Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Он продолжал бежать в морозную ночь.

Чтобы скрыть шары воды и Огня, он был вынужден сделать нечто невыразимое. Никто — даже проводник, которого Лисил нанял для него в то время, — не мог знать, где находится последнее пристанище Шаров. Если бы только это было их последнее место.

Когда-то он существовал как часть вечного духа. Когда он родился во плоти, его родичи стерли многие воспоминания о его существовании среди них. Их было так много, что только потом он заподозрил, что они с ним сделали. Оказавшись наконец лицом к лицу с ними, он попытался понять, каких фрагментов ему не хватает.

Среди них было понятие о первом грехе-их грехе … свой грех.

Они были так напуганы этим, что даже не хотели, чтобы он об этом вспомнил.

Создав само существование, место для "бытия", отличное от их вневременного и безмолвного существования, они узнали, что могут "быть" всем, что они воспринимают в этом новом существовании. Он только догадывался, что это значит. Его подозрения, должно быть, основывались на чем-то скрытом глубоко внутри с тех пор, как он был частью их, что они не могли извлечь.

Малец повел своего первого проводника по имени Навят и его собачью упряжку далеко за то место, которое он выбрал по пути. Затем он остановился, словно на ночь. Этот проводник был прост, добр и даже странно очарован собакой — волком — как никто другой.

Так легко было злоупотребить доверием простого Навята.

Малец вторгся и взял под контроль плоть этого человека, временно отказавшись от своей собственной. Ему нужны были руки, чтобы рыть мерзлую землю и тайно хоронить шары. И когда он вернулся в лагерь … вернулся в свое собственное тело …

Навят лежал в палатке, тупо уставившись в пустоту. Он едва дышал.

Как ни старался Малец, он не мог найти ни одного воспоминания в голове проводника. Он лежал рядом с Навьятом, снова и снова пытаясь найти что-то от человека в этой оболочке плоти. Магьер и Лисил ждали его на берегу, и он был вынужден уйти.

Он совершил грех, первый грех Духа: господство — полное и абсолютное-в уме, теле и своем собственном вечном духе.

Малец остановился и остановился на той же поляне, где украл тело Навята. Место было голым, заполненным только толченым снегом. Он даже не мог разглядеть затонувших линий там, где сани могли проехать больше года назад. Малец метался, разрывая когтями кору в поисках каких-либо признаков того предыдущего лагеря, из которого он бежал.

Он ничего не мог найти.

Он порвал со своей родней, духов, узнав, как много было вырвано у него при рождении во плоти. Кусочек за кусочком он складывал воедино то, что они хотели, чтобы он был простым, управляемым и жизнеспособным инструментом. Согласился ли он на это, прежде чем расстаться с ними?

Его единственной целью было держать Магьер-через Лисила-скрытой от ее собственной природы, происхождения и цели.

ГЛАВА 5

Халида и остальные шли половину ночи, еще одну после многих ночей вдоль края пустыни у подножия холмов. В предрассветной темноте он заметил, что Винн волочит одну ногу за другой, словно едва держится на ногах.

Хранительница проявила удивительную выносливость, но из всех пятерых она меньше всего подходила для этого, казалось бы, бесконечного путешествия. Что еще важнее, после их обычного полуночного отдыха Халида размышлял о том, как занять Магьер и остальных, чтобы он мог заняться своим личным делом. Изнеможение Винн послужило лекарством.

В одно мгновение темнота за его веками наполнилась линиями распространяющегося света. Двойной квадрат, образованный знаками, символами и знаками. Когда его глаза открылись, они зафиксировали этот узор на Винн Хигеорт. Все, что потребовалось, — это тихая команда на краю ее сознания.

Спать.

Она рухнула лицом на песок.

— Винн! — Воскликнула Магьер.

Она и Лисил бросились к хранительнеце, и оба пригнулись, когда Лисил перевернул Винн.

"Она дышит нормально, — сказал он с облегчением. — Но она уже устала."

