Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг"

— Ну куда ты рвешься, Данечка? — я развернула его к себе лицом, чувствуя, как слюна наполняет рот. — Я же просто хочу попробовать… на вкус… тебя….

Я потянулась к его губам, чтобы наконец выпить эту карамельную теплоту.

И в этот момент я увидела в отражении его зрачков, как моя челюсть с сухим, резким треском съехала с суставов вниз.

Кожа в уголках губ лопнула, пасть распахнулась неестественно широко, обнажая ряды острых, игловидных зубов.

Подождите.

Что со мной происходит?

Внезапный, ледяной ужас осознания захлестнул мой разум. Почему моя челюсть не закрывается? Почему вместо крика из горла вырывается только утробный, мертвый свист?

Нет… Я же… Я просто вышла на кухню… Я просто хотела подразнить Даню…

Горячие слезы брызнули из моих глаз, покатились по щекам, обжигая порванную кожу у рта. Я хотела закричать, позвать Ярика, попросить прощения, но мое тело больше мне не принадлежало. Кошмарный голод дернул мои мышцы вперед.

Я с рыданием потянулась пастью к его лицу, и поток его маны хлынул мне в горло…

Диана и Даня

…С рыданием Диана попыталась сомкнуть разорванную пасть на лице Данилы, чтобы выпить всю его ману.

Но Даня вчера не зря закрыл третью ступень Стаи.

Волчьи инстинкты парня сработали на чистых рефлексах, опережая растерянный разум. Волосы на его загривке встали дыбом, а зрачки вспыхнули хищным огнем

Он шумно втянул воздух ноздрями. Из груди «Дианы», где раньше пульсировало теплое Ядро, тянуло ледяным сквозняком, в котором не осталось и следа человеческой души.

Данила ушел в низкую, устойчивую стойку. Он жестко вбил согнутое предплечье прямо в виснущее горло твари, ломая траекторию её рывка. Короткий, грязный удар локтем снизу вверх заставил её челюсть с клацаньем сомкнуться, щелкнув прямо перед его лицом. Парень дернулся изо всех сил, и с силой отбросил фальшивку от себя.

Девочка в пижаме отлетела к стене. Её движения выглядели ломаными, дергаными, словно у марионетки на оборванных нитях.

— Ты… ты не Диана! — прорычал Даня, обнажая клыки и прижимая уши к голове. — Кто ты, тварь⁈ Где моя сестра⁈

Фальшивка сползла по стене. Из её глаз ручьем лились слезы, размывая кровь на лице. Её правая рука с кривыми когтями судорожно тянулась вперед.

Внезапно её же левая рука с силой вцепилась в её же запястье, удерживая неподвижно.

— Даня… — её голос сорвался на плачущий всхлип. — Беги… пожалуйста, беги! Я не… я не контролирую это тело! Оно голодное!

Существо изогнулось под неестественным углом. Правая нога рванулась вперед для прыжка, но левая с силой вцепилась когтями в паркет, с треском раздирая когтями дерево — фальшивка отчаянно пыталась затормозить собственное тело.

Даня смотрел на существо и не знал, что делать… Сражаться? Бежать?

— Кто-нибудь! Яр! Деда! У нас вторжение! — громко закричал он.

Существо с истошным воплем преодолело само себя и прыгнуло, целясь когтями парню в шею.

Даня уклонился с хищной грацией. Он перехватил её вытянутую руку, применил силовой захват и с силой впечатал тварь лицом в паркет. Пол под ними с треском раскололся. При ударе розовая ткань пижамы на её спине лопнула, но вместо плоти из раны повалили черные, клубящиеся нити сырой маны, похожие на обрывки обгоревшей пряжи.

— Заткнись! — Данила прижал воющую, брыкающуюся фальшивку коленом к полу. Из мест проколов вместо крови тонкой струйкой струился фиолетовый дым. — Где Ди? Что ты с ней сделала⁈

— Прости… прости меня, Данечка… — выла тварь, выгибаясь под его весом. Её когти скребли по полу, оставляя глубокие борозды на дереве, а пасть тянулась к его ноге. — Беги… оно сейчас сожрет нас обоих!

— А ну заткнулись все!

Толстый, покрытый корой шипастый корень Игорька с тяжелым свистом вылетел из темноты коридора и впечатал брыкающуюся тварь прямо в стену. Существо жалобно пискнуло.

Из тени неторопливо шагнула настоящая Диана. Белая шелковая пижама, пушистый хвост лениво заметает пыль с уцелевших досок паркета, а ушки стоят торчком. В одной руке она небрежно держала пилочку для ногтей.

