Последний Паладин. Том 15 (СИ) - Саваровский Роман

Любопытно, что сброшенный мной в оплату работорговец тоже был одаренным Молнии.

Все произошло за какую-то пару мгновений, после которой мы оба стояли внутри абсолютно целого головного вагона.

— Блин! Мог бы и предупредить! — буркнул на меня Макс, убирая наэлектризованные руки от убитого работорговца.

Одним касанием замочил весьма неслабого восточника. Тот даже пикнуть не успел. Вырастил еще одного демона на свою голову.

Или этот обманчиво невинный и добродушный парнишка и до меня был таким?

— Сам же сказал, у нас импровизация, — беззаботно развел я руками, и покосился на множественные мониторы на стене, у которых как раз стоял тот отправленный в Тень одаренный молнии.

Половина мониторов показывала энергетические графики, отображающие стабильность установленных на вагоны печатей, а вторая половина транслировала камеры в тех вагонах, где печатей не было.

— Похоже, нас пока не заметили, — проследив мой взгляд, констатировал Макс, и подозрительно сощурился на меня, — откуда ты знал, что их тут именно двое?

— Просто повезло, — отмахнулся я.

— Ага, конечно, повезло ему, — обиженно буркнул Макс, — ты ведь уже все тут разведал, не так ли?

— Ну не прям уж все, — не согласился я, и повернулся к наглухо закрытой двери в кабину машинистов, — туда мои разведчики пройти не смогли.

Неплохая защита с руническим усилением. Даже интересно, смогу ли я в текущем состоянии пробить ее силой?

— Изолирующий электрический барьер, — аккуратно проведя пальцем по пульсирующей стенке, констатировал Макс, — без шума его не обойти. Барьер тесно связан с системой наблюдения всего поезда, и это сразу подаст общий сигнал тревоги. Как и любой сильный энергетический всплеск… — задумчиво добавил юный Князь.

Похоже, защитная система оказалась несколько сложнее, чем ожидалось и обойти ее не так просто.

— А если просто отключить эту систему? — подкинул я вариант.

— Судя по тому, что я вижу, у нее есть резервные контуры и протоколы оповещения на такой случай, — произнес Макс, — но, если обесточить всю систему целиком, теоретически, они не успеют сработать.

— Звучит неплохо. Сможешь?

— Это не так просто как кажется… — скривился Макс, — но даже если и получится, вся свободная энергия поезда в таком случае будет перенаправлена на защиту кабины машинистов, чтобы захватчики не могли перехватить управление поездом. Это буквально сделает кабину неприступной.

— Но тревоги не будет? — уточнил я.

— Пока система не перезапустится, не будет. Как и связи. Но окно у нас будет коротким. Минут десять, не больше.

— Ну вот, уже звучит как план, — улыбнулся я и хлопнул парня по плечу, — можешь же когда захочешь!

— План? — слегка нервно усмехнулся Макс, — ты же понимаешь, Маркус, что мы за десять минут должны зачистить весь поезд, потом вернуться назад и пробить неприступную рубку, чтобы нас не раскрыли⁈

— Если очкуешь, можем пойти безопасным путем, — пожал я плечами, — останешься подождать тут и посмотреть в мониторы. Проконтролируешь системы оповещения, пока я все не сделаю за тебя и не вернусь, — предложил я.

— И пропустить все самое интересное⁈ Еще чего! — в сердцах воскликнул Макс, и напитав ладонь стихийным электричеством так сильно, что волосы встали дыбом, без лишних слов направил все это добро в центр управления.

Синяя вспышка, и все мониторы вдруг резко погасли. Освещение в головном вагоне пропало, а вместе с ним погрузился в темноту и весь поезд.

Отчет десяти минут пошел.

Это было… весело.

Ограниченное пространство. Ограниченное время. Ограниченное применение силы, и моя любимая подруга темнота вокруг.

Надо было действовать быстро, эффективно, но в тоже время аккуратно, чтобы не пострадали заложники и поезд не сошел с рельс. Задачка непростая, но от того и интересная.

Можно даже сказать настоящий вызов.

