Призрак, ложь и переплётный нож - Райнеш Евгения

Марта улыбнулась, поправляя одеяло, которое они с Ритой всю ночь во сне перетягивали друг у друга, спустила босые ноги на прохладный пол и, накинув – наконец-то! – свой любимый пушистый халат цвета спелой сливы, который привезла умница Рита, спустилась вниз.

Лучи восходящего солнца пробивались сквозь пыльные стекла, выхватывая из полумрака стопки вчерашних книг, аккуратно расставленные по полкам. Марта подошла к плите, поставила чайник, и его ровное, нарастающее гудение стало первым утренним звуком. Поставила в две кружки дрип-пакеты с арахисом и какао. Залила кипятком, и густой, уютный аромат разлился по комнате, смешиваясь с запахом старой бумаги.

– Мне показалось, или здесь пахнет раем?

Рита с растрепанными волосами и закутанная в одеяло спускалась по лестнице.

– Или хотя бы приличным кофе, – просипела она. – Ну мы вчера и припозднились.

Марта протянула ей кружку.

– Доброе утро. Как спалось?

– Снилось, что я – библиотечная мышь, – Рита сделала первый глоток и зажмурилась от удовольствия. – Я грызла, замирая от кощунственного ужаса, один из раритетов Коперника, но не могла остановиться.

Они сели на подоконник, застеленный стареньким домотканым ковриком, пили кофе и молча смотрели, как солнце постепенно заливает светом мастерскую, оживляя золотые тиснения на корешках книг.

Первой прекрасную тишину нарушила Рита:

– А теперь на свежую голову давай четко по делу. Ты чем-то не просто озабочена, а сильно напугана.

– Ты подумаешь, что я сошла с ума, – вздохнула Марта.

Рита слушала, не перебивая. Когда Марта закончила, она несколько секунд молча смотрела в свою кружку. Сейчас, при свете дня и рядом с такой реальной и энергичной Ритой, все рассказанное казалось бредом больше, чем раньше.

– Знаешь, – наконец сказала подруга. – Как-то раз мне принесли книгу, пролитую вином XIX века. Пятно было похоже на карту неизвестного острова. Пришлось изучать старинные рецепты, оказалось, выводить его нужно смесью мела и эфирного масла гвоздики.

Марта молча ждала, куда же Риту приведет эта мысль.

– Суть в том, – Рита поставила кружку на подоконник и посмотрела на Марту прямо, своим ясным, цепким взглядом. – Что самая безумная проблема – это просто проблема. У нее есть причина и, теоретически, должно быть решение. Иногда все гораздо проще, чем кажется, хотя и довольно неожиданно. Как смесь мела и гвоздики. Отнесись к тому, что случилось, как к пятну в форме неизвестного острова. Давай попробуем его вывести, шаг за шагом подбирая ингредиенты. Ты так и не трогала эту плачущую книгу жалоб?

Она отставила уже пустую чашку.

– Нет, – подтвердила Марта. – Я… Боюсь. Чем больше узнаю об этой истории, тем страшнее мне прикасаться к ней. Возможно… Как-то все это связано с исчезновением Егора. Хотя бы потому, что они оба – и он, и эта призрачная Лиза – исчезли в одно и то же время. Четыре дня назад.

Рита надевала перчатки, уставившись на виновницу кошмаров Марты.

– Я думаю не сто…

Подруга просто забрала жалобную книгу с пресса, так быстро, что Марта не успела ее остановить.

– Ну… Вот же, – подруга осторожно перелистнула несколько страниц. – Это совсем недавно…

– Что там? – Марта не выдержала. – Да говори ты!

– Тут ничего нет, – Рита подняла на нее взгляд. – Недавно вклеенные страницы… Они совершенно пустые.

– Правда? – глупо переспросила Марта.

– Сама посмотри.

Марта осторожно, словно к клетке с хищником, приблизилась к прессу.

Рита перелистывала пустые, чуть пожелтевшие страницы, ее пальцы в белых хлопковых перчатках аккуратно скользили по поверхности.

– Ни клякс, ни записей, ни следов чернил. Абсолютно чистая бумага. Ручной отливки, похоже на ту, что делали в маленькой мастерской под Питером в восьмидесятых. Кажется, пытались создать полную аутентичность остальным страницам. Не специалист и не поймет. Честно говоря, если бы ты не сказала, что кто-то с ней работал, я бы и не поняла без анализа.

