Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

Склеп стоял среди складов и производственных учреждений. Высокое здание с тремя колоннами, исполненное в духе прошлых веков. В нём не было окон, лишь высокая, резная деревянная дверь.

Местами облетела краска, темнели трещины на стенах, и за милю от здания несло холодом и ужасом. Самый настоящий склеп размером с небольшой театр.

Вампиры обживались в мире смертных — селились по соседству, шли в ногу со временем и становились цивилизованнее. Но по-прежнему нуждались в крови.

Совет это отлично понимал и создал комфортные условия для сосуществования двух разных видов. Помимо банка крови, обеспечивающего бесперебойные поставки пищи для нежити, появлялись бары и клубы — где они могли бы работать.

Совместно с правительством людей старейшины издали свод законов, призванных обезопасить новых соседей друг от друга. Это был серьёзный шаг вперёд, но чем он грозил — никто не знал.

Адам остановил авто около массивных автоматических ворот. Камера над ним заморгала и повернулась в нашу сторону.

За ними раскинулся яблоневый сад. Газон был подстрижен под линеечку и стелился изумрудным ковром. Я вышла из машины, и Адам тут же сорвался с места, подняв облако пыли.

Едва я приблизилась к воротам, как они бесшумно разъехались. Подмигнув в глазок камеры, я двинулась по узкой асфальтированной дорожке.

Кто-то заботливо высадил вдоль неё розовые пионы, распускающиеся исключительно ночью. И среди представителей флоры имеются ночные жители. Достаточно символично.

Вблизи склеп выглядел жутковато. Стрекот цикад разбавлял ночную тишину. Ветер стих, деревья замерли, и у меня пульс зачастил.

Я шла и прислушивалась к собственным шагам, стараясь не думать о том, что под землёй протянулись туннели, кишащие вампирами.

Не все поддержали стремление совета породниться с людьми и остались здесь. В основном то были старые вампиры, не смирившиеся с тем, что люди правят миром, а не нежить, как это было два века назад.

Остановившись перед широкими ступенями, я посмотрела на красный огонек камеры наблюдения над дверью. И вспомнила об Адаме. Бесстрашный засранец!

Холодный ветер подул, разбросав листву по ступеням. Поёжившись, я поднялась на просторное крыльцо. Ни единой живой души в радиусе километра, а я добровольно шла в точку сосредоточения всех кровососов города.

Я или умалишённая, или своя в доску. Других сюда не пускали.

Я нажала на кнопку звонка. Где-то за стенами раздался мелодичный писк, камера наблюдения повернулась и уставилась мне в спину. Я рефлекторно обернулась и посмотрела на неё.

Тут же щёлкнул замок, и дверь со скрипом приоткрылась. Запахи табака, дорогих духов и крови удушливым облаком хлынули наружу.

Перешагнув порог, я очутилась в холле и закрыла за собой дверь — тяжёлую, из цельного дерева. Меня окутал тусклый жёлтый свет.

Стены здесь — белизна и золото. Красная ковровая дорожка убегала вглубь здания и терялась во мраке. В настенных канделябрах горели свечи.

Спустившись по небольшой широкой лестнице, я остановилась около стола для охраны — подлинно антикварное изделие чёрного дерева. На нём стояли несколько мониторов, перед которыми с отсутствующим видом сидел Джозеф, начальник охраны.

Вампир был широк в плечах и крепко сложен, что подчёркивал дорогой пиджак, сидевший, словно вторая кожа. Под ним белела рубашка. Она была расстёгнута до середины груди, открывая треугольник бледной кожи.

У Джозефа короткие тёмные волосы и мужественные, холодные черты, будто высеченные из камня. Глаза — серые, цвета грозовых туч. Лёгкая щетина придавала небрежный вид, но выбрита была мастерски.

Лицо вампира ничего не выражало, во взгляде читалась надменность. С таким же пустым видом он приветствовал совет, перед которым другие вампиры благоговели; радовался, грустил, злился и убивал.

Это его нормальное состояние. Он знал толк в пытках — его привлекали в том случае, если совету кто-то не угодил, но ещё не заслужил смерти. За смертью — это ко мне.

