Бройд возмущенно открыл рот, закрыл, раздавил сигару в пепельнице и наконец сказал:
– То есть ваш план состоит в том, что, пока вы отвлекаете хозяина на себя, пироман находит его логово – чтобы что? Что вы намерены сделать потом?
– Выложить козырь. – Бреннон кивнул на Джен. Ведьма радостно оскалилась. – Рейден и Лонгсдейл спалят это логово (корабль там или что) дотла. Для создания нежити ему нужна лаборатория – вот ее мы и уничтожим вместе со всем выводком тварей.
– А потом?
– Я уговорю Редферна скрутить этого гада и доставить в безопасное место, – твердо сказал Бреннон, и шеф громко фыркнул, выражая весь свой скепсис насчет этой идеи. Комиссар, откровенно говоря, и сам глубоко в ней сомневался.
– Чего вы так мучаетесь? – не вытерпела Джен. – Выловите гада и сверните ему башку, всего-то дел!
– Боюсь, это единственное, что мы сможем сделать в итоге, – угрюмо пробурчал комиссар. – Нам никогда не удастся доказать, что это он устроил крушение «Кайзерштерн». Оставлять его на свободе рискованно, а сажать в тюрьму – бесполезно.
– Да, – тихо произнес Бройд, – не думал, что доживу до такого.
– Я тоже. Я не об этом мечтал, когда… – Бреннон смолк. Он всегда считал, что только суд может вынести законный приговор преступнику, – но что делать, если даже доставить этого преступника в зал суда не только почти невозможно, но и опасно?
«Неужели Редферн прав? – с тоской подумал Натан. – А если прав, то что дальше? Ведь пироман собирается создать целую организацию, которая будет заниматься самосудом, – а кто поручится, что преступники всегда будут виновны?»
– Ладно, идите, – буркнул Бройд. – Мне надо подумать.
– В чем дело? – спросила ведьма, когда они спускались по лестнице. – Что вам мешает прикончить этого типа?
Бреннон только вздохнул.
– Трудно объяснить.
– Вообще или именно мне? – уточнила Джен.
– Тебе, – признался комиссар. Ведьма фыркнула и отстала.
Бреннон вышел из департамента и, окинув мрачным взглядом выбитую витрину кафе, постучался в дверь. Ему открыл Виктор ван Аллен.
– Как вы тут? – спросил комиссар.
– Все целы, – машинально ответил молодой человек и пропустил его внутрь. Зал кафе был усеян битым стеклом, камнями и кирпичами. Витрины прилавка и бутылки на полках тоже большей частью не уцелели, в кафе реял запах специй, сладостей и сиропов. – Матушка в больнице, – пробормотал Виктор, отводя взгляд от ведьмы. Что он видел? Вспыхнувшее снаружи огненное кольцо? Или Джен в ее настоящем облике?
– Где младшие?
– Я спрятал их в подвале. – Виктор опустился на край стола и сжал руками голову.
– Вивене уничтожила проклятие, – насмешливо сообщила Джен. – А он все видел. Вон сколько впечатлений. До сих пор!
– Почему, – прошептал Виктор, – почему она не убила их всех дома, в Меерзанде?
– Вивене не может причинять вред живым, – отозвалась ведьма. – А я могу. И причиняю! – кровожадно сверкнув глазами, добавила она. – Особенно когда они к ней лезут.
– А могу я, – как можно деликатней спросил комиссар, – навестить твоих братьев и сестер?
– Они наверху, – безучастно проговорил Виктор. – В комнате Марион.
Бреннон поднялся на третий этаж, по пути размышлял над тем, каково это – на старости лет внезапно стать отцом пятерых довольно взрослых детей? Эллин, насколько он помнил, было десять, но остальным-то… Они вроде не против, но как тут угадать – правда это или так, дань вежливости? Обернувшись к Джен, он спросил:
– У тебя есть братья и сестры?
– А то, – хмыкнула ведьма.
– И как твой старик – справляется?
Ведьма от удивления уставилась на комиссара, как кошка на мышку:
– В каком смысле?
Натан кое-как пояснил свою мысль, и девушка после долгого молчания осторожно ответила:
– У нас все совсем не так устроено.
– Думаешь, мне не понять?
– Ну я же не понимаю ваших глупых правил, – пожала плечами Джен. – То есть понимаю, чем вам пироман не нравится как личность, но чего вас так волнует девственность Маргарет? Она выбрала себе мужчину, но это же все равно случилось бы, так чего вы все время бурлите?
