Некромант на час (сборник) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс"

Ну да… ну да… Я тебе, конечно, верю… Впрочем, добавим этот момент в шкатулку с вопросами. Тут уж одним больше – одним меньше, вообще не принципиально.

– Хорошо, – я встал из уютного кресла, – в таком случае, я пойду в выделенные мне апартаменты и пару часиков вздремну. Силы мне понадобятся.

Тут с улицы послышалось завывание сирены, и, выглянув в окно, я разглядел над забором мигалку «скорой».

– А вот и эскулапы прибыли, – бодро сообщил я, – главное, чтобы они Виталика откачали, я на него силы тратить не собираюсь. Так что – флаг им в руки, как говорится. А завтра посмотрим. Ты же меня сегодня отсюда не выпустишь, верно?

– Не выпущу, – кокетливо улыбнулась ведьма, снова превратившись в хорошенькую куколку, и с намёком улыбнулась, проведя розовым язычком по губам, но у меня от её заигрываний по коже пробежали мурашки. Нет уж, спасибо, это проще гремучую змею поцеловать, чем Мари. Обойдусь я как-нибудь без такого экстремального досуга…

Глава 7

Я хотел отшутиться, но в гостиную без стук вошла Инна Викторовна, и у меня было впечатление, что за прошедшие часы у неё даже волосинка с места не сдвинулась.

– Прибыла карета «скорой помощи», – с присущей ей невозмутимостью сообщила домоправительница. – Мария Львовна, какие будут распоряжения?

– Впустите их, – бросила ведьма, и Инна Викторовна молча склонила голову, даже не взглянув на меня. – И проводите наверх, в бывший кабинет Михаила Фёдоровича.

– Странное название для машины – «карета скорой помощи», – негромко заметил я, – мне казалось, так уже лет сто никто не выражается.

– Инна Викторовна – человек консервативный, – с улыбкой пояснила мне Мари, – но мне это даже нравится. Такая образцовая домоправительница, как в кино…

– Наверное, – согласился я, – я, знаешь ли, не эксперт по экономкам, так что поверю тебе на слово. И, кстати, пойду-ка я приберусь в кабинете: не уверен, что врачам стоит видеть там вооружённого Алексея.

– Ах, бедный мальчик, – абсолютно равнодушно проговорила Мари, – конечно, убери его. Он слишком много видел и знает.

– Вообще-то я имел в виду, что уберу его из кабинета, пусть отлежится где-нибудь, – я действительно не предполагал ничего столь радикального, – экая ты кровожадная, оказывается…

– Мне было бы гораздо спокойнее, если бы он занял место рядом с Мишей, – решительно заявила ведьма, – он мне никогда не нравился, между нами говоря. Так что разберись с ним.

– Ты действительно думаешь, что я сейчас бегом кинусь исполнять твои распоряжения? Ты меня ни с кем не путаешь, Мари?

Договорить нам не дали вошедшие в холл немолодые мужчины, одетые в ярко-синюю с серебристыми полосками и с красным крестом на груди форму. Они вопросительно посмотрели на нас, не зная, видимо, к кому обращаться.

– Здравствуйте, – проворковала ведьма, мило улыбаясь врачам, которые с явным удовольствием смотрели на неё, – как замечательно, что вы приехали!

Тут она бросила на меня быстрый взгляд, и я, прекрасно понимая, что сейчас не самое удачное время для выяснения отношений, быстро направился в сторону кабинета.

– Ох, мы так испугались! – щебетала между тем ведьма. – Он вдруг побледнел и упал на пол. Представляете?!

– Где больной? – хрипловатым баритоном спросил один из врачей.

– Наверху, в кабинете, – Мари снова громко вздохнула, – пойдёмте, я вас провожу. Вы себе не представляете, как я перенервничала….

Дальше я слушать не стал, но, войдя в кабинет, вынул из уже почти окаменевших пальцев безопасника пистолет, спрятал его в карман, а самого Алексея усыпил, но не магическим, а самым обычным способом, нажав на нужные точки. Он кулём свалился мне в руки, и я с некоторым трудом отволок его в угол, запихнув под письменный стол. Не слишком удобно, но потерпит, не барышня.

Я как раз успел выпрямиться, когда дверь распахнулась, и в кабинет вплыла Мари в сопровождении врачей.