Он подхватил ее на руки и поднялся, словно она ничего не весила. Магьер встала рядом с ним. Беспокойство на ее лице было омрачено плохо скрытым гневом.

В те дни волосы и кожа Магьер все еще оставались загадочным зрелищем. Они так долго были под солнцем пустыни, и все же ее кожа сохранила свой бледный цвет. Кроваво-красные оттенки всегда были заметны и в ее черных волосах.

Она определенно была отмечена возлюбленным.

В темноте эти черты были не так заметны.

— Найди место, где поставить палатки, — крикнул Бротан, все еще управляя поводьями обоих верблюдов. — Мы разобьем лагерь пораньше."

Халида все еще считал неуклюжего, покрытого шрамами эльфа загадкой.

Хотя Бротан утверждал, что просто помогает Магьер в ее поисках, Халида в это не верила и никогда не поверит. Слишком часто он ловил на себе взгляд Брот'Ана, устремленный на Лисила. Нет, то, что у одного была другая повестка дня, пока оставалось загадкой. Но раньше он открыл кое-что полезное.

Халида не смогл проникнуть в сознание мастера-убийцы на какую-либо глубину, как и в случае с обоими маджай-хи, которые сейчас удобно расположились в другом месте. Была одна аномалия, которая также соответствовала той же самой в этих раздражающих животных. Бротан, как и все остальные, был поражен заклятием, заключенным в святилище Гассана иль'Шанке.

В конце концов, это может оказаться очень полезным. Он почувствовал, что Гассан снова начинает бушевать, но лишь коротко улыбнулся.

"Я найду нам место, — крикнул Халида.

Он направился к подножию холмов. Довольно быстро он заметил еще один высокий холм справа, который должен был заслонить Солнце, как только оно взойдет … на время.

— Сюда! — он махнул рукой.

Вскоре все остальные были заняты установкой палаток и уходом за Винн — даже стареющий эльф. Пока они работали, Халида изучал все их пожитки и припасы, словно что-то искал.

— У нас мало воды, — сказал он, и Лисил на мгновение поднял голову. "Если я найду потайной колодец, то вернусь за помощью."

Никто не усомнился в этом, так как все были слишком озабочены судьбой Винн, и он ускользнул. Но Халида только искал место, которое не попадалось бы им на глаза, на случай, если кто-то последует за ним слишком рано. Оставшись один, он присел и приготовился еще раз" взглянуть " на позицию Чейна и Мальца.

Камешек, который он дал Чейну, был общеизвестен всем, кто имел к этому отношение. Это должно было помочь им снова найти друг друга. Однако" найти " Чейна-вот что мог сделать для него камешек. И у него была своя личная заинтересованность в успехе вампира и серого маджай-хи.

Помимо сбора шаров через этих счастливых и невольных спутников, он должен был завершить свой собственный поиск. Его первой целью было узнать, где проснулся возлюбленный. Пока это не подтвердилось, вместе со сбором шаров, он должен был поддерживать веру Магьер в то, что все "якоря" необходимы, чтобы противостоять их "древнему врагу". — Остальные последуют за ней, добровольно или нет.

Но он — не они, и даже не Магьер-будет тем, кто прикончит возлюбленного.

В древние времена он знал, где находится тайник возлюбленного на Дальнем Востоке. Это было мучительно тысячу лет назад, а может, и больше, и точные детали давно стерлись из памяти. А пока он не хотел, чтобы Магьер нашла такое место, пока не появятся все пять шаров.

Халида моргнул и заметил, что небо стало намного светлее. Он слишком долго медлил и обратился к причине своего бегства. Закрыв глаза, он выбросил из головы все мысли, кроме одной.

Булыжник.

Не было ощущения, что он пересекает огромные расстояния; он мгновенно коснулся его своим опустошенным разумом. Пространство и время ничего не значили, и это было почти так же, как если бы он был там …

Все вокруг вдруг стало темнее, чем там, где он поселился в предгорьях.

Он стоял рядом, но невидимый рядом с Чейном, хотя Чейн бежал.