Внезапно Сварта осенила идея: пока Тоня не проснулась, нужно посмотреть на яйцо. Вдруг всё не напрасно, и в этом есть сокровенный смысл? Если сама судьба избрала её для продолжения рода Драконов, то кто он такой, чтобы противиться высшим силам?
Полуодетый Сварт, собрав истрёпанные болезнью силы, по закоулкам организма, опрометью бросился в подземелье. Матушка с удовольствием бы отругала его за неопрятный внешний вид. Но Дракон уже давно сирота, а пеньюар горячо любимой родительницы ночью использовали для его соблазнения. Осознав этот нюанс, мужчина побежал ещё сильнее.
Наконец, он добрался до инкубатора и подошёл к своему яйцу. Оно лежало на прежнем месте и трещины на его боку ни на миллиметр не изменили расположение. Дракон замер, не понимая, как стоит на это реагировать: облегчённо вздохнуть или горько заплакать?
Сварт был честен с собой: он не любил Тоню, не испытывал к ней тяги и не вожделел её и не грезил о ней. Он сомневался, что эти чувства могли бы возникнуть в нём со временем. Их совместная жизнь неизбежно превратилась бы в ад с изменами, слезами и взаимными упрёками. Дракон был рад, что ему не придётся ломать жизнь девушки, и самому тратить десятки лет на мучительные отношения под девизом "только ради детей". Но как поступить с Тоней?
Дракон стоял босиком прямо на каменном полу яйцехранилища, но не чувствовал холода. Он целиком ушёл в раздумья и, казалось, взорвись над его головой пушечное ядро — не пошевелился бы. Взвесив все "за" и "против" мужчина принял не простое для себя решение. Нужно резать по живому, не дожидаясь, когда наступят необратимые осложнения. Это больно, но так лучше, чем жить во лжи и питать несбыточные надежды.
Мрачнее тучи Сварт вернулся в свои в покои, где всё также безмятежно спала Тоня. Свернувшись клубочком, она смешно сопела конопатым носом, и не знала о том, что решение уже принято.
Дракон осторожно присел на краешек кровати, и поразился тому, до чего же она жестка и неудобна. До этого момента, он словно не чувствовал этих особенностей своего ложа. Не стоит будить Тоню раньше времени — пусть хорошенько отдохнёт и выспится перед самым первым разочарованием в жизни. Душевные страдания — энергозатратная штука, которая потребует много жизненных сил.
* * *
Тоня сладко зевнула. Утро было прекрасным, и день обещал быть замечательным. Ночью случилось всё то, о чем она мечтала: они со Свартом наконец-то были вместе по-настоящему. И девушка ни капли не жалела о том, как это произошло. "Кто успел — тот и съел", как говорили они в детском доме. Разгоняя приятную усталость, она открыла непослушные веки. Дракон сидел рядом и, не отрываясь, смотрел на неё.
Тоня медленно поднялась в кровати и с наслаждением потянулась. Она совсем не стеснялась наготы и даже, наоборот, специально выставляла на показ все самые соблазнительные места на своём теле. Дракон отвернулся.
— Оденься, — сказал он ровным голосом, — Нужно поговорить.
Но Тоня лишь улыбнулась в ответ, казалось она не слышит равнодушия и отстранённости в голосе Ящера.
— Как это понимать?
На этот раз, резкий голос Сварта подействовал на девушку, как удар хлыста по обнажённой плоти. Она вздрогнула и до ушей натянула одеяло.
— Я повторяю! Как это понимать? Кто дал тебе право без спроса заходить сюда и ложиться со мной в постель?
Слова Дракона продолжал безжалостно хлестать Тоню. Она сжалась под колким одеялом в жалкий комочек с удивлённо распахнутыми глазами. Сварт отвернулся. Он был не в силах выдержать это по-детски беспомощный взгляд.
— Но как же?.. Ведь у нас… дракончик… — лепетала девушка в слабых попытках оправдаться.
— Нет у нас никакого дракончика! — голос Сварта дрогнул, но вид его был так же неумолим, — Его мать — не ты, а… другая женщина. Немедленно уходи! И никогда, слышишь, никогда больше так не делай!
