Из золота в свинец (СИ) - Капелькин Михаил

Это была Порча. Снова. Лучше бы я свою мазь сделал…

Но вскоре зрение восстановилось. Тело уже само фильтровало Порчу, отделяя ее от магии. Небольшое количество последней заструилось по телу, принося облегчение.

Кажется, все… Неужели в этот раз без?.. А, нет! С-с-с!

Желудок резко оказался в районе глотки, и я еле успел развернуться и поднять крышку. Из меня опять вышла зеленая жижа, но хотя бы в меньшем количестве. Похоже, в составе мази тоже был этот синтопиозин…

Фух, вот теперь все. Надо срочно приготовить укрепляющее зелье. И вообще заняться своим физическим состоянием. А то все-таки Исаев какой-то рохля. Хотя потенциал есть.

К счастью, в туалет никто не вошел. В зеркало увидел небольшую капельку крови, выступившую под носом. Умылся и привел себя в порядок. Так хоть выглядел прилично, пусть и бледновато, и изумрудные глаза горели подозрительным лихорадочным огнем.

Только после этого, на слегка подкашивающихся ногах, пошел к лифту.

Тридцатый этаж, где сидел большой босс, встретил исключительным богатством. Короткий коридор, стены, обшитые панелями из красного дерева, дорогущая мебель, стойка секретарши с золотым (именно золотой! Мы, алхимики, настоящее золото на глаз можем определить) молдингом посередине темного мрамора. Сама секретарша — как с обложки. Высокая, почти белокурая и голубоглазая. Светлые кудри иногда красиво переплетались с шоколадными. Ослепительная улыбка и белая блузка с игриво расстегнутой пуговицей на груди.

В приемной никого, кроме секретарши, не было. Золотистый бейджик на ее груди гласил «Наталья». Мне кажется, или это самое распространенное имя среди секретарш и помощниц руководителей? Мою в прошлом мире тоже звали Натальей.

— Господин Исаев, — поприветствовала она меня. — Господин Воронов вас уже ждет.

— Даже так? — удивился я.

— Господин Яковлев с госпожой Хлебниковой уже наделали много шуму, — скромно посмеялась девушка, прикрыв улыбку ладошкой с аккуратным красным маникюром. — Господин Воронов сразу понял, кто тому причиной.

Ой.

Что ж, тем лучше. Бойлеров дал мне четкое указание положить отчет на стол главы филиала.

Хотя есть и другая причина. Бойлеров, возможно, в некой опале у руководства компании, поэтому и послал меня.

Наталья вышла из-за стойки и пошла к большой двери, а я не смог удержать взгляд на месте. Сам собой он скользнул вдоль ее спины и ниже. Длинные, стройные ноги в колготках с темной стрелкой, юбка-карандаш, хорошая, явно спортивная попка и точеная талия. Да, кадры себе местный босс подбирает что надо.

— Прошу, — открыла она передо мной одну лакированную створку.

Я вошел в большой и светлый кабинет из трех стен. Четвертую занимало огромное окно с видом на центр города. Над городом стояла сизая дымка испарений после утреннего дождя.

Кабинет производил впечатление. Большой, просторный. Рабочий стол слева, справа зона отдыха с парой диванов и журнальным столиком в окружении книжных шкафов. Даже немного уютно выглядело.

— Господин Исаев! — поприветствовал меня мужчина, с которым я недавно ехал в лифте. Это был граф Воронов Михаил Александрович. Я успел прочитать табличку на двери. Он сидел за большим столом, спиной к окну, поэтому его лицо скрывалось в тени. — Прошу, проходите. Вы принесли отчет по Листницкому?

Кстати, главой всей компании был граф Александр Дмитриевич. А это его сын. И для сына он выглядел немного старовато. На вид лет шестьдесят. Сколько лет было отцу? Девяносто?

— Да, это отчет по Листницкому, — я быстро подошел к столу и отдал бумаги. Садиться не стал, так как не планировал задерживаться. — Если вкратце, он сам отравил своих коров. Прямых доказательств, что он сделал это сам, нет, но зато есть доказательства, что продукция компании ни при чем.

