– Мой чемодан! – выкрикнула Цецилия, глядя на то, что осталось от целительского саквояжа. Ничего не осталось, ни одна банка просто не могла уцелеть после такого удара.
– Забудь, – проговорила Дженнет.
Я выдохнула, едва не застонав от боли в груди и посмотрела туда, где стоял рыжеволосый демон, вряд ли выходец из Разлома удовольствуется подобным результатом. Возможно, это просто передышка. Отсрочка, как сказал бы Арирх. Но у далеких деревьев уже никого не было. Лишь по-прежнему шел дождь.
Дженнет, встав на четвереньки, стала быстро расчищать землю, где когда-то была возведена оборонительная стена замка. В какой-то момент сокурсница, вдруг отдернула руки и стала дуть на ладони, совсем как наша кухарка, после того, как хваталась за ручку сковороды.
– Защитная магия, – прошептала она. – Совсем как…
– Но эта магия пропустила нас? – перебила ее Цецилия.
– Нас? Астер «вошла», – я чуть не рассмеялась от подобной характеристики моего полета, – сюда первой. – Герцогиня наблюдала, как я касалась камней стены, которая отнюдь не казалась мне горячей, а скорее приятно теплой. – А мы скорее попали за компанию. Знаете, что мне это напомнило? Защиту нашего поместья под Льежем. Ее еще прадед ставил. Войти может только хозяин, или те, кому он дал разрешение: слуги, гости, но стоило хоть одному причинить вред носителю крови рода, как… Я ни разу не видела, но, говорили, выходило столь же эффективно и неприглядно. – Дженнет выразительно посмотрела на меня. – Рассказывай Астер, с чего это замок Муньеров взялся тебя защищать?
– Почему бы тебе не спросить у него самого, – устало предложила я, дыхание все еще было очень болезненным и шумным. – Мне не то, что говорить, мне двигаться не хочется. Это был самый длинный день.
– И он еще не кончился, – констатировала целительница, указывая вверх.
Свет уже почти поблек, но я оказалась не готовой к резкой тьме, что внезапно упала на нас откуда-то сверху, даже дождь затих на несколько минут.
– Академикум, – воскликнула я, задирая голову. – Магистры привели Остров.
– Если это сделали магистры, – скептически добавила Дженнет. – Одно хорошо, место для ночлега мы, кажется, нашли.
[1] До глаз Дев – до лун Аэры.
Правило 11. Разговоры в темноте пугают куда больше, чем тишина
– Астер только с виду худосочная, а как решишь оттащить в чулан за волосы, силенок не хватит, – выговаривала мне Дженнет.
Она говорила что-то подобное уже минут десять, но я не отвечала, сосредоточившись на том, чтобы дышать. И переставлять ноги. Не упасть и не повалить целительницу и герцогиню, которые практически втащили меня внутрь Серого чертога.
– Надеюсь, этот замок не сочтет, что мы на тебя напали, – добавила сокурсница. – Кто знает, что на уме у этих замков.
Я едва не фыркнула. Едва, потому что это было бы больно. Легкие по-прежнему горели огнем, и каждый вдох давался с трудом.
– Сильно же тебя приложило… Далеко еще? – спросила она у Цецилии. – Что мы ищем? Опочивальню хозяина?
– Почти, – отдуваясь, ответила целительница. – Подойдет любая комната с целым камином. Например, эта.
Мы остановились у каменной стены и огляделись. Да, камин тут действительно был и даже не особо заваленный мусором. Мозаичный пол под ногами, высокий сводчатый потолок над головой, окна похожие на бойницы. Это была не комната, а скорее малый зал для приемов, у противоположной стены виднелось возвышение для музыкантов. Гобелены на стенах давно сгнили, превратившись в тонкие лохмотья, коснешься и рассыплются. А еще... А еще в одном из углов стояла статуя женщины с головой волчицы. Надеюсь, она не решит познакомиться поближе, потому что мне сейчас просто не до этого.
С облегчением выдохнув и едва не застонав от боли, я опустилась прямо на пол.
– Разожги огонь, – сказала Цецилия, и я, стиснув зубы, приподнялась.