– А текст? – Марта вытянула шею. – Заметки фиолетовыми чернилами. Они мне не приснились?

Рита перелистнула книгу.

– О, смотри-ка, и в самом деле: «Мне холодно!».

– И что? – с надеждой спросила Марта.

Конечно, глупо было бы думать, что Рита сейчас с налета раскроет все тайны Верже, но все-таки…

Рита склонилась ниже, почти касаясь носом листа, потом резко выпрямилась и сняла перчатку.

– Сухая. И пахнет просто старой бумагой. Никаких «слез». Никакой мистики. Просто старая книга с парой свежих записей, сделанных, судя по состоянию чернил, не больше пары дней назад. Все.

– Но я же видела! – голос Марты предательски задрожал. – И Кармель видел! Мы же не могли оба сойти с ума! Там… Чернила стекали, словно слезы.

– Я не говорю, что ты сошла с ума. Я говорю, что сейчас книга абсолютно нормальна. А это, – Рита ткнула пальцем в злополучную фразу, – либо чья-то неудачная шутка, либо часть той самой «личной драмы», которую ты там вычитала. Возможно, наш ночной гость не только вклеил, но и подчистил страницы. В любом случае, пялиться на нее сейчас – пустая трата времени.

Она аккуратно закрыла книгу.

– Пока – свежий воздух, – Рита положила тетрадку на место и потянулась, хрустя позвонками. – Нужно размять ноги после вчерашней дороги. Покажешь мне идеальный городок? Есть тут что-нибудь еще, кроме этого книжного склепа?

Через пятнадцать минут, одевшись, они вышли во двор, и Марта на секунду зажмурилась от яркого света. Воздух пах не только дымом и прелой листвой, но еще чем-то приторным, медовым.

– Тут словно где-то рядом варят варенье в промышленных масштабах, – пробормотала Рита, кутаясь в куртку.

Марта молча покачала головой. Тишину утра прорезали непривычные звуки: откуда-то издалека донесся ровный гул бензопилы, подвывающий на высокой ноте, и ритмичные удары – кто-то явно колол дрова. Город, обычно погруженный в сонную идиллию, сегодня копошился, как муравейник, потревоженный палкой.

– О, а там что такое? – оживилась Рита. – Похоже, что-то готовится. Неужели городские танцы под баян или чемпионат по вязанию носков?

– Не знаю, – честно ответила Марта. – Вчера еще ничего не было.

Они свернули на главную улицу и пошли по булыжной мостовой навстречу приглушенному гулу. Чем ближе они подходили к площади, тем явственнее становились запахи – сладковатый дымок, корица, прелая осенняя листва.

Глава 8. Осенняя ярмарка

Палисадник перед парикмахерской «Орхидеи» был заставлен пластиковыми ящиками с яблоками, от которых и исходил тот самый медовый дух. Хозяйка, полная женщина в спортивных брюках и поношенном фартуке, с шумом перекладывала их в огромную электрическую соковыжималку, стоявшую прямо на крыльце. Провод тянулся из приоткрытого окна.

– Соку хотите, милые? – улыбнулась она им, щелкая тумблером. Аппарат оглушительно взревел. – Свежий, для ярмарки! – крикнула она уже сквозь гул. – Равноденствие на носу, готовиться надо!

– Ярмарка? – переспросила Рита. В ее голосе Марта уловила поднимающийся восторг.

– Ежегодная осенняя ярмарка, – довольно кивнула женщина в спортивках.

По булыжной мостовой медленно прополз старенький «Запорожец» с прицепом, груженным тыквами причудливых форм и размеров. Из открытых дверей гаража доносился стук молотка и запах свежей краски – кто-то заканчивал деревянные стеллажи для будущего торга.

Рита шла молча, внимательно впитывая картину. Ее цепкий взгляд скользил по нарядным гирляндам из сушеных трав и красных ягод, висевшим на фонарях, по горшкам с хризантемами у порогов.

На площади вокруг фонтана уже стояло с десяток лотков, накрытых клетчатыми скатертями. На них аккуратными пирамидами лежали яблоки, груши, темно-синие сливы. Рядом в плетеных корзинах краснела рябина, золотилась облепиха. Не было криков зазывал, громкой музыки – лишь тихий, деловой гул, похожий на гудение пчел в улье. Несмотря на то, что продавцы еще только раскладывали свои товары на прилавках, нетерпеливые покупатели уже бродили между лотками.