Саша улыбается, разводит руки в стороны, дает нам понять что нам очень-очень повезло, поучаствовать в этом деле.
— Саша, к чему все эти расшаркивания? Ведь можно просто обойти защиту системы и взломать?
Низкий вибрирующий бас вмешивается в ровный поток объяснений куратора. Золотоволосый оборотень из другого отряда гневно вскидывает бровь и ждёт, что ответит куратор. Саша насмешливо смотрит на здоровенного парня.
Удивленно смотрю на него, у нас в отряде даже Глеб себе такого не позволяет.
— Ты, Макс, подумать не пробовал?
— В смысле? — напрягается парень, а я прячу улыбку, краем глаза замечаю, что Снежа тоже. Ну что же, сам виноват.
— В прямом. Представь на секунду, если воображения хватит. Ты полицейский, участвуешь в операции по поимке особо опасного преступника. Представил?
Парень сердито кивает, на его лице недоумение. Он ищет подвох в словах Саши, но пока ничего не чует.
— Умничка моя, золотце, — подходит к его столу Саша, опирается ладонями и слегка склоняется, пристально глядя в глаза Макса. Голос куратора становится вкрадчивым, тихим, — представляй дальше. Преступник скрывается в борделе, о чём тебе сообщил твой агент, работающий в этом же борделе. Как ты думаешь, что надо делать?
Парень скребёт в затылке и выдаёт единственное верное решение, которое приходит ему на ум.
— Захват. Две большие бригады вооружённых людей, оцепление территории, всех мордой в пол…
— Два тебе за логику и стратегию, — фыркает куратор, — в борделе много людей, это раз. Есть несколько скрытых выходов, о которых ты не слухом не духом, это два. И три — агент, та самая девица, у которой находится твой опасный преступник. Агент мёртв, при первых признаках штурма преступник уходит через тайный выход, операция провалена, — Саша выпрямляется и громко говорит на всю аудиторию, — поэтому мы действуем тонко, как нейрохирурги. Проникаем в систему способом, который не вызовет подозрений. Всем понятно?
Аудитория, притихшая после разъяснений Саши, дружно соглашается. Куратор возвращается на место.
— Смотрим, ребятки, в экраны и делимся со мной впечатлениями. Только пока глядим так, без попыток проникнуть в ауры. На ваших компьютерах стоит спецзащита, так что можете читать и повторять слова сколько вашей душе угодно. Не пробьются они к вам, — голос куратора вдруг наливается злостью, — а вот у наших бедолаг такой защиты не было. Мать вашу, кто знал, что такое вообще возможно?!
На экране обычный сайт. Яркий, усыпанный открытками и покрытый вязью текста: Хочешь крепкого сна? Так сюда. Хочешь удачи сегодня? заходи! Хочешь… хочешь… хочешь…
Глеб ведёт стрелку мышки к разделу «Для Донов», нажимает яркий ярлык, и нас выводит в закрытый раздел. Тут уже всё гораздо серьёзней. Тёмный фон, украшенный рябью странных символов, не похожих ни на руны, ни на иные известные мне магические плетения. И чёткие буквы белым по чёрному.
«Мы поможем тебе обрести желаемое!»
Стрелка едва касается надписи, как на весь экран раскрывается видео. Миленькая девочка, проникновенно глядя прямо нам в глаза, начинает вещать.
— Иишка*, — бегло отмечает Глеб, — сгенерированное изображение.
— Вижу, — киваю я, — нейронка и довольно некачественная. Как будто на коленке слеплена.
— Тогда непонятно, как она так может воздействовать? — удивлённо тянет Глеб.
— Люди постарше, вряд ли разберутся. Скорее подумают, что на плохую камеру видео снято, — комментирует Ярик.
Но вскоре все сомнения исчезают. Сгенерированная нейросетью девочка, лёжа на зелёной полянке, заканчивает вступительную болтовню. Голос её едва ощутимо меняется. В нём появляются вкрадчивые, вибрирующие нотки. Голос манит, влечёт за собой, заставляет внимательно вслушиваться в каждую букву. И приказывает подчиниться.
