— Эй, — я попытался разрядить обстановку. — Ну чего ты? Посмотри на это с другой стороны: мы бесплатно сделали перепланировку спальни. Всегда мечтал о панорамном окне во всю стену. Вентиляция, опять же, улучшилась.
Она продолжала рыдать.
— Знаешь, — произнёс я задумчиво, — В старые времена тоже случались неприятности. Демоны вторгались посреди ночи, драконы сжигали города, древние боги просыпались не в духе…
— К чему ты это? — всхлипнула она, убирая ладони от лица.
— И знаешь, что делали простые люди в то время?
— Ч-что? — она посмотрела на меня снизу вверх.
— Продолжали жить. Назло всем. Демонам, драконам, богам. Если кто-то хочет убить человека — пусть сначала догонит.
— Легко тебе говорить! Ты сильный!
— Я деревянный. Это разные вещи.
— Маркус!..
Мудрость не зашла. Лира швырнула бокал в стену.
— ТЫ ИДИОТ⁈ — взвизгнула она, вскакивая. — Меня чуть не убили! Мой дом разгромлен! А ты шутишь про вентиляцию и рассказываешь сказки про древность⁈
Она металась по комнате, размахивая руками.
— Я так больше не могу! Я устала бояться! Устала быть пешкой! Я хочу… я хочу…
Она захлебывалась словами, слезами и истерикой. Энергия вокруг неё бурлила. Хаотичная, рваная, острая. Витальная сила плескалась через край, подогреваемая адреналином и страхом.
Словами тут не поможешь. Мы полностью перешли на территорию инстинктов.
Я шагнул к ней. Перехватил ее руки, которыми она, кажется, собиралась вырвать себе волосы.
— Лира.
— Отпусти! Я…
— Заткнись, душа моя.
Я рывком притянул ее к себе и накрыл ее губы своими, жестко и властно. Без вопросов и разрешений.
Она дернулась, пытаясь вырваться, издала сдавленный звук протеста… и замерла. Её руки вцепились в мои плечи, ногти царапнули дерево. Я ощутил солёный вкус слёз на ее щеках и губах, почувствовал травяной привкус успокоительного.
И под этим всем кипела жизнь. Горячая, пульсирующая, переполненная эмоциями.
Я чувствовал, как ее истерика плавится, превращаясь в нечто иное. В жар. В страсть. В отчаянную потребность почувствовать себя живой здесь и сейчас, на краю гибели.
Страх, гнев, отчаяние, надежда, желание — всё смешалось в один бурлящий коктейль. Руны на моей груди тихо гудели, сдерживая голод. Но я знал: скоро сниму барьер. В правильный момент.
Я отстранился. Лира смотрела на меня, тяжело дыша. Её зрачки практически закрыли радужку.
— Мы не закончили, — напомнил я.
— Ч-что?
— Нас прервали. Я не люблю, когда меня прерывают.
— Но… убийцы… мама… охрана…
— Охрана будет утром. Убийцы в тюрьме. А мама далеко.
Я подхватил её на руки. Она охнула, инстинктивно обхватив меня за шею.
— К-куда? — румянец играл на ее щеках. — Сейчас не время!
— Идеальное время.
— Окно разбито!
— Поставлю защитное поле.
— В спальне всё вверх дном!
— Нам нужна только кровать.
— Твой… — она покраснела, — … агрегат…
— Агрегат на месте. Готов отпахать хоть в две смены на заводе.
Она уставилась на меня. Потом, неожиданно, рассмеялась. Нервно, на грани истерики, но искренне.
— Ты сумасшедший.
— Это мы уже выяснили.
— И я тоже сумасшедшая, раз соглашаюсь.
— Безумие любит компанию.
Я понёс её к лестнице. Она уткнулась лицом мне в плечо, всё ещё всхлипывая.
— Маркус… — тихо произнесла она. Почти спокойно.
— М?
— Спасибо. За то, что защитил меня.
— Это мой супружеский долг.
— Нет. Это больше, чем долг.
Я промолчал.
Арли, сидевшая на люстре, деликатно прикрыла глаза ладошками, но я точно видел, что она подглядывает сквозь пальцы.
— Удачи на полигоне, хозяин! — прошептала она. — Не сломай инвентарь!
