Правила волшебной кухни (СИ) - Сапфир Олег

В целом, достойно. Есть почти всё, что мне нужно для приготовления соуса из морепродуктов кроме… самих морепродуктов. Да, глаза разбегались и что-то я всё-таки умудрился забыть. А время поджимает, и мне обязательно нужно выиграть у Джулии спор. Не потому, что мне приятно её общество и появились планы на это юное строптивое чудо (хотя и это тоже), а чисто с прагматической точки зрения. Работать в одного я не смогу. Точнее смогу, конечно, но очень недолго и вряд ли качественно. Мне позарез нужен официант, чтобы не разрываться между кухней и залом. А потому:

— Карло! — уже через пятнадцать минут я снова посетил бакалейную лавку. — Помнишь, ты говорил мне про местного рыбака?

— Матео?

— Наверное. Слушай, я не могу ждать до ночи. Помоги мне найти его сейчас.

Как будто бы нехотя, старичок дал мне нужный адрес и объяснил как до него добраться. Дорога заняла ещё пятнадцать минут, но зато каких пятнадцать минут! Меня вновь с головой захватила атмосфера Венеции, вот только на сей раз другой её части — менее туристической, менее приглядной, но от этого не менее интересной.

Я гулял вдоль по пирсу и рассматривал лодки. Одну как будто бы наспех сделали пьяные бобры, другая новенькая, с блестящим белым корпусом, третья парусная яхты, четвёртая больше похожа на плавучий дом, а пятая такой неземной красоты, что невольно задумаешься: а кому такое счастье принадлежит? Уж не кому-нибудь из сильных мира сего?

Запах моря, поросшие тиной и ракушками столбы, что торчат прямо из воды с непонятной целью, короче говоря — сказка.

И тут, среди самых обычных венецианских домов я заприметил что-то деревянное и нелепое, как будто мультяшное. В том, что это и есть пункт моего назначения, сомнений не было вообще. К стене этой рыбацкой хижины были прислонены удочки и гарпуны. Рядом на специальных растяжках сушились сети и краболовки. Снаряжение пусть было и старенькое, но надёжное даже на вид.

Назвать себя профессионалом я не могу, но всё же в вопросе разбираюсь. Во-первых, потому что люблю рыбалку. Без повода и вопреки. Вопреки комарам, запутавшейся леске, исколотым пальцам, вонючей прикормке, холоду, сырости и прочим профильным неурядицам. Ну а во-вторых, любой нормальный повар должен интересоваться тем, как добывается пища.

Нюансов куча! С дуру ведь можно и краба загарпунить. Вышибить ему на радостях всё мясо и принести домой кучу бестолкового хитина. А у некоторых видов рыб, насколько мне известно, в зависимости от способа ловли может даже вкус мяса поменяться. С кем-то нельзя бороться, а кого-то наоборот надо измотать перед забоем.

Короче говоря, с первого взгляда мне стало понятно — в этой забавной лачуге живёт вполне себе серьёзный рыбак. Так что оставив свою несчастную тележку возле входа, я постучался в дверь. Раз постучался, два постучался, три постучался. Не дождался ответа и чисто ради любопытства решил обойти дом вокруг, а там…

— Жанлука!

…на простенькой, явно сколоченной собственными руками табуретке сидел он. Плечистый, здоровенный мужик. Причём «плечистый» — это ещё слабо сказано. Сеньор как будто бы очень серьёзно налегал на спорт, но при этом качал только грудные мышцы. Из-за этого складывалось впечатление, что он какой-то треугольный. Начиная от маленьких тощих ножек, чем выше, тем всё шире и шире он становился.

При этом лицом — ребёнок. Под носом растёт что-то пушистое, ресницы длинные как у пупса, а глаза цвета горечавки, чистые, яркие и искренние.

— Жанлука! — грозно проревел сеньор Матео, и голос его никак не вязался со внешностью. — Ты понимаешь, что это из-за тебя мы сегодня просрали весь улов⁈

А дальше мне пришлось сморгнуть, чтобы прийти в себя от увиденного. Ведь орал мужик на тунца. Серьёзно — схватив увесистого блюфина «за горло», он держал его морду на уровне собственного лица и орал что есть мочи:

— Я тебе что говорил, а⁈ — продолжал психовать он.

