Идеальный мир для Химеролога 8 (СИ) - Сапфир Олег

Монстр огрызнулся, попытался ударить лапой. Кенгу уклонился, нырнул под удар и провёл серию ударов в мягкое подбрюшье твари. Удары были такой силы, что тварь подбросило. Но Кенгу не останавливался, работая по корпусу, сбивая дыхание, ломая рёбра…

— Левой коронный, правой похоронный! — комментировал он свои действия.

А с другой стороны улицы показался Радик. Моя бронированная обезьянка бежала, весело улюлюкая. За ней гналась стая мелких, но злобных тварей — зубастые колобки на ножках.

Радик не пытался драться. Он просто бежал, иногда останавливаясь и показывая преследователям язык. Твари в ярости бросались на него, впивались зубами в его кристаллическую броню… и с визгом отлетали, ломая зубы об его шкуру.

Они царапали его, грызли, били хвостами… но всё было бесполезно. Радик был неуязвим. Он только хихикал, когда очередной монстр ломал себе челюсть об его тело.

Постепенно поток тварей иссяк, я добил последнего монстра и пошёл обратно в клинику.

— Вик, ты как? — спросила Валерия. — Всех победил?

— Ну, скажем так, провёл разъяснительную работу…

— Вик… — Валерия посмотрела на меня странным взглядом. — Слушай, а ты… ты уже был в своей новой комнате?

— В какой комнате?

— Ну, в той, которую тебе Агнесса оборудовала. Туда же все подарки стащили, которые она прислала после своего освобождения. Там коробки, ящики… Она сказала, это сюрприз.

Я застыл на месте.

Комната… Подарки… Точно!

Я совершенно забыл про это. А ведь Агнесса говорила, что приготовила что-то особенное.

— Чёрт… — я хлопнул себя по лбу и пошёл в то крыло.

Ну, что можно сказать… Агнесса явно не поскупилась.

В центре помещения стоял массивный стол с чёрной матовой поверхностью, похожий на какой-нибудь алтарь. Вокруг него стояли ящики с маркировкой «Имперский Арсенал», «Секретно» и «Не кантовать, взорвётся».

Я подошёл к столу и провёл рукой по холодной поверхности. Она тут же отозвалась, вспыхнув мягким голубым светом. Над столешницей развернулась сложная трёхмерная голограмма. Это была детальная, обновляющаяся в реальном времени карта местности. Я видел дома, улицы, даже отдельные деревья в парке…

— Ого… — вырвалось у меня. — А вот это уже серьёзно.

Я начал копаться в настройках, интуитивно разбираясь в интерфейсе. Это оказался полноценный тактический комплекс управления «Аргус-М». Штука редкая, дорогая и, насколько я знал, доступная только высшим офицерам и главам родов.

В соседнем ящике нашёл то, что дополняло эту систему — десятки маленьких металлических капсул, похожих на крупные витаминки — датчики биометрии и позиционирования.

Я взял одну капсулу, повертел в пальцах. Тяжёленькая… Внутри — сложнейшая начинка из микросхем и артефактной пыли.

Суть была проста: скармливешь эту штуку химере (или вживляешь под кожу), и она начинает транслировать сигнал. Ты видишь, где твой питомец, с какой скоростью он движется, как бьётся его сердце, какой у него уровень адреналина и даже сыт он или голоден. В общем, полный контроль.

— Прикольно, — хмыкнул я. — Очень прикольно…

И тут я вспомнил, откуда берётся сигнал.

В этом мире космическая программа развивалась по совершенно безумному сценарию. Империя угрохала триллионы, пытаясь вывести на орбиту что-то, что не сгорало бы в магических слоях атмосферы и не падало бы обратно на головы налогоплательщикам. Обычная электроника там дохла, поэтому пришлось скрещивать технологии с высшей артефакторикой.

Я читал об этом в архивах. Запуск спутников серии «Око» стал настоящей войной. Когда ракеты-носители, напичканные магией под завязку, пробивали небесную твердь, они фонили так, что на этот «свет» слетались твари со всего континента. Летающие монстры бросались на ракеты, как мотыльки на лампочку.

В итоге, когда запускали последний, самый мощный спутник, бойня в небесах шла такая, что на город падал дождь из ошмётков плоти и горящего металла. Химеры преследовали ракету до самой стратосферы, где замерзали, задыхались и дохли тысячами. Говорят, тогда популяцию летучих тварей сократили процентов на сорок. Чересчур дорогой, но эффективный способ геноцида.