Я поднялся по ступенькам и толкнул дверь спальни. Ветер из разбитого окна шевелил шторы. Лунный свет падал на разбросанную одежду, на перевёрнутый столик, на огромную кровать.
Я опустил Лиру на простыни. Она смотрела на меня снизу вверх.
— Ты уверен? — прошептала она. — После всего этого?
— Абсолютно, — щелчком пальцев я поставил защитное поле на разбитое окно.
— Почему?
Я наклонился к её уху.
— Потому что лучший способ забыть о страхе — это заменить его чем-то другим.
— Чем?
— Сейчас покажу.
Щёлк! Я установил экстрактор на место и активировал его. Тридцать девять режимов вибрации. Подогрев. Полная тактильная обратная связь.
И руны на моей груди, готовые раскрыться в нужный момент.
Лира, закусив нижнюю губу, потянулась ко мне. Пора закончить то, что я задумал.
Глава 7
Свет, тень и немного витальности
Холод отступил. Здесь, на широкой кровати, под балдахином, который чудом уцелел в магической перестрелке, воздух плавился.
Это не было похоже на те механические акты, которые я представлял себе. И уж точно это не походило на работу поршневого механизма, каким я, по сути, сейчас являлся.
Это была буря.
Лира цеплялась за меня, как утопающая за обломок скалы в штормовом море. В ней не осталось ничего от той светской львицы, которая боялась испортить прическу. Страх смерти, пережитый полчаса назад, выжег всю шелуху, оставив только обнаженный нерв.
Она горела. Витальная энергия, та самая, которой мне так не хватало, не просто текла из неё. Она переполнила чашу и хлестала через край, густая, горячая, ослепительная.
Руны поглощали избыток витальной энергии таким образом, чтобы не повредить Лире. Но… что-то пошло не так. Или, наоборот, так, как нужно.
Вместо того чтобы просто пить её силу, я начал… чувствовать. Мои пальцы, деревянные, обтянутые искусственной кожей, касались её спины, и я отчетливо ощущал бархат живой кожи. Я чувствовал, как под моими ладонями бьётся её сердце. Не через сенсоры. Не через магический анализ. А напрямую.
Как будто у меня снова были нервные окончания. Как будто кровь снова бежала по моим жилам.
«Невозможно», — мелькнула отстранённая мысль. — «Фантомная память души? Резонанс с живым телом? Или прототип работает слишком хорошо?»
Но анализировать не хотелось. Впервые за две тысячи лет мой вечно холодный, расчетливый рассудок начал таять.
Голод, тот самый, который я держал на цепи. Звериный, пугающий, требующий разорвать и выпить досуха… он вдруг исчез. Растворился в потоке тепла. На его место пришло другое чувство. Глубокое. Тягучее.
Нежность? К этой взбалмошной девчонке, которая боится маму и любит дорогие побрякушки? Страсть?
Да.
Мы двигались в едином ритме, и граница между моим искусственным телом и её живым стиралась. Ядро в моей груди гудело, входя в резонанс с её аурой. Прототип, которым я так гордился как инженер, стал просто частью меня. Продолжением воли.
Лира выгнулась дугой, запрокинув голову. Из её горла вырвался стон, дикий, первобытный.
Энергии стало слишком много. Она заполнила комнату, сгустилась, стала почти осязаемой. Витальная сила Лиры, смешанная с моей магией, достигла критической массы.
— Любимый!.. — выдохнула она, глядя на меня невидящими глазами.
— Я здесь, — прошептал я, чувствуя, как реальность вокруг нас начинает вибрировать. — Держу тебя.
Пик накрыл нас одновременно. Это было похоже даже не на взрыв, а на сверхновую. Два потока энергии, бьющие в унисон из одной точки.
Мир исчез. Остались только мы двое в эпицентре бушующего пламени.
На улице, сидя на покосившемся заборе, Арлекина болтала ножками и вела философскую беседу с Карой.
— Понимаешь, Кара, — говорила она, глядя на луну, — любовь — это сложный химический процесс. Ну, или магический. Главное, чтобы инвентарь не сломали, а то я знаю хозяина. Он потом неделю будет ворчать про амортизацию.
— Карр, — скептически отозвалась птица, чистя металлическое перо.
— Вот именно! А Лира… ну, она вроде ничего. Если перестанет быть такой стервой. Может, мне стоит провести с ней воспитательную беседу? Типа: «Как быть женой Архимага и не сойти с ума»?