Она брезгливо оглядела существо, а затем посмотрела на баобаб под потолком.

— Игорек, предатель деревянный, — вздохнула Диана, покачав головой. — Ты чего меня не оповестил, что тут моя дешевая китайская подделка разгуливает?

Баобаб в ответ лишь виновато зашуршал листьями. Диана подошла к брыкающейся у стены фальшивке.

— Полиэстер эволюционировал. Отрастил уши и начал разговаривать, — фыркнула она.

Она протянула руку и небрежно коснулась пальцем лба двойника. Очертания монстра поплыли, и всё его тело с тихим шипением рассыпалось в густой фиолетовый туман. Диана сделала глубокий вдох, втягивая облако в себя. По её телу пробежала легкая искра маны — она приняла обратно крупицы своей силы и кошмарные сны, застрявшие в фантоме.

Её уши забавно дернулись, а глаза сощурились, переваривая вернувшуюся память.

— Серьезно? — Диана повернулась к ошарашенному Даниле и скептически выгнула бровь. — «Горячий кабанчик»? «Сочный десерт»? Боже, Даня, у меня действительно настолько кошмарный вкус на метафоры во сне?

Данила, всё ещё тяжело дыша, медленно поднялся с колен. На его груди и плечах блестел пот, а новые волчьи уши предательски вспыхнули пунцовым. Он попытался принять пафосную боевую стойку, но под её взглядом стушевался.

— Ди?.. Ты… настоящая? — он осторожно отступил на полшага. — Нам нужно проверить… Дай хвост понюхаю? Пахло от той… странно.

— Еще чего, — Диана демонстративно фыркнула и прижала хвост к бедру. — Будет мне тут каждый начинающий волчонок хвостик обнюхивать. Я тебе домашняя болонка, что ли?

— Она меня укусить хотела! — Даня ткнул пальцем в кучу пепла у стены. — И пижама у нее была твоя! С единорогом!

— Пижама, кстати, сидела на ней ровнее, чем на мне. Обидно вообще-то, — Диана стряхнула невидимую пылинку с плеча. — Мало того, что эта пародия пыталась пустить тебя на филе-миньон, так ещё и натянула мой любимый домашний комплект. И почему у неё в нём грудь казалась больше? Это вообще законно?

Даня густо покраснел до самых кончиков ушей и отвел взгляд.

— Я… я не разглядывал! Она на меня просто прыгнула!

— Рассказывай больше, «сочный кабанчик», — Диана подошла ближе и с улыбкой заглянула ему в лицо. — Я ведь только что впитала этот кошмар, укравший мои воспоминания, и у меня куча вопросов. Твои «нежные хрящики», «упругие мышцы»… Слушай, Даня, моё подсознание почему-то считает тебя аппетитнее, чем заварные пирожные из кондитерской. Как мне теперь с этим знанием жить? Почему мне стыдно за то, что я не делала⁈ Как теперь за семейным обедом на твои плечи не смотреть?

— Ди, прекрати! — взмолился подросток, окончательно растеряв всю свою суровость. — Я вообще-то дрался с ней на равных!

— Дрался хорошо, хвалю, — Диана легонько потрепала его по влажным волосам. — Но скрутить мою дешевую копию без воплей на весь дом так и не смог. Еще деда разбуди своим командным голосом — он нас обоих до рассвета заставит Игорька поливать. Кстати, где он? Где Яр? Где все? Мы так орали, что тут весь дом должен был давно собраться…

Даня взъерошил волосы на затылке, переводя взгляд с выбитых досок паркета на кузину.

— Она плакала… И просила бежать, говорила, что не контролирует себя… словно это была ты на самом деле…

— Естественно, плакала, — хмыкнула Диана, хрустнув костяшками. — Она же украла и использовала мои воспоминания и частицу личности. Посмотрела бы я на тебя, если бы у тебя челюсть с петель со свистом слетела. Короче, марш в душ и спать. А я пока что… — Диана замялась на секунду, оглядывая серый пепел, оставшийся от фантома. — … всё-таки добуду этот несчастный эклер. Заем им «горячего кабанчика», «нежные хрящики» и свою убитую психику. И если Игорек снова зажмет кукурузу…

Договорить она не успела. Дикий, пронзительный крик разорвал ночную тишину усадьбы, эхом прокатившись по длинным коридорам. Голос был тонким, визгливым и полным такого чистого ужаса, что уши Дианы и Дани синхронно дернулись и прижались к головам.