Распределение (СИ) - Баранников Сергей

Вот же докопался. Не знаю я никакого адреса. Тем более, того места, где я оказался.

— Улица Сеченова двенадцать, — ответил я, назвав адрес своего универа.

Сава присвистнул от удивления, а его напарник вздохнул и нахмурился.

— Похоже, дело дрянь, и придётся вести его в больницу.

Так! А вот это мне уже не нравится. Я понемногу начал приходить в себя и понимать, что я не просто оказался в другом месте, а вдобавок ко всему и в другом теле. Да, я Костя Дорофеев, мне двадцать три года, но на этом совпадения заканчиваются. Это не моё тело, не моя одежда и вообще не мой город. И что-то мне подсказывает, что и мир вокруг не такой. Может, это последствия кислородного голодания, и я плохо воспринимаю реальность? Но уже в следующее мгновение я понял, что ошибся.

В памяти понемногу всплывали отрывки памяти того, другого Кости, в теле которого я оказался. И да, я действительно в другом мире и совершенно чужом теле. Этот Костя практически не был похож на меня, если не считать худощавой фигуры. У меня были тёмные волосы, а этот парень — блондин.

Глаза! Карие глаза, от которых так таяли девчонки, стали голубыми. Конечно, это не принципиально, но хотелось бы вернуть облик, максимально приближенный к родному.

— Не нравится мне его дыхание. Как бы вода в лёгкие не попала, — пробормотал тот, которого звали Савой и уложил меня обратно на мостовую. — Ну-ка, полежи смирно!

Парень уложил меня на спину, отчего я снова закашлялся, а затем расстегнул мокрую рубашку и приложил руку к солнечному сплетению. Будто так он сможет узнать есть ли у меня вода в лёгких!

— Чисто! — отозвался парень. — Но в больницу всё равно поедешь, пусть целители осмотрят тебя ещё разок, а сейчас посиди и успокойся. Нам нужно заняться пострадавшими, которые находятся в более тяжёлом состоянии.

Целители? Смешно звучит, но память подсказала мне, что здесь так называют врачей. Оба парня переключились на другого пострадавшего, оставив меня наедине с собственными мыслями, но я был этому только рад. Мне нужно было понять что вообще происходит. Наверно, если бы не моё состояние, я бы сейчас орал от ужаса или метался в панике, и наверняка угодил в больницу для умалишённых. Сама мысль, что я оказался в чужом теле вызывала у меня жуткий страх.

А что случилось с моим собственным телом? Выходит, я утонул? Вот тебе и спасатель. Да и моему предшественнику, судя по всему, тоже не особо повезло. Последние обрывки памяти бывшего владельца тела говорят о том, что он был в автобусе, который сорвался с дороги и упал в воду. К счастью, рядом оказались неравнодушные люди, которые вызвали целителей и вытащили людей из воды. Вот только мой тёзка, как и многие пассажиры, не дождались помощи. Если бы моя душа не попала в это тело, сейчас Костя Дорофеев, живущий в этом мире, лежал бы под белой простынкой на мостовой, дожидаясь проводов в последний путь.

Как ни странно, мысль о смерти меня совершенно не пугала. Может, потому что врач должен быть к ней готов, или потому что во время практики нас водили в морг, и отношение к смерти у врачей особое… Не стоит списывать со счетов и шоковое состояние, в котором я сейчас нахожусь, поэтому чувства наверняка притуплены. Я напрягся, чтобы оценить своё самочувствие и понял, что ощущаю абсолютно все процессы, текущие в организме. Теперь до меня дошло почему парень в голубой хирургичке прикладывал руку к солнечному сплетению: он использовал внутреннее зрение целителя, чтобы проверить состояние моего организма.

Очередная мысль ворвалась в моё сознание, едва не заставив меня закричать. Если я могу делать также, выходит, я тоже целитель! Да, точно! Ошибки быть не может. Память прежнего владельца тела говорила о том, что я только что закончил стажировку и получил аккредитацию целителя, а буквально завтра меня ждёт распределение.

Пока я приходил в себя, целители закончили работу. Вместе с остальными пострадавшими меня доставили в больницу, но после беглого осмотра отпустили домой.

— Зачем только время тратил, если сам мог убедиться, что всё в порядке? — проворчал престарелый целитель, осматривая меня.

