Когда папироса закончилась, они внезапно поняли, что молчание затянулось. Первым заговорил Сварт. Валькирия слушала и не перебивала. Иногда она отводила глаза, чтобы собеседник не смог разгадать того, что в них пряталось. Когда рассказ был закончен, Брунгильда сказала:
— Бедняге нужно больницу, а ты её ко мне приволок.
— Она без сознания, и, скорее всего, не дотянет до больницы, — Сварт потер лицо, пытаясь отогнать напавшую на него сонливость.
— Ты так сильно боишься её потерять? — Брунгильда внимательно посмотрела на Дракона.
Губы Валькирии тронула понимающая улыбка, но в уголках ресниц всё ещё скрывалась застарелая боль. Ей был слишком хорошо знаком тот взгляд, который Сварт украдкой бросал на Гертруду.
— А-а, — протянула она с лёгкой грустью, — Вижу сердечный интерес. Неужели наш Грозный Ящер снова влюбился?
— Брун, милая, давай отложим на потом психологический разбор моих поступков, — Сварт только сейчас почувствовал, как усталость гранитной плитой опускается на его плечи, — Просто помоги ей… Пожалуйста…
— Хорошо, — Брунгильда нахмурилась, и Дракон почувствовал, как трудно ей даётся это решение, — Оставь её здесь. Если доживёт до утра — решим что дальше делать.
Ящер нехотя поднялся. Ему было хорошо в этом тесном, неуютном домике с жарко натопленной печью и, напрочь въевшимся в деревянные стены, запахом табака и мяты. Возможно, он остался бы здесь навсегда, но Замок настойчиво требовал его возвращения — начинало ломить суставы и выворачивать сухожилия. Нужно было срочно выйти наружу, пока прямо здесь не началось его превращение.
На прощание, Дракон склонился над Гертрудой, прижал руку к её лбу и почувствовал, что у женщины сильный жар. Что-то бессвязно шепча пересохшими губами, раненная металась на подушке.
— Она вся горит! Сделай же что-нибудь! — в отчаянии закричал Сварт.
От его крика больная вздрогнула и открыла глаза. Мужчина напряжённо всматривался в её лицо: оно заострилось, под глазами пролегли тёмные круги, а губы уже успела обметать лихорадка. Болезнь моментально меняет человека до неузнаваемости. Сейчас Гертруда мало походила на ту красавицу из музея, но такой она нравилась Дракону ещё больше.
Увидев перед собой Сварта, она слабо улыбнулась и… обняла его.
— Вы… мне снова снитесь. Давно хотела попробовать… ваши губы на вкус… — произнесла она слабым голосом и неожиданно поцеловала оторопевшего мужчину.
Её поцелуй был мягким и сладким. Сварту показалось, что горячие от лихорадки губы, как раскалённые клейма оставляют на нём следы. И даже когда Гертруда, снова потеряла сознание, поцелуй продолжал гореть огнём на его губах. Дракон на прощание погладил её по горячей щеке и начал собираться в обратный путь.
— Теперь за тобой должок, не забывай об этом, — Брунгильда проводила Сварта за ворота, чтобы он не попал в её ловушки.
Она была почти равнодушна, только голос слегка дрожал. Только это и выдавало её напряжение.
— Запомню. Но, как я тебе отплачу? Золото и бриллианты — плохой вариант. Ты это знаешь, как они повлияли на… Сигурда.
Дракон тоже чувствовал, как связки отказывают ему. Вслед за связками взбунтовались глаза, они каждый раз возвращались к манящим губам валькирии. Ещё секунда, и их с таким трудом забытое прошлое грозило вырваться наружу.
— Ты мне будешь должен услугу. Когда-нибудь, я попрошу тебя об услуге, и ты мне не откажешь. По рукам? — хрипло пояснила валькирия, но руку протягивать не стала.
— По рукам, — устало улыбнулся Сварт.
Кто он такой, чтобы с ней торговаться?
Попрощавшись с Брунгильдой Дракон долго смотрел ей вслед, вспоминая тот миг, как когда-то она так же ушла от него. И больше не вернулась. Вымотанный и опустошенный, он поспешил в Замок, чтобы снова вернуться сюда следующим утром.
Глава 7: Забытьё
Вернувшись в Замок, Дракон сразу же спустился в подземелье. Трещины на яйце увеличились и стали хорошо заметны глазу. Они уже почти полностью покрывали его матовый бок. Это радовало, но ясности не вносило: Сварт по-прежнему не знал, кто из двух девушек — мать маленького дракона. Но сегодня он так устал, что уже не мог об этом думать. Ящер незаметно прошёл в свои покои, рухнул на кровать и забылся тяжёлым сном.
