Я прижался лицом к ее волосам, вдыхая исчезающий запах. Яблоки, корица, она сама. Мой запах. Запах женщины, которую я успел полюбить за эти несколько дней. Которая подарила мне надежду. Которая должна была стать моим будущим.
— Прости... — выдохнул я, чувствуя, как по щекам текут слезы. Слезы, которых я не проливал годами. — Прости, что не уберег... Прости, что оставил одну... Прости...
Я качал ее на руках, прижимая к груди, пытаясь передать ей свое тепло, которого она больше не чувствовала. А в голове билась одна мысль: убийца ушел. Он успел уйти до моего возвращения. Он был здесь, в моем доме, трогал ее, убивал ее, а я бежал по лесу и чувствовал ее боль, но не успел. Не успел!
Ярость поднялась во мне темной, разрушительной волной. Дар внутри взбунтовался, готовый выплеснуться наружу, уничтожить все вокруг, стереть этот дом, этот лес, самого себя. Но я сдержал его. Ради нее. Чтобы не осквернить ее тело своим безумием.
— Я найду тебя, — прошептал я в пустоту, обращаясь к тому, кто это сделал. — Я найду тебя, где бы ты ни прятался. И ты пожалеешь, что родился на свет.
Я сидел на полу, прижимая к себе мертвую истинную, и понимал, что жизнь кончилась. Моя жизнь. Которая только начала обретать смысл, снова рухнула в бездну. И на этот раз — навсегда.
Эпилог
Полгода спустя. Лев
Шесть месяцев. Сто восемьдесят два дня. Четыре тысячи триста шестьдесят восемь часов, если считать с того момента, как я в последний раз видел её лицо. С тех пор, как держал её в руках, уже холодную, уже неживую, и чувствовал, как вместе с ней умирает та часть меня, которая ещё могла чувствовать что-то, кроме боли и ненависти.
Я перестал считать, сколько раз прокручивал в голове тот день. Снова и снова. Если бы я не ушёл. Если бы взял её с собой. Если бы бежал быстрее. Если бы почуял убийцу раньше. Если бы, если бы, если бы...
Бесконечная петля самобичевания, которая не приносила ничего, кроме новой порции ненависти к себе.
Пытаясь отомстить, я потерял счет убитым. Потерял счет дням и ночам. Осталась только цель. Только жажда мести. Только холодная, вымораживающая пустота внутри, которую ничто не могло заполнить.
Кроме одного.
Мысль, которая зародилась в моей голове где-то на третьем месяце этого ада, росла, крепла, обрастала деталями.
Я искал. Рылся в древних фолиантах, которые хранились в библиотеках дальних стай. Выпытывал знания у старых ведьм, которых находил в глухих деревнях. Платил кровью, жизнями, обещаниями. И нашел.
Ритуал возвращения.
С помощью него можно было повернуть время вспять.
Только вот он требовал немыслимого.
Цена была просто невероятно высокой, но я не колебался ни секунды.
Главное — ее жизнь.
Ритуал удался и вот, время повернулось вспять.
Я стоял на улице. Городской улице, залитой холодным декабрьским солнцем. Вокруг суетились люди, пахло выхлопными газами и кофе из ближайшей кофейни. Мир был цветным, шумным, обычным.
И в этом мире была она.
Даша.
Она стояла у подъезда многоэтажки, спиной ко мне, вздрагивая плечами. Я видел, как она вытирает слёзы, как судорожно вздыхает, пытаясь взять себя в руки. Тот самый день. Тот самый момент. Она только что узнала правду об Алексее и выбежала из его квартиры, раздавленная, уничтоженная.
Я смотрел на неё и не мог дышать.
Она была жива. Жива! Её грудь вздымалась от рыданий, по щекам текли слёзы, но она дышала. Её сердце билось. Её душа горела, обожжённая предательством, но живая. Настоящая.
Мои ноги сами сделали шаг к ней. Один. Второй. Я хотел подойти, обнять, прижать к себе, сказать, что всё будет хорошо, что она не одна, что я здесь. Я хотел сделать всё то, что не успел сделать тогда, в лесу.
Но я остановился.
Потому что если я подойду к ней сейчас, если позволю себе коснуться её, если наша встреча произойдёт — всё повторится. Встреча со мной приведет ее к гибели.
Я не могу этого допустить.
Я должен её отпустить.
