– Я вернусь через час или два, – сказал Бреннон. – Валентина, надеюсь, вы и ваши дети тоже в порядке?
– Да. В отличие от меерзандских фанатиков, эти люди были под действием проклятия, которое я сумела разрушить.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Натан, с тревогой и нежностью оглядывая вдову. С виду она была здорова и невредима.
– О, мне ничего не грозит. Я сейчас отправлюсь в больницу, там много пострадавших, которым еще можно помочь. Виктор и Джен встретят вас здесь.
– А Виктор – он…
Валентина только вздохнула и покачала головой. Бреннон хмыкнул: юному ван Аллену правда давалась тяжело.
– Ладно, скоро прибуду. Может, со мной вернется Лонгсдейл. В Бресвейн, похоже, больше ничего не найти. Мы напали на след. – Комиссар коротко описал вдове ход расследования. – Если мы правы, то корабль, набитый нежитью, шастает вокруг берегов Риады, но мы не знаем, где именно. Поисками занимается Редферн.
– Вы ему доверяете?
– Как будто у меня есть выбор, – буркнул Бреннон.
* * *
Натан обвел Роксвилл-стрит тяжелым взглядом. Везде он снова видел те же следы, что и двадцать лет назад: разбитые фонари, витрины и окна, поваленные ограды и ворота, оставленные камнями и пулями выбоины на стенах, пятна крови на булыжнике… Разве что пожаров и болтающихся на фонарях дейрцев не хватает. Хотя Бреннон чуял запах дыма и горелой плоти. Пес сочувственно ткнулся мокрым носом ему в руку. Лонгсдейл принюхался, мазнул пальцем по крови на мостовой и облизал.
– Миссис ван Аллен права. Это проклятие, отравляющее разум, пробуждающее самые низменные инстинкты и животную агрессию.
Видал Натан таких отравленных – пьяных от вседозволенности и революционной свободы. Мародеров, насильников, грабителей – всех, кого «первый закон Республики» позволял комиссару расстреливать и вешать без суда и следствия, не отходя от места преступления.
«Чертов пироман прав! – в бессильной ярости подумал Бреннон. – Любая гнида может затеять кровавую баню лишь ради забавы – и никто ничего не докажет! Даже не поймает выродка, применяющего эти проклятия, чары, заклинания!»
Стены кафе и департамента обуглились, мостовая – тоже, даже фонарь оплавился. Джен поработала над ними на славу. Сейчас ведьма стояла на крыльце кафе и молча смотрела на комиссара.
– Устала? – спросил Натан.
– Скорее, закусила. – Ведьма на миг оскалилась, но Бреннон видел, что она утомлена. – Немного подралась. Боль, увечья, страдания. Уцелевшие в больнице.
– Сколько их?
– Больше, чем нужно. Я бы сожгла всех, – кровожадно уверила его Джен, – но вивене не разрешила.
По ступенькам департамента спустился Бирн. Его пошатывало, на повязке вокруг головы, повыше левого виска, расплылось кровавое пятно.
– Какого черта ты не в больнице? – сурово спросил Бреннон. Детектив поморщился.
– Инспектирую место преступления. Вот списки пострадавших, наших парней в них нет. – Бирн протянул комиссару папку, ухватился за перила крыльца, побелел, и его вырвало.
– Лонгсдейл, можете доставить этого недоумка в больницу?
– Конечно. – Консультант протянул руку над головой детектива, который все еще обнимался с перилами, и забормотал. Кажется, Бирну полегчало, и Лонгсдейл, перекинув его руку через плечо, зашагал к своему экипажу, не обращая внимания на слабое сопротивление детектива.
– Этот тип чертовски неосторожен, – заметила Джен. – Для такого проклятия нужны весьма неслабые чары, которые оставляют множество следов. Вынюхать гада можно на раз.
– А если он на большом расстоянии? В море, например?
– Вы уверены? Чары слабеют пропорционально расстоянию. Впрочем, это объясняет, почему хозяин осилил только пару вспышек бешенства, а не поголовное безумие. Но если он так далеко, то вы представляете, сколько у него должно быть силы? – забеспокоилась Джен. – Это ж не тупые упыри, поднял и властвуй, а живые люди.
– Ты навещала Шериданов?