– Вот! – ведьма театрально приложила к глазам платочек, показывая на по-прежнему лежащего без сознания Зильберта. – Мы не стали его трогать до вашего приезда…

Судя по удивлённому выражению лиц, врачи явно хотели поинтересоваться, почему больной валялся тут в гордом одиночестве, так как нас с Мари они имели счастье видеть внизу.

– Мы увидели в окно вашу машину и тут же спустились вниз, – голосом трепетной нимфы проговорила Мари, а я подумал, что если врачи не совсем идиоты и обладают хотя бы зачатками пространственного мышления, они запросто сообразят, что из окон кабинета ну никак нельзя было увидеть подъехавшую машину, ибо выходят они на совершенно другую сторону.

– На что жаловался? – эскулапы привычно, но осторожно положили Зильберта на имеющийся в кабинете большой кожаный диван, и сейчас один из медиков сноровисто прилаживал к груди Виталия Павловича датчики от небольшого прибора. Портативный кардиограф бодро мигал зелёными лампочками и тихонько жужжал.

– На головные боли и духоту, – сказал я, так как Мари промолчала, – он не слишком хорошо себя чувствовал в последнее время, к тому же много курил и мало двигался.

– Угу, – из кардиографа поползла бумажная лента, которую второй доктор подхватывал и внимательно изучал.

– Небольшие нарушения, конечно, есть, хотя в целом всё практически в норме, – он наконец-то оторвался от изучения кардиограммы, – видимые проблемы явно недостаточны для приступа. Я бы рекомендовал полное обследование, тем более что длительная потеря сознания – чрезвычайно серьёзный сигнал, который никак нельзя игнорировать. Сейчас мы, разумеется, заберём, – тут он посмотрел в свои записи, – Виталия Павловича с собой…

– Ни в коем случае! – воскликнула Мари. – Он наверняка стал бы возражать!

– Но мы не можем оставить его в таком состоянии, – категорично возразил врач и раздражённо выключил кардиограф. – Мы даже не можем применить никакую терапию, так как неясна причина обморока. Это может быть очень, просто очень серьёзно! Вы не понимаете?

– А я вот считаю, что нашему другу Виталику гораздо лучше будет именно в клинике, – медовым голосом поддержал я врачей, демонстративно улыбаясь в ответ на разъярённый взгляд Мари, – мало ли что, мало ли как… Под наблюдением специалистов он явно быстрее придёт в норму. Я прав?

– Абсолютно, – не отрываясь от заполнения какого-то бланка, кивнул один из врачей.

– А подписание? – воскликнула ведьма, испепеляя меня взглядом.

– Думаю, остальные концессионеры войдут в положение и приедут прямо в клинику, – миролюбиво сказал я, – это ведь не принципиально, в каком именно месте произойдёт эпохальное событие. Не думаю, что кто-нибудь станет возражать. А некоторые, возможно, даже решат поправить пошатнувшееся здоровье. Так сказать, не отходя от кассы…. Тем более что и Миша как-то в последнее время неважно выглядит. Там, если что, и помощь есть кому оказать. Вы его в какую клинику отвезти можете?

– Дежурная сегодня тридцать вторая, но я бы не советовал, – задумчиво побарабанил пальцами по кардиографу второй врач. – Может быть, у вас есть возможность поместить его в платную клинику? У него есть личный врач?

– Мы не в курсе, он тут в гостях, как и мы, – хлопнула ресницами Мари, и врач удивлённо моргнул, – но я могу узнать у экономки. Во время отсутствия хозяина дома она принимает решения по бытовым вопросам.

– Экономка, ишь ты, – покачал головой первый, – а тут сплошные пельмени и бутерброды.

– Может быть, вы не откажетесь перекусить? – на лету поймал намёк я.

– Мы на работе, – вздохнул врач, – какие уж тут перекусы…

– Люди, от которых зависит наше здоровье, должны хорошо питаться, – я аккуратно опустил в карман стоявшего ближе ко мне врача пару крупных купюр, – это не взятка, это простое человеческое «спасибо».

– Не стоит, – попытался отказаться эскулап, но как-то вяло, без фанатизма, – давайте тогда вашего друга отвезём в ЕвроМед, полагаю, там не откажутся его принять. Кто из вас поедет с нами?

– Я, – тут же отозвалась ведьма, и, вызывающе глядя на меня, добавила, – думаю, ты меня дождёшься, Антон? Мы не закончили наш разговор…