Отпуск в лапах зверя (СИ) - Морриган Лана

Я смотрю прямо на него с полной ясностью в голове.

— Я тебе ничего больше не должна. Я сделала все, что могла. Бессонные ночи, восстановление после операций, реабилитации. Я научилась делать массаж, чтобы не платить и за это. Устроилась на три работы. Хватит!

Он открывает рот, но я уже отхожу к двери.

За спиной раздается отчаянное:

— Даша! Вернись! Ты добьешь меня предательством! Ты же меня убьешь!

Я останавливаюсь на пороге.

— Нет, Леша. Я устала, — и закрываю за собой дверь.

Я стою в коридоре несколько секунду. За дверью все еще слышны его всхлипы, удары по подлокотникам, отрывистые фразы.

Хватит!

Плевать!

Я не стану слушать невнятные оправдания.

Вместо этого я иду в спальню, вытаскиваю большую спортивную сумку, бросаю ее на кровать. Глухой звук шлепка разлетается по комнате. И тут меня накрывает истерика.

Я открываю шкаф и начинаю закидывать в сумку вещи. Пара футболок. Штаны. Кардиган. Нижнее белье. Зарядку для телефона, документы, кошелек. Снимаю с себя полотенце, вытаскиваю шорты, в которые еле попадаю ногами.

Я действительно хочу уехать. Это не пустые угрозы.

Вернусь в дом деда.

Там никто не будет кричать о том, что я должна. Или обязана. Или виновата.

— Несколько дней тишины, — шепчу себе, натягивая футболку.

Впереди выходные. Я смогу выспаться. Выключить телефон. И привести дом в порядок. Дед любит порядок.

Заберу машину, когда Роман ее починит, а дальше?.. А дальше уеду к маме, пока не найду квартиру.

Я зажмуриваюсь. Позволяю себе ровно один вдох, смахиваю слезы, потом застегиваю сумку. Выхожу в коридор, в Лешиной комнате тишина. Сгребаю с полок ванной косметику и складываю ее поверх одежды.

Выбегаю из квартиры, на автомате закрываю дверь. Иду быстро, чтобы не передумать и не поддаться уговорам совести. Сумка бьет по бедру, футболка липнет к влажной коже.

Остановка за домом. Я ускоряюсь, поворачиваю за угол и впечатываюсь в мужскую грудь. По инерции меня отбрасывает, но сильные руки не дают упасть, крепко держат за предплечья.

— Осторожнее, — тихо произносит знакомый голос.

Я поднимаю взгляд на Романа. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Он отмечает мой небрежный вид, мокрые волосы, объемную сумку.

— Что случилось?

Я открываю рот, но слова застревают в горле.

Роман приподнимает мой подбородок, внимательно всматривается в лицо.

— Как хорошо, что ты еще не уехал, — отвечаю, сглатывая слезы. В этот момент наша встреча мне не кажется странной. — Возьми меня с собой.

Глава 10. Роман

Она шепчет:

— Возьми меня с собой.

Мои пальцы на ее предплечьях невольно сжимаются сильнее. Я смотрю на лицо Дарьи. Красные глаза, влажные ресницы, поджатые губы. Она держится из последних сил. Волосы еще мокрые, светлые пряди липнут к шее. Огромная сумка на плече.

Я, может, и не психолог, но не совсем идиот.

— Уже взял, — отвечаю я спокойно. — Пойдем.

Она моргает, словно не ожидала такого простого ответа. Ждала вопросов? Сомнений?

Нет, никаких сомнений быть не может. Она — моя пара. Моя женщина. Моя! И я не упущу шанс сделать ее по-настоящему своей.

Отпускаю ее руку, перехватываю сумку. Тяжелая, зараза.

Даша автоматически пытается забрать:

— Я сама…

— Потом сама, — отрезаю я. — Не со мной.

От собственных слов становится не по себе. Волк вскидывается, рычит. Ему не нравятся. Не может быть никакого “не со мной”. Только со мной и навсегда.

Даша больше не спорит. Идет рядом.

Шаг у нее сбитый, суетливый, плечи вперед и чуть ссутулены. В движениях обида, сомнение, испуг.

Открываю пассажирскую дверь, придерживаю. Она забирается внутрь, торопливо. Боится, что я передумаю? Боится, что сама передумает? Или что кто-то успеет ее вернуть? Оглядываюсь. Никого.