Наутро Дракон проснулся рано со свинцовой головой и чёрными полукружьями под глазами. Не выспавшийся и не отдохнувший. Хмуро поев в одиночестве, он снова отправился к Брунгильде, на этот раз прихватив свои тёплые вещи и походный рюкзак Гертруды. Ведь ему придётся позаботиться о том, чтобы доставить её в больницу. Сварт не хотел думать о том, что, возможно, нести в больницу уже некого.
Открывшая дверь Брунгильда была похожа на, закусившую удила, взмыленную лошадь. Смерив Дракона бешеным глазом, она жадно затянулась папиросой.
— Я продешевила вчера. Твоя подружка так вымотала меня за ночь, что и пожизненного абонемента на услуги будет мало, — валькирия зажмурившись, с удовольствием глотала табачный дым.
— Брун, ты же знаешь, я всегда к твоим услугам, только намекни. Как она? — Сварт наклонился над лежанкой, где спокойно спала Гертруда.
— Ну-у… Ночь была бурной. Хотя нам, валькириям, не привыкать сражаться, даже с самой смертью. У меня получилось её вытащить. Сейчас твоей принцессе лучше, но все-таки отнеси её к врачам. Не хочу, в случае чего, чувствовать себя виноватой.
— Она спит? С ней всё в порядке? — Сварт всё ещё был обеспокоен.
— Да, я напоила её сонными травами. Ещё пару часов она будет спать, так что поторопись!
Брунгильда затушила папиросу, выбросила окурок в печь и медленно повернулась.
— Я рада за тебя, — сказала она, почему-то не глядя Дракону в глаза, — Наверное, ты прав, что не боишься каждый раз начинать всё заново. Но, если ты так сильно любишь её, то почему не отнесёшь в свой в Замок?
Сварт пожал плечами, ему было стыдно признаться в том, что Грозный Ящер боялся похитить женщину только потому, что не был уверен в её чувствах. Или в своих? Хотя, оказалось, Брунгильде вовсе не нужен был его ответ.
— Мой тебе совет, Дракон: раз ты по-настоящему любишь женщину, то никого не слушай и ничего не бойся — хватай любимую в лапы и неси в Замок. Иначе, ты рискуешь потерять её навсегда.
Сварт криво усмехнулся. Если бы валькирия сказала это пару веков назад, он был бы самым счастливым существом на свете. А сейчас… Сейчас уже поздно. Жизнь сложилась так, что теперь ему нужно услышать те же слова, но уже от другой женщины.
— А как там твой бывший? Давно не показывался? — Сварт спросил это немного более колко, чем того требовали обстоятельства.
— Который из них? — валькирия на секунду сделала вид, что не понимает, о ком речь, но разглядев что-то острое в глазах Ящера решила не шутить дольше, — Ты про Сигурда? Он же давно пропал.
— Да. Он всех нас здорово подставил тогда. До сих пор расхлёбываем большой ложкой. Но он — жив. Я это чувствую, — Дракон массировал виски кончиками пальцев, стараясь унять ноющую головную боль, начавшуюся так некстати.
— Я давно не виделась с Сигурдом. Ты же знаешь — мы плохо расстались. Кольцо Андвари совсем развратило его и вконец испортило характер. С тех пор, я не хочу иметь с ним ничего общего.
Брунгильда снова закурила. Её рука, держащая папиросу мелко подрагивала. Дракон чувствовал воспоминания явно причиняли ей боль, но ничего не мог поделать. Если бы он смог ещё раз обнять её, то стал бы самым счастливым среди смертных и бессмертных.
На этом они решили прощаться, снова пообещав себе похоронить всё недосказанное и не забытое. Уже в который раз…
Дракон донес Гертруду до одной из остановок в пригороде. Добраться до места было непросто, ему пришлось нести свои вещи, скарб Гертруды и её саму несколько десятков километров. Хорошо, что Брунгильда помогла собираться в дорогу: она — мастерица из ничего создавать хитрые приспособления.
Прилетев на место, Сварт вызвал скорую и подождал, пока та приедет. Когда врачи и прохожие зеваки окружили Гертруду, он мысленно попрощался с ней и со спокойной совестью улетел — теперь его невеста в надёжных руках.