– Расслабься Астер, это она мне. Не хватало, чтобы ты тут еще хлопнулась в обморок. – Дженнет повернулась к камину, собирая зерна изменений. Я почти физически чувствовала ее напряжение, видела бисеринки пота, выступившие на висках, а потом, теплые язычки пламени, словно нехотя затанцевали на груде мусора, что была свалена в камин вместо дров.
– Сейчас станет теплее, – словно маленькой сказала мне Цецилия. – Просушим одежду, и я тебя осмотрю. Жаль, что у меня ничего не осталось, – она явно вспоминала безвинно погибший чемоданчик.
– У меня есть целительский набор.
Герцогиня скинула куртку, а потом все же добавила:
– И у меня.
– Да уж, – протянула молодая женщина, разглядывая мешочек, что я сняла с пояса и протянула ей. – Великое богатство.
– Я просто немного отдохну, – прошептала я. – И пойдем.
– Куда? – уточнила целительница.
– Куда угодно, – ответила я, расстегивая мокрую куртку. – Хотя бы к местным, купить еды и чистую одежду
– Она до сих пор не поняла, – констатировала герцогиня, расстилая одежду прямо на полу.
Они опять переглянулись, снова этот многозначительный взгляд.
– Хватит переглядываться, – попросила я. – Вы словно в комнате смертельно больной тетушки, никак не можете решиться, известить ее о скорой встрече с богинями. Расскажите мне все. Тошнит уже от тайн.
Честно говоря, меня действительно замутило, в основном от того, что я попыталась стащить мокрую куртку. Шляпка, уже валялась на полу, похожая на чернильную кляксу.
– Ты так и не поняла, что это за место? – со странной несвойственной горечью спросила сокурсница. – Видела то же что и мы и не поняла?
– Они видела не все, – мягко перебила ее Цецилия, тоже избавляясь от промокшего насквозь плаща. – Ивидель, мы не можем пойти к местным. Потому, как стоит нам к ним обратиться…
– Их глаза изменят цвет. – Сокурсница села поближе к камину, подхватила с пола какой-то обломок, при ближайшем рассмотрении оказавшимся ножкой от стула, и бросила в огонь. Магически ей было тяжело его поддерживать, но старое рассохшееся дерево справлялось с этим ничуть не хуже.
– Ты хочешь сказать… – Я не закончила, предположение было настолько ужасным, что произнести вслух не хватило духу. И воздуха тоже не хватило, грудь кололо иголочками.
– Да, – целительница отжала юбку. – Каждый, кто живет в этом городе, каждый, кто провел здесь хоть на одну ночь, становится их игрушкой. Запретный город – это их пастбище или хлев для скота, и каждый, кто остался тут после захода солнца, обречен. Они что-то делают с людьми, изменяют их. Сперва кажется, что человек остался прежним, что он ходит, говорит, живет – одним словом. Одна странность – он больше не хочет возвращаться к родным, они словно стираются из его памяти, стираются все узы, что связывали человека с миром.
– Они как куклы, – добавила Дженнет и обхватила колени руками, – а Запретный город вовсе не пастбище, этот город всего лишь склад в задней комнате игрушечной лавки. Куколки аккуратно разложены по домам – коробочкам. Они лежат и ждут, когда кто-то возьмет их в руки и заставит ходить, говорить, возможно, даже убивать.
– Но… но я никогда не ночевала в Запретном городе, – возразила я и тут же поняла, что ошибаюсь. – Только тогда в… в Первом форте. Но ты… ты сказала, что раз князь обещал нам защиту, то… то… – я сама не понимала, почему заикаюсь
– То он сдержит слово? – Целительница подошла ко мне и стала помогать стянуть куртку. – Он и сдержал его. Уж что-что, а держать слово эти твари умеют, даже не знаю почему. Той ночью вы были в безопасности, они не трогали вас, если вы сами этого не просили.
– Но тогда… Ай! – я зашипела, когда она заставила меня поднять руки. – Почему же ты все еще ты, хотя живешь здесь уже десять лет? Почему Арирх взял меня? Девы, как страшно это звучит…
– Я все еще я, потому что они не могут взять меня, а что касается тебя, то… Тебе лучше знать. – Молодая женщина отбросила мокрую куртку и потянула за шнуровку корсета. – Есть два пути стать одержимым. Первый – попросить их об этом.
