– Нет, нет-нет! – вскрикнула девушка и вцепилась в Лонгсдейла. Опять! Как в прошлый раз! – Куда вы уходите?!
Внезапно Энджел вцепился в нее и зашипел:
– Оставьте его!
– Вы, трое! – заорал Бреннон; справа в корабль как будто ударил кулак, и судно резко накренилось на левый борт.
* * *
Пес метнулся в сторону, пропахал когтями тлеющие борозды в полу и вытянулся вдоль борта. Комиссара с такой силой впечатало в мягкий бок, что вышибло из груди весь воздух. Мимо него почти единым клубком прокатились Лонгсдейл, Маргарет и Редферн. Грохнул об стену графин, опрометчиво забытый кем-то на столике у кровати, следом посыпались подушки и постельное белье. Мимо Натана со свистом пронесся поднос с едой, оставляя за собой след из мазандранского острого рагу и пряных хлебцев, и украсил иллюминатор длинной трещиной.
– Комиссар! Сэр!
Бреннон кое-как приподнялся на локтях. В дверном проеме висела ведьма, обеими руками вцепившись в притолоку и упираясь ногой в дверной косяк.
– Мы в порядке! Ты цела?!
– Да! Началось! Шторм!
– Где матросы?!
– На палубе! Сейчас спустятся!
– Тащи всех сюда!
Комиссар обернулся к зеркалам. Они, слава богу, были целы и работали: в них ничего не отражалось, кроме синего неба с россыпью звезд. Он заскреб руками по полу, пытаясь встать, и быстро признал бесполезность всех усилий. Корабль страшно скрежетал, кренясь на левый борт все круче.
– Скорей! Нога здесь, нога там! Лонгсдейл, вашу мать!
– Тут! – бодро, хоть и несколько сдавленно отозвался консультант из-под Пегги и пиромана.
– Займитесь этими чертовыми зеркалами! Пока они еще целы!
Консультант послушно отодвинул в сторону Редферна с Маргарет и перебрался к зеркалам. По счастью, все шкафы и полки были крепко прикручены к полу и стенам, а дверцы – заперты на ключ. Они с честью выдержали град книг и склянок, обрушившихся на них изнутри от резкого наклона судна. Правда, теперь в стеллажах что-то клубилось и булькало. Лонгсдейл забормотал заклинание над первым зеркалом, а Натан обернулся к племяннице:
– Пегги, ты в порядке?
– Относительно, – немного сипло ответила девушка. – А ты?
– Ничего. Редферн, вы можете помочь Лонгсдейлу?
– Нет, – раздраженно сказал пироман и поднял руку с браслетом. – Пока на нас эта дрянь – никакой магии.
– А если его распилить? Лонгсдейл как-то избавился от цепей с похожими рисунками.
– О, да чтоб вас! – рявкнул Энджел. – Похожие рисунки! Это ни черта не похожие рисунки! Дефо нанесла руны на первый попавшийся предмет, а это, – он потряс рукой, – специально изготовленная вещь, с интегрированными в ее состав менди, которые…
– Не орите, я уже понял, – оборвал его комиссар, подумав, что это весьма недурная штука. Поймал колдуна, надел браслет – и вперед, в камеру, на допрос, в суд…
– Не надо рассуждать о том, в чем ни черта не понимаете, – пробурчал Редферн, но гораздо спокойнее. Может, дело было в Маргарет, которая уютно прильнула к его боку. Энджел заботливо ощупал ее и зашептал что-то по-иларски. Корабль мотало, как пьяного, и Бреннон немного завистливо заметил, что пироман с редкой прозорливостью устроился в единственном углу, в котором меньше всего бултыхало. Даже пес цепко впивался когтями в пол, чтобы устоять на месте.
– Они настроены на театр, – сказал Лонгсдейл. По одному шкафу рядом с ним уже пошла трещина, из которой сочится дым.
– До сих пор?
– Да. Видимо, Рагнихотри не пользовался зеркалами с того дня.
– Ладно, не будем терять время. По сколько человек сможет пропустить каждое?
– Оптимально – по двое.
Комиссар поскреб бородку. В иллюминатор с силой хлестала вода, и трещина на нем быстро расширялась. Корабль выровнялся, но от каждого удара волн казалось, что он вот-вот расколется, как орех. Угрожающее шипение и бульканье в стеллажах тоже не радовали. Пес перебрался к ним и напряженно принюхался.
– А если больше?
Лонгсдейл поразмыслил.
– Максимум – по трое. Но тогда есть вероятность разрыва тропы. Корабль крайне нестабилен, и я бы все же не стал рисковать.
– Хорошо. Тогда по двое. Когда они будут готовы?