И теперь я, простой ветеринар, имел доступ к этому «всевидящему оку».

— Ну что ж, проверим, — сказал я.

Я свистнул. Из вентиляции тут же высунулась мордочка дежурного хомяка.

— Зови парней, есть дело.

Через минуту на столе передо мной выстроился взвод пушистых диверсантов. Я раздал им капсулы.

— Это не еда, а оборудование, — строго предупредил я, видя, как один из хомяков пытается надкусить датчик. — Ваша задача: найти Рядовую и Психа. Они сейчас где-то в канализации, развлекаются. Передайте им это, пусть проглотят. Скажите, приказ командования. И сами тоже съешьте по одной.

Хомяки козырнули, рассовали капсулы за щёки и разбежались.

Я вернулся к изучению инструкции. Листал страницы, вникая в технические характеристики, пока не наткнулся на раздел, выделенный жирным красным шрифтом: «ВНИМАНИЕ! ЗАПРЕЩЕНО ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НА ЛЮДЯХ».

Далее шёл длинный текст о правах человека, о запрете на рабство, о неприкосновенности частной жизни и о том, что любой, кто попытается чипировать разумного гражданина Империи, поедет валить лес на урановые рудники.

Датчик был настроен хитро — он считывал биоритмы и ауру. Если система понимала, что носитель человек, она просто отключалась и посылала сигнал тревоги в ближайшее отделение полиции. Защита от дурака и тирана.

— Логично, — кивнул я. — Но неудобно.

Через полчаса снова посмотрел на карту. Две зелёные точки уже мигали на карте.

Я ткнул пальцем в точку Рядовой. Над ней всплыло окошко с данными: «Пульс 120, уровень адреналина повышен, статус: активный бой».

Переключился на Психа. «Пульс 90, уровень сытости 80%, статус: активный бой».

Система работала идеально. Я видел каждый их шаг, каждое изменение состояния. Это давало невероятное тактическое преимущество. Я мог координировать их действия, отправлять подкрепление, вовремя отзывать…

Но мои ветераны оставались «слепыми пятнами». Я не мог видеть, где находится Беркут или в какой переделке застрял Кабан. А мне нужно было знать. Я вложил в этих людей слишком много сил и средств, чтобы потерять их из-за отсутствия связи.

— Не сделан для человека, говоришь? Ну, это мы ещё посмотрим…

Я представил, как это будет. Небольшая, абсолютно безболезненная операция. Я просто создам в их телах, скажем, рядом с аппендиксом или в жировой прослойке, небольшой изолированный карман — капсулу из плоти, где датчик будет лежать уютно и безопасно. Он не будет касаться органов и не будет мешать. Люди живут с осколками, с пулями, с камнями в почках… А тут маленькая гладкая капсула.

А если Империя вдруг решит проверить, почему у меня в отряде числится двенадцать боевых барсуков… ну, я что-нибудь придумаю. Сделаю так, чтобы датчики транслировали сигнал с «помехами», маскируя истинную природу носителя.

Я откинулся в кресле, наблюдая за перемещением своих питомцев по карте, и уже собирался пойти заварить себе кофе, как вдруг стены клиники задрожали.

Звук был таким, как будто рядом упал метеорит, с потолка посыпалась побелка.

— Да что за?..

Я снова выбежал на улицу. Где-то вдалеке, в районе старых очистных сооружений, поднимался столб пыли. А следом донёсся какой-то булькающий рёв.

Я побежал туда и через пару кварталов увидел, как посреди улицы, взламывая асфальт, как яичную скорлупу, из-под земли лезла тварь, метров пять в высоту. Бесформенная, бугристая туша грязно-серого цвета, покрытая слизью и какими-то пульсирующими наростами. У неё не было ни глаз, ни ушей, только огромная, круглая пасть-воронка, усеянная кривыми зубами.

— Что ты такое? — прошептал я, останавливаясь на безопасном расстоянии.

Тварь выбралась из ямы и замерла, как будто прислушиваясь. А потом… она начала расти. Её плоть забурлила, запузырилась… Наросты лопались, выпуская струи пара, и на их месте мгновенно надувались новые, ещё больше. Мышцы раздавались вширь, кожа трещала…