Тоня вскочила, неловко накинув пресловутый пеньюар, теперь уже помятый и запачканный. Опрометью бросившись к двери, она выскочила в холодный коридор и, шлёпая босыми ногами, понеслась к себе в комнату.
Всё прошло не красиво, не правильно, и не свойственно его натуре, но лучше пусть отболит сразу. Тоня молодая и крепкая, она быстро оправиться.
Оставшись один, Дракон в ярости бил кулаком стены, высекая из равнодушного камня крошку и брызги голубой драконьей крови. Как он ненавидел себя в сейчас! В былые времена, он протыкал таких подлецов шпагой. Но драться с самим собой — бессмысленно. Осталось только крушить камень и кричать от боли.
Через полчаса, Сварт выдохся. Он всё ещё тихо ненавидел себя, но злость ушла. Чтобы Тоня быстрее забыла его и всё, что с ним связано, нужно отпустить её из Замка, и он знает, как сделать это, не нарушив правила.
Закон, Написанный Кровью Предка, разрешает принцессе уйти из Замка только с рыцарем, в бою победившим Дракона: "по любви и в согласии". У него есть принцесса, есть рыцарь, осталось дело за поединком. А как обеспечить "любовь и согласие", он как-нибудь придумает.
Глава 11: Уговор
Обед в замке прошёл молча и хмуро. Пасмурное небо за решетчатыми окнами было готово в любую минуту разродиться снегом, обещая занести двор Замка колючими сугробами. Холодный ветер, словно раненный зверь завывал в печных трубах, моментально выстужая и без того холодные комнаты.
Антошка сидела насупившись. Игорь сосредоточенно работал столовыми приборами. У Дракона не было аппетита, и он быстро закончил трапезу. Откинувшись на спинку стула, мужчина внимательно наблюдал за своими сотрапезниками и думал, с чего бы начать разговор. Наконец, он решился.
— Так, дети мои, — вкрадчиво произнёс Сварт, потягивая вино из серебряного кубка, — Вы хотите покинуть Замок?
Ящер медленно подошёл к окну, украдкой наблюдая за тем, как ведут себя в нём отражения молодых людей. Игорь закивал головой. Тоня смотрела исподлобья и молчала. Сварт не мог понять, что означает выражение её лица. Он решил сделать вид, что не замечает недовольства девушки, и бодро продолжал:
— У нас сложилась классическая ситуация: в замке томится прекрасная принцесса, и явился рыцарь, чтобы её освободить. Осталось только провести поединок, и вы оба — свободны!
— А как будет проходить этот поединок? — вполне резонно поинтересовался Игорь.
Ведь это ему предстояло сразиться с Драконом, который снова подошёл к столу и смотрел на него сверху вниз своим цепким, орлиным взглядом.
— Тоже классика: вы с мечом и в доспехах, я — в драконьем обличье. И мы бьёмся до… — здесь Дракон слегка задумался, — Пусть будет до первой крови.
— Я видел вас в деле, и очень много сомневаюсь, что смогу одолеть, — рыцарь был настроен весьма скептически: его не прельщала перспектива биться один на один с огнедышащим чудищем.
— Не переживайте, мой юный друг! — Сварт заговорщицки подмигнул понизил голос, — Одолеть меня вам вполне по силам, можете не сомневаться. Победил же когда-то простой смертный моего великого прадеда Фафнира. Но есть одно непреложное условие: после турнира нужно поцеловаться с принцессой. Иначе Замок не откроет ворота.
Игорь с Тоней переглянулись: на их, ещё не привыкших к лицемерию, лицах отразилась вся гамма чувств от гнева и отрицания до принятия ситуации.
— Ну что? Все согласны? — спросил он уже громче.
— Согласен! — слегка замявшись, ответил Игорь.
Он был рад покинуть этот странный Замок и скорее вернуться в цивилизацию. Но трансформация Сварта в дракона до сих пор снилась парню в кошмарных снах, и он не был готов сражаться с пятиметровой сказочной био-машиной.
Тоня молчала: в её глазах отражались отголоски внутренней борьбы. Несмотря на утреннее фиаско, она планировала и дальше сражаться за сердце Сварта. Но, честная интуиция твердила ей: всё бесполезно, сердце, за которое она объявила войну, для неё закрыто, или ещё хуже — безраздельно принадлежит другой.
