Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

— Или я плохо разбираюсь в них, или пора задуматься, может, со мной что-то не так, — с равнодушным видом произнёс он, медленно обходя вампиршу.

— Тут и думать нечего, — снова я попыталась уколоть его, но вампир никак не отреагировал.

Мари-Бэлль вдавила пальцы в кожу моей руки, надеясь услышать стон боли. Или хруст костей. Не дождешься, тварь.

Вместо этого я запрокинула голову и с интересом на неё посмотрела.

— И почему ты всем так нравишься? — плюнула она и скривилась. — Что в тебе такого, чего нет у меня⁈

Я небрежно пожала плечами, насколько могла позволить её хватка на руке. Боль поднималась вверх по плечу, мышцы начинали дергаться.

И голос мой подрагивал:

— Если бы ты сейчас видела себя в зеркале, то не задавала глупых вопросов.

Мари-Бэлль зашипела. Мир замедлился. Не было времени испугаться. Я попыталась отступить, зная, что некуда. Рука, появившаяся из ниоткуда, попала мне в плечо.

Удар вышиб воздух из легких и отбросил меня назад. Я врезалась спиной в стену. Через мгновение о ту же стену ударилась моя голова. Мир стал серым и нечётким.

Заморгав потяжелевшими веками, я уставилась на расплывающееся лицо вампирши. И рассмеялась — резко и полузадушено.

— Заткнись, Кира! Или я тебе глотку разорву и буду лакать кровь, бьющую фонтаном! И глядеть, как остатки твоей человеческой сущности подыхают на каменном полу!

Живописно. Немного мелодраматично, но всё же живописно. Фантазии Мари-Бэлль можно позавидовать.

— О, я бы не советовала тебе этого делать. По головке не погладят, — я попыталась отодвинуться от стены.

Тело не слушалось, движение отдалось болью в голове. Сила её плескалась об меня, как ледяная вода, полная осколков льда.

Я могла бы попытаться достать пистолет, но это было бы против правил. Пока я в роли безобидной жертвы, есть шанс уйти отсюда живой.

Мари-Бэлль налетела на меня и уперлась ладонью в грудь. Её шипящий смех пробежал по моей коже холодной волной.

— Твой иммунитет в совете и гроша не стоит. Никто не помешает мне убить тебя, Кира. Ночью в твою квартиру проберётся одно из моих созданий, и никто никогда не узнает, где тщедушное тело мерзкой полукровки.

Стюарт двинулся на нас, вынимая руки из карманов брюк. Вид у него был твердокаменный, но в глазах поселилось беспокойство.

Он не желал мне смерти — неужели⁈

— Не заставляй меня применять силу, Мари-Бэлль, — голос вампира сквозил гневом и угрозой, но лицо оставалось прекрасным и безучастным.

Стюарт умел сохранять неотразимый вид в самой экстремальной ситуации.

У неё плечи напряглись, рука потяжелела. Ещё немного, и она раздавила бы меня.

— Почему ты за неё заступаешься? — взвизгнула вампирша.

— Не хочу, чтобы тебя вновь отстранили и заперли в ящике. Только и всего, — бесцветным голосом произнес Стюарт, глядя на меня в упор поверх её плеча.

Я нахмурилась и перевела взгляд на Мари-Бэлль. Ненависть в её глазах могла бы поджечь здесь всё.

— Он сегодня разумные советы дает, — выдав кривую ухмылку, сказала я хриплым голосом. Дышать приходилось короткими и резкими вдохами.

— Не устраивай балаган, Мари-Бэлль, — тихо и вкрадчиво произнёс Стюарт, приближаясь к ней со спины.

И взял её под руку, но меня она не собиралась отпускать. Казалось, ребра уже вдавились в легкие.

Из зала вышел Алекс и решительно двинулся к нам. Он был зол. Следом за ним высыпала толпа кровососов. Терпеть не могу разборки на публике.

Остановившись рядом с Мари-Бэлль, он склонился и процедил:

— Слишком поздно. Ты только что при свидетелях дважды угрожала жизни члену совета. Я лично доложу Антонио. Такое просто так с рук не сходит, — его тихие слова наполнили холл мягким огнём. — Тебе ли не знать, на что способна Стефания, когда дело касается закона⁈ Убить не убьёт, но изуродует так, что жить не захочешь. Хорошенько подумай прежде, чем совершить непоправимую глупость. Не стоит показывать плохой пример другим, это чревато.

Её пылающие глаза застыли, как два расплавленных янтаря. Перспектива быть униженной и изувеченной вампиршу не прельщала. Но я чувствовала, как она мысленно разбирает меня по кусочкам.