– Да. Ваш пироман упаковал их дом в такой плотный кокон, что я и сунуться не смогла. Людищки – тем более. Так что ваша семья была в безопасности. Хотя страху натерпелись, конечно.
Бреннон посопел. Его долг перед пироманом рос просто с поразительной скоростью. Того гляди придется отдавать с процентами…
В департаменте Бреннон потолковал с парнями, которым досталось в ночь народного буйства, и поднялся к шефу. Бройд с мрачной сосредоточенностью читал доклад Бирна.
– Какого черта, а? – вопросил он, едва увидев комиссара. – Еще вчера здесь была тишь, гладь да божья благодать! Я глазам своим не поверил, когда мирные граждане попытались высадить двери и перебить нас всех до единого!
– Угу, – сочувственно отозвался комиссар. – С вашей семьей все в порядке?
– Волнения затронули только департамент, кафе и квартал Шериданов. Однако, насколько я понял, Лонгсдейл позаботился о защите вашей сестры. А его дворецкий, – после паузы добавил шеф, – спас нас и ван Алленов. Кучу народу перебил, но спас!
Джен, следовавшая за комиссаром, как тень, громко фыркнула.
– Шериданов защитил пироман, – буркнул Бреннон. – Сэр, я привез из столицы нерадостные новости.
Шеф вооружился сигарой для укрепления духа и кивнул. Комиссар рассказал обо всем, что произошло в Бресвейн, и поделился своими выводами. Бройд покряхтел, кашлянул и наконец изрек:
– Если бы я не знал о вашей скромности, я бы сказал, что вы придаете чрезмерное значение своей персоне.
– Угу, прям сплю и вижу себя на пьедестале. Но заметьте – едва мы докопались до более-менее правды, как хозяин нежити тут же организовал нам народные волнения.
– Потому что знал, – ехидно вклинилась ведьма, – что вы все бросите, примчитесь и не разрешите мне спалить к черту этих ваших невинных граждан!
– Ты прямо улавливаешь мысли пиромана. – Бреннон вытащил из бумажника письмо Пегги. – На, зачитай вслух.
Когда Джен закончила, Бройд неодобрительно заметил:
– Вы оставили племянницу с этим Редферном.
– По крайней мере, он сможет ее защитить.
– Его самого едва не похитили наемники хозяина. Не говоря уже о том, что этот тип и девушка разыскивают корабль подозреваемого, который, едва вы к нему приблизились, превратил горожан в одержимых. А что он сделает, если Редферн найдет его корабль?
– Надеюсь, пироману хватит ума сообщить о находке мне. А если не ему – то Пегги.
– Вы не собираетесь возвращать ее домой?
Натан тяжело вздохнул и признался:
– Нет. Я знаю, что должен, но как мы ее там удержим? Разве что с помощью Лонгсдейла. И то не факт. К тому же пироман… – Комиссар помолчал, подбирая слова. – Это ведь он позаботился о защите ее семьи, причем уже не первый раз. Мне не кажется, что он станет причинять Пегги вред.
Бройд сердито вздул усы:
– А если она забеременеет от него?
Комиссар провел рукой по лбу. Он не знал, как поступать в этом случае.
– Это сейчас не так важно, сэр. Сперва надо поймать хозяина нежити, а потом уж…
– Как вы собрались его ловить? Только не говорите, что на живца.
– Тогда никак.
– Бреннон! – громыхнул шеф. – Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, что нам ничего неизвестно о его намерениях? Может, он превратит вас в очередную ходячую падаль, и мне не хочется стрелять вам в башку серебряными пулями, или чем там еще вы пользуете этих тварей!
– Я не собираюсь лезть в петлю без подготовки, – терпеливо сказал Бреннон. – Но чем больше хозяин будет занят мной, тем меньше уделит внимания Редферну, выслеживающему его корабль.
– Если вашему пироману вообще можно доверять. Я не склонен верить человеку, который крадет девиц и заживо сжигает преступников.
Комиссар помолчал и наконец неохотно высказал снедающую его мысль:
– Но, сэр, ведь мы все равно не в силах ему что-либо сделать. Опять же, мы пиромана-то не смогли упечь за решетку, а уж хозяина нежити – вообще без шансов. Если только Лонгсдейл не соорудит какую-нибудь клетку. Но даже если поймаем преступника, какое обвинение мы ему предъявим?