— Ваши коллеги настояли, — развёл я руками.

— Этим коллегам лишь бы перестраховаться, — проворчал мужчина. — Здоров! Иди отдыхай, дыши свежим воздухом и делай дыхательные упражнения, чтобы развивать лёгкие. Впрочем, ты сам всё знаешь, что мне тебе рассказывать?

Целитель потерял ко мне всякий интерес, переключившись на следующего пациента, а я поспешил поскорее убраться из больницы.

За время, пока мы ехали сюда, я успел немного освоиться. К счастью, шесть лет в университете помогли не только набраться знаний, но и получить навыки адаптации и поведения в нестандартных ситуациях. Без них в работе врача никуда. Точнее, целителя… Никак не привыкну к местным порядкам. И вообще, мне до сих пор кажется, что это галлюцинации из-за кислородного голодания. Может, я сейчас нахожусь в реанимации под аппаратом искусственной вентиляции лёгких, а всё происходящее — не более, чем плод моего воображения? Наверно, именно поэтому я воспринимал происходящее, как какой-то спектакль, а не как реальную жизнь. Хорошо, хоть поборол первоначальное желание подёргать целителя за бороду с криками: «А борода-то у вас бутафорская!», иначе наверняка бы задержался в больнице надолго.

Домой я попал ближе к вечеру, потому как волокита с больницей отняла массу времени.

— Где ты шатался? — немедленно набросился на меня отец. Нет, не мой отец, бывший моей поддержкой и опорой. Человек, которому я мог довериться и рассказать всё. В этом доме меня встречал отец прежнего Кости, с которым у него были натянутые отношения.

— В больнице, — бросил я, не желая вступать в полемику, чтобы ненароком не выдать себя.

— Что ты там забыл? Она тебе ещё успеет опостылеть, — скривился мужчина.

— Проверял своё здоровье.

— А сам-то не можешь? — рассмеялся отец, выведя меня из равновесия. — Зачем было шесть лет учиться, чтобы по целителям бегать?

— Меня никто не спрашивал, хочу я в больницу или нет, ясно? И если тебе интересно, я вообще попал в аварию. Автобус упал в реку, а я едва не утонул.

— Как ты позволяешь себе разговаривать с отцом? — выпалил мужчина, но по его виду я заметил, что он заметно опешил. Скорее, не из-за услышанного об аварии, а от поведения собственного сына, который ранее не смел пререкаться.

Я оставил его вопрос без ответа и направился в свою комнату, чтобы переодеться. Костюм, в котором я пришёл, был помят и испачкан, а местами и вообще разорван. Нужно избавиться от него, пока у родителей не возникли ненужные вопросы. Будь рядом мой родной отец, я бы наверняка смог поговорить с ним, а к такому отношению не привык и привыкать не собираюсь.

Отец хотел было развить разговор, но мать вовремя вмешалась и остановила его.

— Юра, ну, что ты накинулся на сына? Разве не видишь, он переживает из-за окончания университета. Мог бы и поддержать ребёнка в такой сложный момент.

— Да какой он тебе ребёнок? — взорвался отец. — Ему двадцать три! Я в его годы взводом командовал и выводил пацанов из окружения, а этот оболтус дорогу от дома до академии не найдёт, если автобус сломается.

Я понял почему отец парня так сердится. Да, в мои годы он был куда более самостоятельным и организованным, но ворчал из-за того, что вот уже пятый год был списан из вооружённых сил империи после ранения. Даже целители не смогли отрастить заново потерянную ногу. Как я понял, местным умельцам не составило бы проблемы пришить её обратно, но отец потерял её во время выполнения боевого задания и вообще чудом остался жив, так что теперь довольствовался протезом. Вот почему он затаил обиду на целителей, что ещё больше раздражало его в моём выборе профессии. А на кого было учиться Костику, если у него дар целителя? Не в предсказатели же податься!

— Костя, у тебя всё в порядке? — спросила мать, постучав в дверь.

— Да, ма! Решил переодеться.

В порядке ли я? Сейчас я чувствовал себя как разведчик в логове неприятеля. И хоть эти люди были моей семьёй, я-то был чужим! Руки предательски тряслись от волнения, поэтому я глубоко задышал, чтобы успокоиться.