Некромант на час (сборник) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс"

– Да как у тебя язык поворачивается произносить его имя? – на щеках Марии вспыхнули алые пятна гнева. – Ты убил его!

– Не совсем так, – я по-прежнему сохранял внешнюю расслабленность, хотя внутренне готов был практически ко всему, вплоть до обретения истинного облика. – Я всего лишь защищался.

– Ложь! – её пальцы, на которых сверкали очень недешёвые кольца, скрючились и стали неприятно напоминать птичьи лапы. Только острых когтей не хватало, хотя длинные наманикюренные ногти вполне могли их заменить.

– Клянусь Луной, что мои действия были всего лишь самозащитой, – очень серьёзно произнёс я, всё ещё рассчитывая решить дело миром, так как нет ничего глупее, чем схватка с противником, сил которого ты не знаешь.

– Это ничего не меняет, – помолчав, сказала Мария, – хотя я услышала твою клятву и верю, что так и было на самом деле. Но для меня это не имеет значения. Смерть Егора – дело твоих рук, и ты за это ответишь. В этом я поклялась много лет назад, и не стану менять своего решения.

– Ты бросаешь мне вызов, человек? – я перестал прикидываться белым и пушистым, и позволил себе ненадолго стать таким, какой я есть на самом деле, когда не прячусь за внешностью обаятельного сибарита. Ярость и злость, уставшие от плена, восторженно взвыли и устремились по венам, превращая кровь в жидкий лёд. Я с наслаждением распрямился, глядя на то, как удлиняются и заостряются когти, а на коже проступает плотная вязь татуировок.

Одновременно с этим послышался треск крошащейся пластмассы, и в стороны полетели куски переноски, на обломках которой уже нетерпеливо переступала лапами самая настоящая адская гончая. Видимо, Фредерик решил, что раз уж я сменил маскировку на истинный облик, то и ему можно сделать то же самое.

Сзади раздалось тихое поскуливание, и мы с Марией одновременно покосились на сжавшегося в комок и старающегося выглядеть как можно незаметнее Зильберта.

– Сколько раз я говорила тебе, Виталик, не проявляй ненужную инициативу, – с леденящей душу мягкостью проговорила Мария Львовна, – ты зачем хотел Антона Борисовича завалить, а? Я тебе такой приказ отдавала? Нет. Так чего же ты полез со своей никому не нужной и опасной самостоятельностью?

– Я думал, – прохрипел Зильберт, не сводя с женщины полного животного ужаса взгляда, – что вам будет приятно, если он умрёт, вы ведь этого хотели, разве нет?

– И это дало бы тебе шанс занять место Миши? – презрительно усмехнулась она. – Мне казалось, что ты умнее, Виталик, и дальновиднее. К тому же рассчитывать убить одного из сильнейших некромантов нашего времени простым оружием? Ты глупее, чем я думала.

– Это просто гипноз, очень качественный гипноз, – тихо бормотал сидящий на полу мужчина, – никаких некромантов не бывает, есть психотропные средства и методы воздействия на психику. Это всё мне мерещится… Я очнусь, и всё снова будет хорошо…

– Он тебе нужен?

Она повернулась ко мне, совершенно не реагируя на мою истинную внешность, и я мысленно зааплодировал её выдержке и умению держать себя в руках. Не всякий мужчина сможет сохранить невозмутимость при виде таких «красавцев», в которых превратились мы с Фредом, а эта и бровью не повела. Значит, скорее всего, она уже видела подобных нам, вот только очень интересно – где именно. Как-то количество вопросов к этой удивительной женщине у меня множится в геометрической прогрессии. И что самое странное – я чувствую в ней некоторое, пока не до конца понятное…. родство, что ли.

– Мне? Вообще не нужен, – я равнодушно пожал плечами, – вряд ли он скажет что-то новое, то, что я не смогу обсудить с тобой напрямую. Не так ли, Мари?

Она едва заметно усмехнулась, услышав такую форму своего имени, но не возразила, значит, я правильно просчитал ситуацию, и ей что-то от меня нужно.

– Тогда он твой, – она улыбнулась, но глаза остались ледяными, – делай с ним, что хочешь, а потом мы поговорим. Я буду ждать тебя внизу в гостиной.