И не столько даже орал, сколько отчитывал беднягу. Признаться, сперва я подумал, что тунец уже мёртвый, но нет. Рыбина моргнула, а Матео продолжил:

— Я говорил, что сети нужно перепроверять трижды! Жанлука, твою мать, ты почему этого не сделал⁈ Нет, я, конечно, тоже молодец, — внезапно Матео сменил свой гнев на милость. — Но ты-то? С таким опытом?

— Понятненько, — едва слышно прошептал я и начал отступать.

Пожалуй, поищу другого поставщика морепродуктов. Время до заката ещё есть, так что успеется. А иметь дел с тем, кто даёт рыбам имена, а затем винит их в собственных неудачах мне как-то не особо хочется.

Шаг назад. Ещё шаг. Ещё. Да, родители не смогли наставить меня на путь профессионального убийцы, однако что-то я от них всё равно унаследовал. Например, навык становиться тихим и незаметным, когда мне это особенно нужно. Так что деревянный пирс под ногами вряд ли бы скрипнул и выдал меня, но тут вмешалась сама судьба.

Жанлука начал извиваться в руках у Матео, а тот нахмурился, сказал:

— Ты так же жалок, как и твои оправдания, — и случайно посмотрел в мою сторону. — О.

— День добрый, сеньор, — я изо всех сил сделал вид человека, который только что не крался назад.

— Чего надо?

Ну что ж? Давать заднюю уже поздно.

— Мне посоветовал вас сеньор Карло из бакалейной лавки, — сказал я. — Мне срочно требуется поставщик рыбы и морепродуктов. Я открываю ресторан.

— О! — Матео просиял. — Старик Карло, говоришь⁈

— Именно.

— Друг Карло — мой друг.

С тем Матео ловко поддел ногой незакреплённую доску пирса и выкинул своего друга-тунца в образовавшуюся дырку. Что, мягко говоря, расточительно для рыбака, ведь веса в Жанлуке было килограмм на тридцать. То есть ему было примерно года четыре. Я бы из такого Жанлуки стейков-татаки на весь район нажарил.

— Пойдём, — поманил меня за собой рыбак. — Покажу, что есть, — и тут вдруг понял, что я до сих пор нахожусь под впечатлением от его беседы с тунцом. — Что? — уточнил Матео. — Это я пьесу репетирую.

— Пьесу?

— Ну да. Я выступаю в местном театре, что тут такого? Напарник заболел, вот и приходится репетировать в одиночку. Ах, Жанлука! — проревел рыбак, угрожая небу кулаком. — Ох, Жанлука! Что же ты такая бука⁈ Отчего не слушал ты меня⁈ — и резко перевёл взгляд на меня. — Понял?

— Ага, — кивнул я.

— Ну тогда пойдём.

Театр, ага. Именно об этом я и подумал в самую первую очередь, очевидно же. Даа-а-а-а… Чем дальше, тем страньше становятся персонажи, которых я встречаю в этом волшебном райончике.

— Заходи-заходи. У меня сегодня просто шикарнейший улов, давно такого не было…

Как такового разделения на жилую зону и рыбный склад в хижине Матео не оказалось. Просто одна из дверей в самой обычной холостяцкой комнате была с вентилем. Отвернув его, рыбак открыл дверь и внутри обнаружились специальные силиконовые шторы, которые висят на входе в любую профессиональную морозильную комнату.

— Та-а-а-ак! — Матео занырнул внутрь и уже спустя несколько секунд вернулся с огромным пенопластовым ящиком в руках. — Первый, — сказал он, поставил ящик на пол и полез дальше.

Второй ящик, третий, четвёртый, пятый… глядя на то, как рыбак достаёт из морозилки свой улов, я начал сомневаться в том, что мне на всё про всё хватит денег. Ведь я уже и так прилично потратился на рынке.

Однако дальше случилось следующее: выгрузив шестой ящик, Матео снял с него пенопластовую крышку. А там, под крышкой, на куче колотого льда лежали двенадцать креветок. В три ряда по четыре штучки в каждом. Здоровенные, жирные, каждая размером с человеческую ладонь, но всё же.

— Ага, — кивнул я. — Хорошие.

И надо было видеть, как от похвалы засиял в этот момент Матео. Я даже подумал, не срезать ли мне его эмоцию? Однако вопрос назревал сам собой:

— А это всё? — спросил я.

— Ну да, — кивнул рыбак. — Шесть ящиков вообще-то.

Конечно же, я подумал, что в других ящиках будет совсем другая картина, однако нет. Двенадцать штучек и там, и тут, и в итоге семьдесят две креветки. Вот что, должно быть, значит слово «отборные». А эти так вообще — самые отборные в мире.