Давненько я не испытывал такого предвкушения, и все это чем-то напомнило мне мудреные задания старика Акса. Мало времени, куча ограничений, и еще больше потенциальных способов облажаться.

Вагоны мелькали один за одним. Еще быстрее мелькали трупы работорговцев. После столкновений со звезданутыми, видящими, драконами и прочей нечистью, раскидывать привыкших шугать женщин и детей простых бандосов было даже как-то нечестно.

Как детишек пугать в песочнице. Только вот песочницей был насквозь пропитанный в крови поезд, а в песке эти «детишки» закопали тысячи поломанных людских судеб.

В отведенные нам десять минут мы уложились без особого труда. Отчасти потому, что отключение света наши манерные дамочки из последнего вагона восприняли как сигнал к действию, и тоже присоединились к веселью.

Как им удалось обойти печать, вопрос открытый, но учитывая уровень способностей девушек, это не особо удивляло. В крайнем случае они могли просто пересилить паралич своим упрямством и превозмоганием.

Так или иначе, поезд был зачищен за восемь минут, а спустя ровно девять, мы с Максом вновь стояли перед укрытой барьером двери в кабину с пилотами. Или машинистами? Хрен знает как их корректно назвать, но куда больше нас интересовало как к ним попасть.

Макс оказался прав, барьер вырос в толщине на два метра, и нестабильно пульсировал миллионами мелких электрических вспышек. И главной проблемой было то, что он был «изолирующий», а не «силовой».

Разница в том, что силовой барьер можно пробить, как ни странно, силой, просто преодолев его предел прочности. А вот изолирующий барьер работал несколько иначе. Он не ограждал область как стена, а как бы изолировал ее от внешнего мира.

Из плюсов для нас, ребята из такой изоляции не могли знать, что происходит за пределами их рубки, и не имели никакой связи с внешним миром. Из минусов, войти в изолированную область силой не получится. Любое применение силы спровоцирует взрыв, который накроет все, кроме изолированной области.

Другими словами, если тронуть барьер сейчас, он сотрет с лица земли весь поезд. Вместе со всеми вагонами, уликами и следами.

А если подождать пока защитные системы перезапустятся, то одновременно с ослаблением барьера сработает тревога, и о захвате поезда узнают внутри рубки машинистов, и оттуда же смогут передать информацию о захвате на станцию куда мы едем.

Оба варианта так себе, а на раздумья как поступить, у нас осталось меньше минуты.

— Сколько у тебя? — поинтересовался слегка потрепанный блондин, со сверкающими в темноте голубыми глазами-молниями, едва я зашел в головной вагон.

— Тридцать семь, — ответил я, сделав шаг внутрь и, прислушавшись, резко вскинул клинок, проткнув острием потолок.

Оттуда донесся всхлип, по лезвию потекла алая кровь, а за окном мелькнуло упавшее с крыши поезда тело.

— Тридцать восемь, — тут же уточнил я обновленный счетчик убитых, и, отряхнул «Коготь Пустоты» от крови, убрал его обратно в тень.

— И у меня тридцать восемь, — разочарованно вздохнул Макс, — по количеству зачищенных вагонов тоже одинаково. И как быть? Считать спасенных заложников?

— Зачем? Мы ведь еще не весь поезд захватили, — напомнил я, и мы оба повернули взгляд на угрожающе пульсирующий электрический барьер.

— И то верно, — задумчиво кивнул молодой Князь Молнии, пока часы начали отсчитывать последние тридцать секунд, — получается кто зачистит этот вагон, тот и победил, — констатировал Макс.

— Получается так.

— В таком случае, без обид, Маркус, — вдруг ухмыльнулся молодой Князь и прошептал, — «беги».

И в тот же миг с его пальца молнией сорвалась размером с ладонь маленькая длинноносая птичка. Как и барьер, существо было соткано из крошечных стихийных молний, которые бились удивительно в такт молниям барьера.

Настолько идеально, что похожая на электрическую колибри птичка легко прошла сквозь барьер, словно была его частью, и скрылась внутри.

— А разве фамильяров использовать честно? — глядя как барьер начинает тускнеть, а свет по всему поезду возвращается, спросил я.