– Уже, – невозмутимо сообщил консультант. – Тропа проложена.
– Тогда начнем с этих. – Комиссар ткнул пальцем через плечо в Энджела и Маргарет. Пироман кое-как поднялся на ноги и, держась за стену и за Пегги, добрел до зеркала. Девушка поддерживала наставника, встревоженно глядя то на него, то на тропу.
– Справитесь? – спросил Натан. Энджел кивнул.
– Поторопитесь тут, – хмуро буркнул он. – Зелья в шкафах смешались, и уже началась непредсказуемая реакция.
– Рванет, что ли? – забеспокоился Бреннон.
– В лучшем случае.
«Арандхати» задрала нос и со скрежетом поползла ввысь, на гребень волны. Стекло иллюминатора звонко лопнуло, и в каюту хлынула вода. Натана отбросило назад, но Лонгсдейл успел вцепиться в раму зеркала, намертво прикрученного к стене и полу, и схватил Энджела за руку. Маргарет повисла на пиромане, вцепившись в него изо всех сил. Корабль замер на самом гребне волны. Консультант подтащил Энджела и Пегги к зеркалу и швырнул внутрь. Блестящая гладь сомкнулась за их спинами.
– Теперь вы! – крикнул Лонгсдейл.
Натан покачал головой. Корабль побалансировал на гребне и ухнул вниз. Комиссара впечатало в пол. Зубы пса сомкнулись на плече Бреннона, и только благодаря этому Натана не утащило в окно потоком воды. «Арандхати» вновь взмыла на вершину волны. Комиссар едва успел отплеваться, как в каюту вломился Гюнтер, за ним – Джен, а следом – матросы.
– Где остальные?! – прохрипел Бреннон: морская вода невыносимо жгла горло.
– Тут все, кто остался, – бросил Гюнтер; с вошедших ручьями текла вода. – Мачта уже того.
– Мы тут все сдохнем! – мрачно подал голос один из доргернцев.
– Не успеем, – возразил комиссар. – Мы уйдем отсюда по зеркальной тропе. Она ведет в Блэкуит – это город в Риаде. Там вы будете в безопасности.
– Через эти зеркала Рагнихотри выпускал своих тварей, – процедил Гюнтер. – Откуда нам знать, в какую задницу вы нас загоните?
– Ну, вы можете остаться. – Комиссар пожал плечами.
Корабль тряхнуло, и он ухнул вниз. На палубе что-то пронзительно заскрежетало и с грохотом развалилось. Через иллюминатор хлестала вода, и каюта быстро превращалась в бассейн. Гюнтер отрывисто отдал приказ по-доргернски; матросы неуверенно приблизились к зеркалам.
– По двое, – скомандовал Лонгсдейл. – Идите строго по тропе и никуда не сворачивайте.
Первые шестеро моряков скрылись в зеркалах. Бросив взгляд в иллюминатор, Бреннон зажмурился от молнии, расколовшей небо до самого моря. Но, с другой стороны, вода как будто притушила реакции в шкафах, где зелья из разбитых банок продолжали смешиваться и бурлить.
– Следующие! – объявил консультант. Джен обменялась с псом встревоженным взором и, едва доргернцы вошли в зеркала, прикоснулась к одному из шкафов. Он полыхнул так, что на комиссаре мигом просохла одежда. Гюнтер с руганью отшатнулся. В этот миг корабль закрутило, и он опрокинулся на правый борт.
Удар об воду был так силен, что одно зеркало с треском выломилось из стены и вдребезги расколотилось о раму иллюминатора. Осколки градом осыпали людей, захлебывающихся в воде.
– Скорей! – крикнул Лонгсдейл. – Комиссар и вы, герр Гюнтер, в левое зеркало, я и Рейден – в правое!
– Кусача не забудьте! – отозвался Бреннон.
Вода стремительно прибывала, и, чтобы переступить раму, Натану и Гюнтеру пришлось нырнуть. Комиссар крепко держал боцмана за руку и не зря – стоило им оказаться в зеркале, как тропа резко вернула их в стоячее положение. Бреннон зашатался от головокружения, но устоял, а вот Гюнтер едва не слетел вниз.
– Ходу! – цыкнул комиссар: здесь было холодно, и он чуть не отхватил себе язык зубами, до того лихо они стучали. Натан поволок боцмана за собой к двери на другом конце тропы. Через несколько минут Бреннон с облегчением вывалился в реальный мир. В нем было темно, пыльно, но зато тепло и безопасно. В свете луны комиссар узнал фойе театра. Энджел в обнимку с Маргарет вытянулся на уцелевшей кушетке. Моряки сидели на полу и выглядели как люди, пережившие крушение привычного мира.
