Не Альфа волчьей стаи (СИ) - Сурмина Ольга

— Она невеста Нолана, — в голосе легко читалась тревога.

— Невеста⁈ — закричала другая девушка. — Да он её взял, потому что Генри не хотел брать! Мне Генри сам об этом сказал! Из жалости, твою мать, из жалости! Ему только легче станет, если она внезапно испарится.

Марлен сжала зубы, набралась сил и повернулась на спину. Прямо над ней стояла бледная, голая, высокая девушка с копной рыже-каштановых, ярких волос, которые блестели в лунном свете. Кожа казалась мраморной, без единого изъяна, ресницы — золотисто-рыжими, как и брови. Она явно была не старше двадцати трёх лет, имела точёную фигуру, высокую упругую грудь, тонкую шею.

Её холодный, высокомерный взгляд прожигал насквозь. Незнакомка всем видом показывала, кто тут королева, кто решает, что будет дальше и кто заказывает музыку. Кто сейчас распоряжается жизнью и смертью. В ночном свете выглядела как нимфа. Как богиня. Или ожившая античная статуя.

Рядом стояла девушка пониже — с чуть растрёпанными тёмными волосами, с совершенно бесцветными, пустыми глазами. Она куталась в синий плащ, и было понятно, что под ним явно тоже ничего нет. Выглядела намного менее сногсшибательно, чем рыжая, но казалась вполне миловидной, приятной. Даже в каком-то роде смазливо-приятной.

— Волчицы, — сдавленно пробормотала Йорфер и вытаращила глаза. — Что… что вам надо?

— Совершенно ничего, — рыжая мерзко, снисходительно улыбнулась. От этой улыбки по спине пошёл нервный холод — то ли страха, то ли отвращения. — Я не веду диалогов с дичью. Приятной ночной прогулки, Марлен Йорфер. Надеюсь, твоя смерть будет быстрой и безболезненной.

— Жаклин, — вновь заговорила вторая. — Я… я на это не подписывалась. Я думала, ты хочешь её просто запугать, но… но не так!

— Запугать? Чтобы она своим длинным языком потом рассказала всей деревне, что её шантажировала героиня-волчица? — девушка иронично вскинула одну бровь. — Мы герои, а не шантажисты. Герои. Если я брошу тень на нашу репутацию — мне достанется куда больше, нежели если я убью какую-то шлюху. Даже не так: я её не убью! Она сама тут сдохнет. До рассвета. Люди в этом лесу не выживают.

— Нолан будет в ярости, — растрёпанная незнакомка поджала губы. — И мне потом влетит.

— Во-первых, он ничего не узнает, — Жаклин уже начинала злиться. — А во-вторых, он забудет про неё через неделю, потому что он взял её из жалости. В итоге все будут в выигрыше. Как ни посмотри. На неё всем насрать! И Нолану, и Генри — всем! Она просто внезапная, случайная обуза.

Марлен опустила глаза, голос вновь пропал. Почему-то это было настолько больно слышать сейчас, что на секунду боль вытеснила страх. Вытеснила собой все чувства, которые ещё минуту назад копились в худом юном теле.

— Если бы решили меня шантажировать, а не убивать… — Йорфер сжала кулаки. — Раз я всё равно умру, то можете сказать — труп вряд ли вас заложит. Если бы решили шантажировать… то… о чём бы просили? Что вам нужно?

— Она хочет, чтобы ты отказалась от брака с Бетой, — оживилась растрёпанная девушка. — Чтобы не выходила за него замуж.

— Почему? — Марлен чуть вскинула брови, хотя тут же их опустила. Зачем спрашивать? Ответ и так очевиден. — Ты… влюблена в Нолана? Я не знала. Прости. Я думала, он… одинок. По деревне ходили слухи, что он одинок, и у него нет ни влюблённостей, ни отношений, — она проглотила ком. Как бы эта фарфоровая принцесса ни была ненавистна сейчас, нельзя идти с ней на конфликт. Может, всё же выйдет заставить её изменить планы. Может.

Жаклин оскорблённо фыркнула.

— У нас нет официальных отношений, это правда, — уклончиво, сквозь зубы ответила она. — Потому что у нас всё сложно.

— Она влюблена в него, — девушка в плаще раскрыла глаза. — Если ты пообещаешь от него отказаться и разорвёшь помолвку — мы отнесём тебя назад.

— Я не буду верить малолетней дуре-человеку, — зарычала Жаклин. — Что бы она сейчас ни сказала — мне насрать. До рассвета она не доживёт.