– Я скоро, – кивнул я и перевёл взгляд на находящегося практически в обмороке Зильберта. – Ну что, Виталий Павлович, хитромудрый ты наш… Сам себя перехитрил, получается? Не взял в расчёт тот вариант, что два хищника иногда могут договориться?

– Ты убьёшь меня? – Зильберт даже не смотрел в мою сторону, прикрыв глаза и привалившись к стене. Дорогой галстук съехал на сторону, рубашка с одной стороны выбилась из брюк, дыхание было поверхностным и неровным.

– Фредерик, а дай-ка мне саквояж, – у меня внезапно возникла странная идея, которая с каждой секундой казалась всё более интересной.

Гончая взяла в зубы саквояж и поставила передо мной, не забывая коситься на Зильберта и даже не пытаясь скрыть свой чисто гастрономический интерес.

Я вытащил свечу Зельгама, которой осталось ещё достаточно много, и через секунду от неё поплыл уже знакомый сероватый дымок. Он окутывал Виталия Павловича, и тот смотрел на едва заметный туман с неприкрытым ужасом.

– Не пугайся, – я принял свою привычную человеческую форму и всмотрелся в проявившийся клубок энергетических нитей. На этот раз было проще – я чётко знал, что следует искать. И нашёл: тоненькая ниточка цвета чернёного серебра, которая смертельной петлёй обвивала шею Зильберта, спускалась по руке вниз и переползала куда-то в район солнечного сплетения, а затем пряталась в позвоночнике.

– А скажи-ка мне, Виталий Павлович, – задумчиво начал я, – не беспокоили ли тебя в последнее время боли в спине?

– Откуда ты знаешь? – вскинулся он, но тут же сник. – Я позавчера потянул спину в спортзале, такое случается, ничего серьёзного.

– Ну да, ну да… – я покачал головой. – С каждой минутой всё интереснее… И главное – пока совершенно непонятно. Как же давно мне не приходилось решать столь любопытные задачки. Очаровательная многоходовочка!

Я внимательно посмотрел на Зильберта, и в голове начал складываться восхитительная в своей сложности интрига.

– Жить хочешь? – спросил я у сидящего на полу человека.

– Хочу! – в его глазах сверкнула надежда, сменившаяся опаской и настороженностью.

– Тогда сейчас принесёшь мне клятву верности, и я сохраню тебе твою в общем-то бесполезную жизнь. Как сказала наша очаровательная Мари, убить тебя я всегда успею, но пока ты мне нужен.

– Душу продать? – с кривой усмешкой поинтересовался Зильберт. – Договор кровью подписать и всё такое?

– А даже если бы и так, то что? По-моему, ты снова недооцениваешь серьёзность ситуации.

– Антуан, ты что, хочешь оставить его в живых? – неожиданно возмутился Фредерик. – А я?

Почему-то именно вид говорящей адской гончей стал той последней каплей, которой сознание Виталия Павловича не выдержало, и он уплыл в банальный обморок.

– Зачем он тебе? – Фред действительно был разочарован. – Он же простой человечишка, толку с него?

– На нём точно такое же редчайшее и сложнейшее проклятье, как на Шляпникове. – пояснил я, – без моего вмешательства он умрёт через пару дней. Тот, кто его наслал, это знает. И мне очень интересно, что он предпримет, когда господин Зильберт не отправится на встречу с предками в положенный срок.

– А разве это не она устроила? – тут Фред кивнул в сторону двери, за которой скрылась Мари.

– В том-то и дело, что нет, – я в предвкушении потёр руки, – но кто-то очень хотел, чтобы я подумал на неё. Здорово, правда? Давно мы в такой интриге не участвовали, да, прям молодым себя чувствую. Ну, пойдём, поговорим с нашей красавицей….

– А этот? – Фред кивнул в сторону так и стоящего столбом безопасника. – Пусть стоит?

– Да кому он мешает? – я махнул рукой . – Потом приду и решу, что с ним делать.

Проверив заклинания и убедившись, что в ближайшие полтора-два часа Алексей не сможет двинуться с места, а Зильберт не придёт в себя, я прихватил саквояж с черепом, аккуратно прикрыл за собой дверь и спустился вниз. За мной шагал тоже принявший привычную кошачью форму Фредерик.

– Ты чо, не мог меня вытащить? – сердито ворчал из недр саквояжа недовольный Афоня. – Я так всё интересное пропустил, ничего не видел, только слышал.