Правила волшебной кухни (СИ) - Сапфир Олег

В мире начали появляться первые одержимые. Всё происходило постепенно, без резких вспышек. И по старой-доброй привычке правящая элита скрывала от населения реальное положение дел. А даже когда кто-то особо смелый притягивал правителей к ответу, выручали формулировки. Называть вещи своими именами никто не спешил.

«Нештатная ситуация биоэнергетического характера», например. «Да и хрен бы с нею», — подумает обычный обыватель и продолжит жить свою жизнь, не зная что в мир проникли неведомые тёмные энергии.

Одержимых отлавливали и пытались изучать, но всё было тщетно. Вместо того, чтобы открыть свои секреты, они предпочитали просто-напросто умереть. Тела одержимых прятали, новостным ресурсам затыкали рот, и всё якобы было, как всегда. До тех самых пор, пока загадочная болезнь не проникла на самые верха. Несколько правителей государств тоже стали одержимыми, тут-то всё и завертелось.

Смертные казни по поводу и без, подготовки к войне с соседями по абсолютно надуманным поводам. Казалось, что одержимые всеми силами стремятся сократить человеческую популяцию. Чтобы… что? Ответа нет.

Когда всё вскрылось, человечество сперва повело себя именно так, как и ведёт себя человечество, сталкиваясь с новой угрозой. Вместо того чтобы сплотиться, люди начали бить рожи друг дружке. Не на поле боя, само собой, а в залах научных конференций. Ведь теорий возникло великое множество, и даже внутри одной и той же теорий нашлись непримиримые течения.

Кто-то заявлял, что одержимые — это зло. Кто-то был прямо противоположного мнения и видел в проблеме какую-то «эволюцию». Кто-то хотел наладить контакт, кто-то подчинить тварей, а кто-то подчиниться. К тому же нельзя списывать со счетов тех, кто поддался уговорам, гипнозам, шантажу или запугиваниям. Причём эти игры шли уже не только в человеческой плоскости — некоторые из числа одержимых сумели найти свой подход к некоторым из людей, при этом не заражая их. А некоторых, чтобы были не просто сговорчивыми, а по-настоящему идейными, одарили невиданными ранее способностями.

Хотя… не настолько уж невиданными, как оказалось чуть позже.

И вот он, час икс, настал. Когда одержимые повалили буквально изо всех щелей, а изменённых людей стало хватать на целую армию, у человечества наконец-то что-то перещёлкнуло в головах в нужную сторону и началась Великая Война.

Во всех странах и на всех континентах, одновременно и сразу же. Отбиться удалось далеко не по всем фронтам, и для кого-то Война закончилась плачевно, но… сейчас не об этом.

Сейчас о том, что города с повышенным магическим фоном были всегда. Но люди поняли это лишь тогда, когда стало слишком поздно и в мир пришло это Зло. Невольно складывалось впечатление, что магический рисунок Земли был расчерчен чёрт знает сколько сотен или даже тысяч лет назад. А может — и миллионов! Возможно, ещё до того как, первая человекообразная обезьяна взяла в руки палку для того, чтобы приголубить ей более удачливого товарища, который набрал себе больше съедобных корешков или приволок к себе в пещеру больше самок.

И вот как сюрприз. Абсолютно все крупные пересечения магических энергопотоков находились в крупных городах, как будто людей неосознанно тянуло к таким местам. Ещё за долго до того, как к ним пришло понимания физики этого процесса.

В итоге все эти города оказались проклятием и одновременно спасением для человечества. А работает это так: внутри таких городов одержимые по какой-то неведомой причине не могли обратить людей в своих миньонов или помощников. Убить — это пожалуйста, это завсегда. Но не более.

Такие вот города и стали последним оплотом человечества. Именно в них учёные трудились над тем, как обратить или хотя бы остановить одержимость. Именно в них были разработаны первые защитные артефакты, которые отныне находятся в каждом без исключения городе мира, и именно в них появились первые Охотники на аномалии, или же Экзорцисты, или же Избавители или же… У них было множество имен, но общее было одно — это были люди с уникальными способностями, которые помогали бороться с одержимостью.