— Я, — Марлен отвела глаза. — Хотите, я кое-что вам расскажу? Я… не влюблена в Нолана. Я на него не претендую. Генри прилюдно от меня отказался в пользу моей сестры. Чтобы избежать позора, я приняла предложение Нолана. И только. На самом деле мне нужен Генри. Всегда был нужен… только он.

Рыжеволосая девушка высокомерно хмыкнула, правда, взгляд тепле́л. Казалось, слышать об отсутствии претензий ей было очень приятно.

— Нолан по доброте душевной предложил мне выход из этой ситуации, — продолжила Йорфер и стиснула зубы. — Он сказал, что женится на мне фиктивно. А потом публично изменит — и я подам на развод. Таким образом, моя пригодность как невесты не будет поставлена под удар. И я… смогу выйти замуж за какого-нибудь другого волка, потому что за время фиктивного брака он собирался представить меня стае и познакомить с остальными.

— Вот! Вот видишь, Жаклин! — брюнетка принялась отчаянно кивать. — Она даже жить с ним не собиралась! Тут ни о каких чувствах, и уж тем более о браке, речи не идёт! Они разведутся — и всё!

— Нет, — рявкнула рыжая. — Эта девка не вступит с ним в брак. Ни за что, — она прищурилась, серо-зелёные глаза жутко блеснули в ночном свете. — Ладно. Так и быть. Я сегодня щедра и добра, как ангел божий. Марлен, ты откажешься от брака с Ноланом. Откажешься. Ты поняла? — волчица оскалилась. — Даю тебе неделю. Знакомься со стаей на этой неделе, как и хотела, ищи себе свободного ёбаря, а потом сливайся. Под любым предлогом. Если ты этого не сделаешь — я тебя убью. Оттащу в лес и брошу. Поняла?

Йорфер нервно кивнула.

— А если ты посмеешь рассказать о нашей встрече, о нашем диалоге кому-нибудь ещё… я убью и тебя, и твою сестру, — оскал превратился в мерзкую улыбку. — Сперва она «случайно заблудится в лесу», а потом ты. Чтобы перед своей смертью ты знала, что она мертва. И что это — твоя вина.

Уголки губ испуганно поползли вниз, Марлен начала быстро моргать рефлекторно слезящимися глазами. Дышать становилось сложно.

— Никто не узнает. Никто.

Чувство

— Ладно, — Жаклин растянулась в очередной отвратительной улыбке. — Пока что сделаю вид, что я тебе верю. Но если замечу, что ты против меня что-то мутишь, я перестану делать этот вид. Ты даже не успеешь моргнуть, как глубоко в лесу сперва окажется твоя сестра, а потом и ты сама. Натали! — она прищурилась. — Я не собираюсь позволять ей себя касаться. Если не хочешь, чтобы эта дура сдохла здесь — вези её домой сама. Не повезёшь — пусть откинется. По мне, так это ещё лучше.

— Отвернись, — сквозь зубы процедила брюнетка, повернулась к подруге спиной и начала стягивать плащ, под которым, как и ожидалось, ничего не было. Она осторожно повесила его на какой-то сук, поёжилась, вытянула вперёд руки.

Те начали моментально покрываться шерстью, раздался знакомый хруст костей. Череп вытягивался, пальцы сжимались, становились тёмными подушечками. Меньше чем через минуту посреди леса стояла худая, достаточно низкая волчица. Натали медленно подошла к Марлен, чуть её обнюхала и кивнула головой на спину.

— Она отвезёт тебя домой, — брезгливо пробормотала Жаклин. — Держи у себя в безмозглой голове каждое слово, которое я тебе сказала. Отступишь от нашего договора — сдохнешь. Семь дней тебе, чтобы сблизиться со стаей. Адьюс.

Марлен едва нашла в себе силы подняться на ноги. Губы дрожали, колени подкашивались. Кожа на ногах покрылась красными пятнами от ударов о камни, иногда кровила. Волчица присела, чтобы было проще влезть ей на спину, и Йорфер влезла. Что было сил схватилась за шерсть и зажмурилась.

Натали сорвалась с места и метнулась в лес.

Сердце всё ещё беспорядочно билось в груди, по телу гулял безумный страх. Страх до тремора, до потери сознания. Ни разу в жизни девушка не ездила ни на лошади, ни тем более на огромном волке. Иногда ей казалось, что она сползала по мягкой тёмной шерсти, что вот-вот упадёт. Ягодицы стучали о тёплую спину. Ветер бил в лицо. Мимо мелькали чёрные стволы деревьев, листья, ветви. Дышать становилось сложно.