— Все беды уйдут, все горести спадут, все болезни исчезнут, — звучит мелодичный голос. — Повтори: айю айюма е лъалу**. Враг будет наказан, твои болезни вернуться к тому, кто виновен. Повтори: айю айюма е лъалу. Несметные сокровища падут к твоим ногам. Все красавицы мира встанут рядом с тобой. Повтори: айю айюма е лъалу…
Неосознанно замечаю, что бесшумно повторяю слова. Испуганно вскрикиваю и прижимаю ладони ко рту. Оборачиваюсь. Глеб напряжённо смотрит в экран, на его лбу выступили бисеринки пота.
— Какой-то бред! — он с трудом отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня, — этого просто не может быть…
— Круто, да? — скрипит недовольный голос куратора. — Это, ребятки, совершенно иной уровень магии. И нам предстоит выяснить, кто за этой хренью стоит. Потому что иначе весь интернет станет ловлей людей. А кто-то так и продолжит «Жатву». Теперь можете включить второе зрение. Там вас ждут удивительные вещи. Гарантирую.
Я тут же переключаюсь и вскрикиваю от испуга. Под сгенерированным изображением прячется глубокая тьма, родственница той, что вгрызалась в ауры пострадавших.
*Иишка — искусственный интеллект, нейросеть.
** Заклинание айю айюма е лъалу — выдумка автора.
36
36
Ника.
Что сказать, мы все были под большим впечатлением.
Реакция у всех ребят была разная. Кто-то кричал и матерился, что найдет тварь, кто-то старался сдержать слезы, понимая, какое сильное влияние этот сайт может оказать на их близких и друзей!
Мы, маги, едва защищены были от этого с помощью ребят, поставивших защиту. Что уж говорить о простых смертных?
После этого «веселого» мероприятия наша группа собралась вместе у входа.
— Мне надо заесть стресс, — Снежа стоит очень бледная, и видно, что ей очень не по себе.
— Мне тоже, — поддерживаю нашу фею, похлопывая ее по плечу.
— Может, в Пушкин? — щурится Яра.
— Нет… — начинает Глеб, помня, как я оттуда бежала, сверкая пятками, а потом и вовсе уволилась.
— Да, давайте, — перебиваю я. — Помнишь, я говорила, что Максим Сергеевич мне показался на секунду… каким-то не таким. Если повезет, встретим его, а вы все посмотрите на его ауру!
— А кто такой Максим Сергеевич? — интересуется Адам.
— Управляющий в кафе, в котором я раньше работала. И, собственно, познакомилась с миром магии.
— М-дааа. Бурное у тебя знакомство было с магией, — поддерживает Снежана. — Как вспомню твоего парня, Пашку! Так дурно становится.
— Что за Пашка? — хмурится Адам, а Глеб недовольно поджимает губы.
— Я встречалась с ним. Ничего такого, — сразу зачем-то оправдываюсь я, — просто кино, шаурма, гуляния на улице.
— Да инкубом оказался парень, — продолжает тему Снежа, не замечая, что мне и Глебу это не нравится. — Выпивал, козел, девственниц. Глеб чуть не умер тогда, спасая Нику. Всё в крови было… Бррр.
— Так! Все Снеж! Спасибо, что тогда помогли с Ярой и мой папа не видел этого ужаса. Спасибо и за нас с Глебом… В общем, мой мужчина меня спас, ясно Адам? Тема закрыта! — Намекаю ему, что все его подкаты — это только раздражитель для меня.
Кажется парень умный, должен понять!
— Девственниц? Мой мужчина? — Глаза Адама становятся темнеют еще больше. — То есть ты ее первый мужчина?!
Неа, не умный! Тупой! Он мне брат, сват, чтобы такие вопросы задавать? Или может лучшая подружка? Я же не интересуюсь с кем он спит.
— Какие-то проблемы, Адам? — Глеб задвигает меня за свою спину.
— Так, успокоились оба! — вмешивается Ярослав. — Ника любит Глеба. Глеб любит Нику. Все усвоили? А теперь идем в Пушкин выяснять, что там за Сергей Максимович такой.
— Максим Сергеевич, — поправляю я.
— Усвоил. Просто не знал, что Веронику чуть не убили! Аглая Валерьевна в курсе? — почему-то именно к Глебу обращается оборотень.
— Нет! Это не касалось министерства. Всё решили своими силами.
— Ясно! — Почти рычит Адам и я переглядываюсь с остальными ребятами.
Похоже Глеб и Адам знают чуть больше, чем говорят!
Ладно, потом спрошу у Глеба, наедине, причем тут мама. Или у Адама?