После войны, правда, опять всё изменилось, но это уже совсем другая история…

— М-м-м? — прислушался я к городу и на мгновение остановился. — Показалось.

Не так уж всё страшно, как меня заверяли. И да, я совершенно не жалею, что обманул Джулию и решил вернуться в «Марину» пешком. Как говорил один герой популярного детского фильма, который с удовольствием смотрят и взрослые: «я не волшебник, я только учусь», — и потому для учёбы мне необходима практика.

Заряд бодрости уже окончательно прошёл, и на меня навалилась вполне понятная усталость от отработанной смены. Причём, надо заметить, отработанной на совесть, что гораздо тяжелей. Однако это не мешало мне с любопытством оглядываться по сторонам.

И нет, я не был самоубийцей. Хотя и Охотником тоже не был. Были такие то ли фанатики, то отморозки, то ли адреналиновые наркоманы. Люди, которые посвящает свою жизнь тому, чтобы разобраться с порождениями иного мира. Вполне логично, что как правило это ветераны Великой Войны, которые всё никак не могут отпустить своё прошлое. Самые успешные из них, насколько мне известно, очень недурственно зарабатывают. Берут заказы на устранение или зачистку какой-нибудь локальной хтони, тем и живут. Что же касается неуспешных… про них мало что известно по вполне понятной причине. Они просто умерли до того, как кто-то о них узнал.

К слову, иногда я мельком подумывал о карьере Охотника. Всё из-за моего дара. Благодаря врождённым способностям я неплохо поднаторел в борьбе со всякой нечистью, однако не мог отрицать — чаще всего я действую наугад. Практически всегда меня ведёт интуиция или… не знаю даже как объяснить, но именно «интуицией» я и привык называть это чувство. И полностью её природу до сих не понимаю.

Когда был совсем маленьким, пытался объяснить своим родным что чувствую и спрашивал, испытывают ли они что-то похожее. В ответ те либо ругались, либо смеялись надо мной и вполне логично, что очень скоро я перестал спрашивать.

Короче говоря… я всегда чувствовал иных. Я мог примерно оценить исходящую от них опасность и понять многие механизмы, которые умом понять невозможно. Как будто кто-то невидимый подсказывал мне, как справиться с нечистью. Как, например, с той тварью в подвале! Я чуть ли не с первого взгляда понял, что именно мне делать, чтобы разделаться с ней раз и навсегда. «Надо вытащить ублюдка из подвала», — откуда вообще взялась эта мысль? Причём в том, что она верна и логична сомнений не было вообще.

Или водоворот в канале сегодняшним днём? Я даже близко не понимаю природу этого явления и не понимаю, что это вообще было такое. Однако мысль: «его надо кормить», — всплыла как нечто само собой разумеющееся. Я знал, что это «что-то» голодное и не злое, и именно по этой причине его покормил.

Вот и сейчас, просто шуруя по улице в заданном направлении, я невольно выслушивал и вынюхивал всё, что происходит вокруг. Осматривал каждый уголок, попадающийся мне на пути.

Полная луна, едва-едва пошедшая на убыль, выполняла работу коммунальных служб и прекрасно освещала узкие улочки даже там, где не было фонарей. А фонарей не было практически нигде. Горел плюс-минус каждый десятый. Вот что значит неблагополучный район…

К слову, прямым мой путь не был. И вот уже в четвёртый раз я свернул не туда, куда нужно было бы свернуть по логике вещей. Бочка. Обыкновенная деревянная бочка на углу дома, подставленная под водосточную трубу. Казалось бы, что такого? Однако моя чуйка буквально верещала о том, что подходить к ней гораздо опасней, чем лезть на глубинные этажи подвала в доме бабули Паоло.

То же самое было с бродячей кошкой, перебежавшей мне дорогу. Самое популярное и самое простенькие суеверие в районе Дорсодуро чуть не сработало, как настоящий капкан. Чёрный желтоглазый кошак методично отрезал мне пути, запирая на перекрёстке пяти дорог, и лишь чудом я успел убраться с него. Что было бы в противном случае? Без понятия, но ничего хорошего, если доверяться интуиции.