Бреннон задохнулся:
– Но он на ней даже не женится!
– Мне не понять, зачем вы вообще это делаете, – призналась Джен. – В чем прок этих странных действий? Результат ведь один и тот же.
Комиссар заткнулся. Пропасть различий, что внезапно перед ним разверзлась, была слишком глубока и непреодолима.
– Замнем, – решил Бреннон и поднял руку, чтобы постучать.
– А если бы он на ней женился – что, была бы разница?
– Конечно!
– В чем?
Натан отмолчался, не в силах объяснить настолько основополагающие вещи.
– Что так он ее трахает, что этак, – пробормотала ведьма. – Не понять мне ваших человеческих глупостей.
– Цыц, – сурово одернул Бреннон; но от мысли, что Редферн, может, этим и занимается с Пегги прямо сию минуту, настроение вконец испортилось.
«Нашел с кем говорить, в самом деле, – кисло подумал Бреннон. – Ее-то отец, наверное, и мысли не держит о том, где она и что с ней. Другое дело – Пегги…»
* * *
Маргарет с интересом сунула нос в булькающий горшочек и восторженно спросила:
– Вот это вы хотели сделать в роще около виллы?
– М-да. Мне нужен простор для действий, к тому же оно пахнет. – Энджел пересыпал порошок мерным стаканчиком в плошку, в которой смешивал сыпучие ингредиенты, пока жидкие булькали над костерком.
– Аромат пряный, вполне приятный.
– Это пока. Возьмите ложку и помешивайте по часовой стрелке.
– А вы уверены, что этим можно заниматься в парке в центре города? – полюбопытствовала Маргарет, погружая ложку в варево. – Вдруг на запах набегут всякие смотрители и все испортят?
– Не надейтесь, ленивица, никто не спасет вас от уроков. Я развесил вокруг отводящие глаза чары. Мешайте тщательнее.
Он стал тонкой струйкой сыпать в котелок смесь порошков. Девушка размешивала жидкость и морщилась: запах стал довольно резким.
– А что мы все-таки делаем?
– Поскольку хозяин нежити не оставил нам ни одного материального клочка – ни волоска, ни платка, – то придется импровизировать.
Сырой соленый ветер с моря взъерошил листву на деревьях. В сумерках она казалась синей, как васильки. Холм, где расположились Энджел и Маргарет, был окружен густыми зарослями бузины и терновника, а вокруг вершины, словно разбитый венец, стояли и лежали грубо обтесанные камни. На двух из них покоился третий, и от того они казались воротами, ведущими в никуда.
– А для успеха импровизации мне требуется особое место. – Энджел постучал ложечкой по плошке, стряхивая последние крупицы. – Что ж поделать, если оно посреди городского парка.
Мисс Шеридан с любопытством огляделась. Особое место? Из-за бузины и терновника? Или из-за этих странных камней?
– Если бы вы изучили карты города, начиная с самых древних, – наставник принялся ощипывать в огонь пышный букет цветов, трав и ветвей, – то заметили бы, что на этом месте всегда был лес, роща или парк. Самое время воспользоваться его силой.
– Как именно?
– Искать скопление нежити бессмысленно – мы найдем слишком много таковых. Кораблей в море тоже чертова прорва. Но если совместить одно с другим и запустить поисковые чары, чтобы они как гребенкой прошлись по морям вокруг Риады…
Рот Маргарет восторженно округлился.
– Но чтобы прочесать все моря вокруг, нужна огромная уйма сил!
– Вот потому-то мы занимаемся этим здесь, – самодовольно сказал Энджел и протянул девушке ветку омелы: – Воспользуйтесь наконец вашей девственностью по назначению и поднесите дар этому месту. Будем вежливы.
– Как мне его поднести? – покраснела мисс Шеридан.
– Встаньте под тол маэн [6], прочтите три раза заклинание, вырезанное на ветке, и спрячьте ее в траву. Сконцентрируйтесь на просьбе о помощи.
Девушка скептически взглянула на каменные «ворота», но спорить насчет их устойчивости не решилась. Заклинание состояло из неизвестных слов, но Энджел заботливо расставил ударения. Маргарет сосредоточилась, как он учил, на самой сути своего желания, устремилась к нему всем сердцем и зачитала заклятие. На миг ей показалось, будто камни отозвались низким гулом и окрасились глубокой синевой. Впрочем, мало ли что покажется в сумерках…