— Ясно, — пробежался глазами по отчету граф. — Это то, что нам требовалось, — защитить честь компании. А Листницкий… Когда-то мы были друзьями, но затем наши дороги разошлись. Я слышал, что его дела находятся в упадке, но не думал, что он решит исправить их за счет нашей компании. Благодарю за работу, господин Исаев. Не зря вы так на нее спешите каждое утро, — в конце он улыбнулся. — Я передам дело в юридический отдел. У них выработан эффективный алгоритм работы с такими клиентами. Как говорится, зуб за зуб.

Затем граф Воронов кивнул, обозначив конец разговора. Да и мне было нечего добавить. Интересно, конечно, как будут разбираться с Листницким и что означает «зуб за зуб» в контексте этого случая. Но это уже не мое дело. Барон хотел обманом нажиться на компании, пусть и не на самой безупречной, так что сам виноват. Пусть пожинает плоды своих усилий.

На выходе из кабинета я столкнулся с Яковлевым и Хлебниковой.

— О, снова стоите в очереди? Хорошая привычка. Наверно, — лучезарно улыбнулся я, проходя мимо.

Яковлев чуть не лопнул от злости.

«Любопытно, — думал я, спускаясь на лифте. — Глава филиала пригласил какого-то лаборанта к себе в кабинет ради рядового отчета… Странно. Может, просто хотел на меня посмотреть? Или я пока чего-то еще не знаю? Все равно странно. Надо держать с ним ухо востро».

Кабинет графа Воронова Михаила Александровича

Граф Воронов держал в руках отчет Исаева. Молодой и напористый, он чем-то напоминал самого Воронова в молодости. Или его отца, который находился в Москве. Проглядывало в его взгляде что-то, не характерное для парня двадцати двух лет.

Граф Воронов-младший запомнил его еще при приеме на работу. Сам он собеседование не проводил, поручил это отделу кадров и Бойлерову. Но наблюдал со стороны через камеры видеонаблюдения. Он увидел потенциал в Исаеве и его отчаянную жажду этот потенциал показать и пустить на пользу компании. Таких людей Воронов ценил.

Поэтому Исаева приняли на работу — на самую низшую из возможных должностей. Чтобы он там, на самом дне, показал, чего стоит его рвение.

Взяли, даже несмотря на прошлое его опального рода. Исаевы были когда-то родом алхимиков, верных Императору и России. Но двести лет назад началась настоящая охота на алхимиков, ведь их зелья внезапно начали убивать людей. Исаевы смогли ее пережить, как и некоторые другие рода, отказавшись от своего прошлого, от того, что делало их алхимиками. Их оставили в покое.

Месяц ничего не происходило: Исаев не показывал каких-то особых успехов. Но сегодня все изменилось, и внезапно он с лихвой оправдал все ожидания.

— Наташа, — позвонил по интеркому граф, — пригласи главу отдела исследований, господина Татищева.

— Сию минуту! — ласковым шелестом васильков прозвучал голос красавицы.

— Вызывали, ваша светлость? — вошел мужчина сорока пяти лет.

Его иссиня-черные волосы отливали радужным блеском. На дорогой костюм тройку без верха был накинут накрахмаленный белый халат. Волевое лицо выражало крайнюю заинтересованность.

— Садись. Взгляни на этот отчет.

Граф кинул листы на стол, и они веером разлетелись по столу. Татищев сел напротив, собрал их в тонкую стопку и стал читать.

— На первый взгляд ничего необычного, — хмурился Татищев.

— Не заставляй меня разочаровываться в тебе, — устало произнес граф и встал с кресла, подойдя к окну.

— Ах, вот оно что… — спустя время произнес Татищев. — Он использовал царскую водку, чтобы обнаружить вихретоксин. Но это органическое соединение, а царская плохо реагирует с органикой.

— Вот именно. Он использовал другой раствор, но назвал его царской водкой. Намеренно или нет — неизвестно. Добудь его, только тихо, чтобы не спугнуть парня, и сделай еще. Возможно, мы на пороге открытия нового продукта, который сравняет наш филиал с остальными. А если это случится, мой отец…

Граф осекся, вдруг осознав, что сказал лишнее.

— Ступайте, господин Татищев, — холодно произнес он. — Копию отчета вам пришлют.