Мысль обожгла больнее, чем нож в сердце. Отпустить. Ту, ради которой я готов был уничтожить весь мир. Ту, без которой моя жизнь превратилась в ад. Ту, чей образ преследовал меня все эти полгода.
Я должен отпустить, чтобы она жила.
Даша двинулась с места, побрела по улице, не разбирая дороги. Я последовал за ней, держась на расстоянии, сливаясь с толпой прохожих. Я смотрел, как она идёт, спотыкаясь, задевая плечами встречных, не замечая ничего вокруг. Я видел, как она заходит в какой-то двор, садится на скамейку и плачет, закрыв лицо руками. Я стоял за углом и плакал вместе с ней — беззвучно, впервые за полгода позволяя себе эту слабость.
Потом она поднялась и пошла дальше. К своему дому. Я ждал внизу, глядя на её окна, представляя, как она мечется по комнате, собирает вещи, принимает решение бежать. Я чувствовал каждую её эмоцию — теперь, когда связь не была установлена, но моя проклятая магия всё равно позволяла мне ощущать её присутствие.
Она вышла через час. С сумкой наперевес, решительная, собранная. Села в такси. Я побежал за ней, используя свою скорость, скрываясь в тенях, не давая ей заметить меня. Сервис. Она зашла в автосервис, а через несколько минут выехала на своей старенькой машине.
Я знал этот маршрут. К бабушке. За город. Через тот самый участок трассы, где её настигла метель. Где разбилась машина. Где я нашёл её.
Я не мог этого допустить.
Когда она выехала за пределы города и прибавила скорость, я сделал то, что планировал с того момента, как оказался в этом времени. Я выпустил магию. Тонкий, едва уловимый импульс — не разрушительный, нет. Просто маленькое заклинание, чтобы вмешаться в работу двигателя. Заставить его чихнуть, кашлянуть, остановиться.
Машина Даши дёрнулась, чихнула и заглохла прямо посреди пустой дороги.
Я наблюдал из-за деревьев, как она выходит, пинает колесо, чертыхается, лезет под капот. Как её руки, замёрзшие и злые, беспомощно тыкаются в детали, в которых она ничего не понимает. Как она в отчаянии садится обратно в машину и, судя по всему, пытается завести снова — безрезультатно.
Она застряла. Здесь, на полпути между городом и деревней. В безопасности. Далеко от моего леса. Далеко от меня.
Моё сердце разрывалось от боли.
Я видел её. Живую. Настоящую. В двадцати метрах от себя. Я мог бы выйти, подойти, предложить помощь. Она бы удивилась, но, возможно, согласилась бы. А потом... потом всё пошло бы по кругу.
Нет. Только не это.
Я смотрел на неё, запоминая каждую чёрточку. Как хмурятся её брови, когда она злится. Как кусает губы, пытаясь сдержать ругательства. Как поправляет выбившуюся прядь волос, заправляя её за ухо — тот самый жест, который я так любил.
Увидел, как проезжающая мимо машина остановилась. Из нее вышел мужчина и поспешил ее помочь. Из их разговора я понял, что Даша вернется в город и устроит грандиозный скандал в автомастерской, в которой совершенно не умеют ремонтировать автомобили.
— Прощай, Даша, — прошептал я, и ветер унёс мои слова в сторону леса. — Живи. Будь счастлива. Найди кого-то, кто не принесёт в твою жизнь опасность. Кого-то, кто сможет дать тебе ту жизнь, которой ты заслуживаешь.
Я развернулся и пошёл прочь. Каждый шаг давался с нечеловеческим усилием, будто я шёл против урагана, вырывающего мне сердце из груди. Я не оборачивался. Я не мог обернуться. Потому что если бы я увидел её ещё раз — я бы не ушёл.
Я уходил в лес. В свою войну.
Потому что впереди у меня было дело. Месть. Я найду ту тварь, что убила её в прошлой реальности. Я найду его, даже если мне придётся перевернуть весь мир. Я больше не буду прятаться в лесу, зализывая раны. Я выйду на охоту. Я уничтожу всех, кто встанет на моём пути. Всех, кто связан с ним. Всех, кто посмеет угрожать тому, что моё.
Даша будет жить. В безопасности. Вдали от меня. А я... я стану тем, кем должен был стать с самого начала — оружием. Машиной для убийства. Призраком, несущим смерть.