Пальцы Стюарта сомкнулись на её запястье и оторвали руку от моей груди. Я глубоко и жадно вдохнула.

Поджав губы, Мари-Бэлль развернулась к Алексу со свирепым видом. Чёрный шёлк её волос взметнулся, шелестя в воздухе. Я согнулась, приложив руку к груди.

Выдохи вырывались изо рта со свистом.

Глаза Алекса потемнели, лицо ожесточилось. Оттолкнув Стюарта, вампирша шагнула ближе. Между ней и Алексом воздух потрескивал. Жар расходился от них удушливыми волнами.

Я и Стюарт быстро переглянулись. Как бы ни пришлось их растаскивать. Без подмоги не обойтись — силы не равные.

— Прихвостень полукровки! — слова её сочились ядом. — Тебе самому не противно?

Алекс поднял руку и поднес к лицу Мари-Бэлль, но так и не коснулся — сжал ладонь в кулак и опустил.

— Следи за тем, что вслух произносишь.

Я отодвинулась от стены, но, обходя их, отшатнулась и налетела спиной на чью-то твердую грудь. Тело пронзило током, сердце пропустило удар.

Покачнувшись, я запрокинула голову и увидела Джозефа. Он возвышался надо мной и глядел на Алекса глазами цвета грозовых туч.

— Предоставь это мне, — сказал начальник охраны тоном, от которого у меня волосы на затылке зашевелились.

Вампиры обменялись короткими кивками. После чего Алекс сделал шаг назад, и сила его схлынула, стало легче дышать. Лицо разгладилось, глаза опустели.

Теперь-то Антонио из первых уст услышит о случившимся.

Из зала выскользнули двое охранников и двинулись к конторке перед входом. Алекс развернулся к толпе и развёл руки в стороны с милейшим видом.

— Друзья, тут не на что смотреть! Прошу вас вернуться в зал.

Бесшумная шайка упырей, разодетых в пух и прах, нехотя поплыла обратно в распахнутые двери. И ни один из нас не проронил и слова, пока Алекс не вошёл следом и не закрыл за собой дверь.

— Стюарт, скажи мне. Ты ухаживаешь за нами обеими? — голос её прозвучал взволновано и уже не так уверенно.

Вампирша обернулась к нему, и гнев ушёл из её глаз и с лица, сменился обожанием. Несчастная женщина.

Стюарт застыл, глядя на неё, и перевёл на меня отсутствующий взгляд. Я рассмеялась в лицо Мари-Бэлль.

— Если процесс прижимания к стенке называется «ухаживанием», то у меня другие представления о романтике и флирте.

— Он всего лишь с тобой играет, — она полыхнула на меня взглядом.

— Ты себя успокаиваешь или меня приободряешь?

Мари-Бэлль, казалось, побелела ещё сильнее, если это возможно. Стюарт охватил руками её талию и оттащил прежде, чем она полоснула ногтями воздух перед моим лицом.

— Клянусь, я убью тебя, Кира! — вопила она, пока он волок её в другое крыло здания.

Джозеф двинулся за ними, бросив в мою сторону беглый взгляд.

— Ну, так валяй уже, — устало выдохнула я. Достали они меня за ночь.

Стюарт обернулся и уставился на меня слегка расширенными глазами. Какая-то эмоция пробежала по его лицу, но я не успела понять.

— Ты меня провоцируешь? — вскрикнула вампирша и вырвалась из хватки Стюарта.

Или он позволил ей это сделать. Она шагнула ко мне, но он придержал её за локоть.

Усталость накрыла волной гнева. Мир окрасился в алый цвет, рот заполнили клыки. Сила поднялась из глубин тела и выплеснулась из меня, заполнила холл.

Я рванула вперёд и схватила Мари-Бэлль за плечо, вдавила пальцы в её каменное тело. И развернула к себе лицом.

— А ты не думала, что я сама ищу смерти? Мне совсем не улыбается быть одной из вас. Ходячие трупы, и всё, что вам нужно — кровь, кровь, кровь…. И похоть, — я медленно склонила голову набок, разглядывая её прищуренными глазами. — Да я скорее сдохну!

Мари-Бэлль открыла рот, словно в растерянности. И вытаращилась на меня.

— Спроси Стюарта, зачем мы ему? У нас обеих места в совете. Так что не обольщайся. Бархатное кресло его куда сильнее привлекает, чем твоя холёная мордашка. Мы с тобой — пешки в его завораживающей игре. Так больше вероятность, что хотя бы от одной обломится.