Сложив руки на столе, Джозеф сцепил пальцы и посмотрел на меня. По спине скользнул неприятный холодок. Он скептически относился к моей персоне, считал, что он жёстче и круче меня.

Согласна, пытать я не могла, кишка тонка. Тем более, иногда пыткам подвергались и смертные. А убивать вампиров — за радость! И мы разделили обязанности. Он допрашивал и пытал, и я исполняла смертный приговор.

Почти всегда жертвы молили о том, чтобы попасть сразу ко мне — никто не хотел встречаться с Джозефом и его методами.

Всё, что я знала и умела — заслуга Джозефа. Он взялся за моё обучение и тренировки, как только я переступила порог склепа. По просьбе Антонио, его мастера и старейшины совета.

Мы несколько раз работали в паре, и вампир всегда вёл себя, как настоящий профессионал. Вместе мы — отлаженный механизм. А порознь — каждый сам за себя.

— Доброй ночи, Джозеф, — вежливым, ровным голосом произнесла я, проходя мимо стола.

Вампир медленно кивнул, проводив меня взглядом, пронизывающим насквозь. От него засосало под ложечкой. Пульс колотился в горле, мешая дышать.

Сила его разума вихрилась вокруг меня — Джозеф был из тех старых вампиров, в присутствии которым ломит кости. Ему давно перевалило за четыреста лет. И он не запугивал — это я тонко ощущала его личность.

Я прошла до поворота, силясь не обернуться, и скользнула налево. И только тогда сумела вдохнуть полной грудью.

Не то, чтобы я боялась Джозефа…. Да, он был силен и вполне мог стать мастером, но предпочёл служить Антонио. Но не мощь вампира пугала до дрожи, а его хладнокровие.

В глубине души я знала, что, убивая меня, он не испытает ни угрызений совести, ни жалости, ни сочувствия. Ни единый мускул на его лице не дрогнет.

Если, конечно, совет захочет моей смерти. И я очень старалась, чтобы этого не произошло.

И снова в голове мелькнула мысль об Адаме…

Чтоб его!

Когда вернусь домой, потребую от соседа уничтожить и забыть всё, что он успел разнюхать.

Остановившись перед дверью в кабинет Лауры — вампирши, ведущей бухгалтерию совета — я медленно выдохнула и взялась за изогнутую ручку.

Ей я сдавала побрякушки и получала квитанцию. Неравнозначный обмен, но в конечном итоге мне заплатят за старания. После проверки и оформления документации.

А пока Лаура будет выполнять свою работу, я успею заглянуть еще к кое-кому.

Глава 18

Кабинет Антонио, старейшины совета, находился в левом крыле здания. Я вышла в холл и прислушалась. Со стороны приемного зала доносились звуки музыки.

Похоже, вампиры закатили вечеринку. А действительно, чем им ещё заниматься⁈

Свернув к кабинетам, я поспешила прочь. Не хотелось никому из них попадаться на глаза. Сомнительное веселье нисколько не прельщало.

На званых ужинах я всегда чувствую себя овцой в стаде вурдалаков. Невозможно расслабиться, когда каждый вампир прислушивается к биению моего сердца, исходит слюной от шума крови, бегущей по венам, и норовит забраться в голову.

Была бы их воля, меня давно пустили бы на пунш. Только благодаря Антонио я всё ещё жива. Он, пожалуй, единственный вампир, после Алекса, которому я доверяла.

Именно к Антонио привёл меня Алекс после того, как выходил. При виде меня старейшина поднялся из кресла и приблизился, чтобы убедиться — я настоящая. Как он сам потом признался, мой взволнованный пульс вывел его из равновесия.

Представьте себе, тысячелетний вампир растерялся перед лицом дампира!

Он был так поражен, что с непередаваемым трепетом меня нарек в члены совета. В шоке пребывали все вампиры, в том числе я и Алекс.

Я не была наделена силой мастера, не имела особого дара, моим козырем являлась… жизнь. То, чем не суждено обладать ни одному из вампиров.

Старейшина не единожды помогал мне в расследованиях. Случалось, в них оказывались замешанными его давние знакомые. Антонио ценил человеческую жизнь, и был единственным в своём роде. Других таких нет.