Поэтому Император ввёл абсолютную анонимность для тех, кто реально работает, чтобы вырастить новое поколение — сильное, зубастое и независимое. Чтобы дать им шанс подняться, не будучи раздавленными системой на старте.

Узнать, кто скрывается под маской «Санитара», мог только сам Император, больше никто. Ни министры, ни генералы, ни главы Великих Родов. Донской так и сказал: «Можешь вообще не париться. Пока ты приносишь пользу и не пытаешься свергнуть власть, ты невидимка. Тебя защищает лично Корона».

Я усмехнулся. Что ж, Ваше Величество. Раз вы даёте карт-бланш… я им воспользуюсь.

Настроение было — лучше не придумаешь. Прямо гора с плеч свалилась. И зачем я вообще вцепился в это Чёрное Озеро? Ну его к чертям, это болото. Грязь, комары, постоянные атаки и логистика через пень-колоду…

Я барабанил пальцами по рулю, насвистывая приставший мотивчик.

Всё сложилось идеально. Я отказался от геморройного проекта, сохранил ресурсы, а главное — нервные клетки. Будем развивать клинику здесь, на месте. Вот, например, второй этаж. Там живут какие-то маргиналы. Можно их потихоньку выкупить, расселить и сделать там стационар. Или гостиницу для владельцев питомцев. Удобно и тепло, центр цивилизации. А лес пусть остаётся диким химерам.

Я припарковал машину, вышел, глубоко вдохнул городской воздух, наполненный выхлопными газами, и с улыбкой толкнул дверь клиники.

В приёмной было тихо, Валерия не сидела за своей стойкой.

Я прошёл вглубь коридора.

— Лера?

— Я здесь! — донёсся её голос откуда-то с дальнего конца, из района запасного выхода.

Я прошёл в её кабинет и увидел странную картину. Валерия сидела на диванчике с телефоном в руках, а рядом с ней сидели и все хомяки.

— Вы чего тут? — удивился я.

— Тебе подарок прислали, — сообщила она.

— Какой подарок?

Валерия кивнула в сторону моего кабинета.

— Там, на столе. Курьер привёз. Сказал: «Лично в руки Виктору, срочно и конфиденциально».