«Хвала богам, что никого», — проносится в голове. Сейчас я мог и потерять контроль.

Я закидываю сумку назад, сажусь за руль. Действую на автомате, все внимание на ней.

Она пристегивается, смотрит на меня глазами полными доверия.

— В Лозовицы? — уточняю, выруливая со двора.

Она кивает:

— В дом деда. Хочу там отдохнуть. Душой. А телом хорошенько поработать.

Голос у нее чуть севший.

Молчим пару кварталов.

Город тянется в окнах серыми коробками, сейчас даже не спасает свежая зелень, свет светофоров отражается в лобовом.

Рецепторы забивает запах.

От Даши пахнет травяным гелем для душа и дурманящим счастьем.

— Он тебя ударил? — спрашиваю, не меняя тона. Почему-то именно эта мысль приходит первой в голову. От предположения зверь рычит, скалится.

Дарья качает головой:

— Нет.

Выдыхаю. В груди все равно зудит.

— Оскорбил?

— Да, — коротко. — Нет. Это сложно. Поверь, очень сложно.

Долгая пауза, за которую я успеваю накрутить себя практически до предела. Я чувствовал на Даше мужской запах. Его можно было назвать постоянным. Подобный запах обычно говорит о брате, отце. Мужчине, который присутствует в жизни женщины, но он не ее любовник. Это так, либо я просто боюсь думать о том, что у нее есть кто-то.

— Изменил, — добавляет она так, словно ставит диагноз.

Взгляд сам устремляется на девушку. Она смотрит вперед, пальцы сжимают края сиденья, а я чувствую нездоровое удовлетворение и что-то похожее на радость. Радость тут же погибает под эмоциями зверя. Волку не нужно знать причину, почему его пара страдает. Ему все равно.

Не знаю, уместно ли расспрашивать, но извращенная часть меня хочет знать подробности, чтобы кайфануть от промаха идиота, возможно, поблагодарить, что облегчил задачу.

Даша молчит, а у меня хватает такта не продолжать неудобный разговор. Время идет, а напряжение не сходит. Я стараюсь найти нейтральную тему для разговора, но ничего тупее, чем спросить о погоде, не приходит в голову, пока моя женщина украдкой вытирает слезы. А у тебя одно лишь желание — обнять ее.

— С дедом разберемся, — говорю я, не глядя на нее. — Все будет нормально. Я уже попросил брата найти нужную информацию.

— Я тебе верю, — тихо отвечает она.

Слова простые, но внутри странно щелкает. Как замок, который давно заржавел, но вдруг поддался и впустил в сердце жар. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплыться в блаженной улыбке. Я не ожидал услышать подобные слова после двух дней знакомства.

Внимание привлекает неосознанное движение Даши. Она медленно проводит большим пальцем по основанию безымянного пальца. Точно по той самой точке, где обычно сидит кольцо. Кожа там чуть светлее, тонкий след не успел исчезнуть. Почему я его сразу не заметил?!

В груди возникает неприятного чувство — будто я пришел слишком поздно.

Передо мной женщина, которая уже пережила свое «до». Которую любили, предавали, ломали. И теперь она сидит рядом, ее пальцы все еще ищут кольцо, которого на руке больше нет.

Волк рычит глухо, пропуская ее боль через себя.

Я перевожу взгляд на дорогу, но снова возвращаюсь к ее руке.

Пальцы на руле сжимаются сильнее, кожа на костяшках натягивается и белеет.

И я жалею, что хотел сыграть по правилам. Хотел нормального знакомства. Плавного, человеческого развития отношений. Без проверок, без запросов, без того, чтобы копаться в ее прошлом.

И вот результат. Я узнаю о ее ранах тогда, когда они уже кровоточат.

Дарья снова трет безымянный палец.

— Ты замужем?

Она чуть вздрагивает, возвращается из глубины собственных мыслей и опускает руку на колени.

— Да, — выдыхает с болью. — Была. Ну, то есть я замужем. Не хочу об этом говорить, — добавляет с виноватой улыбкой.

Была.

Значит, старалась.

Верила.

Или закрывала глаза на похождения мужа.

И только сегодня все оборвалось.

Хм.

Определенно это последний раз, когда я иду вслепую. Последний раз, когда не знаю, что может ее ранить. Сегодня попрошу полную информацию. Не хочу больше действовать вслепую.