— Что? — прикладываю руки к пылающим щекам. — Нет. Это касается мамы.
Отец занимает место за обеденным столом, ожидая продолжения. В его взгляде я замечаю страдание, и во мне вновь пробуждается злость на маму.
— Пап, мама была ведьма. Ты знал?
— Вероника, ты где такой бред услышала, — смеется папа. — Хотя многие считают, что все женщины ведьмы.
— Не все. Но я унаследовала от нее этот дар. Совсем недавно, понимаешь?
— И что умеют ведьмы? — подпирает рукой подбородок, улыбается.
Ясно, не верит. А я и показать наглядно-то ничего и не могу. Был бы у меня лук, как у Яры с Яриком, или умела бы уменьшаться, как Снежа, передвигаться, как Глеб.
— Я просто вижу то, что обычные люди видеть не могут. Это не важно, пап. Мама… Она жива!
Честно говоря, меня немного напугала папина реакция. Потому что он сидел и смотрел в одну точку.
— В тот день я не смог встретить Аглаю с работы, устал сильно, голова раскалывалась. Она сказала, что доедет сама, тем более была за рулем. Но время было позднее, весь день шел дождь. Выпив дома таблетку от головы, мне стало легче, я звонил Аглае, но она не отвечала. Помню, как я укладывал тебя спать, а сам сидел на кухне, ждал. Только вот не дождался. Ночью раздался звонок, и мне сообщили, что Майская Аглая Валерьевна разбилась насмерть. Затем опознание, похороны… Она не может быть живой, дочка! С тех пор не прошло ни дня, чтобы я не корил себя. Она умерла из-за того, что я ее не встретил.
— Пап, папочка! — обнимаю его, слезы текут по щекам. У обоих. — Ты не виноват. Слышишь? Все было спланировано! Мама говорит, что только так, она могла защитить нас, меня.
— Ты так говоришь, будто общалась с ней лично, — заглядывает папа в мои глаза.
— Общалась… Правда всего два раза.
— Но я видел ее. Я хоронил ее.
— Папочка, родной, — я хватаю его ладони в свои. Его пальцы ледяные, в глазах растерянность, — просто поверь мне. Она ведьма. Они и вправду существуют. Другие, не такие, как мы…как ты. Ну, пожалуйста, папа! Услышь меня!
Ему страшно, он смотрит на меня взглядом, в котором отчётливо читается “Моя дочь сошла с ума”!
— Детка, — ласково шепчет он, — ты переутомилась…
— Со мной всё в порядке! — впервые в жизни я ору на отца, — мир ни фига не такой каким кажется! В нём есть долбанные демоны, вампиры, эльфы, ведьмы и чёрт знает кто ещё! Это не шутка! Посмотри на меня, разве я когда-нибудь тебе врала?!
Папа растерянно смотрит на меня. Он хмурится, раздумывая, а потом отрицательно качает головой.
— Вот, значит, как, — папа снимает очки и трёт двумя пальцами переносицу, — ведь были вещи, на которые я закрывал глаза. Все эти моменты предвидения. Она как-то предсказала мне повышение на работе. За три дня до самого решения… Представляешь? А в другой раз заставила остановиться, не доезжая до поворота, как только я затормозил, в то место, где мы должны были быть, влетело колесо, оторвавшееся от мимо ехавшей фуры. Да что там. Много подобного было. — Он вдруг замолчал, а потом глухим голосом произнёс: — Так, значит, Аглая все эти годы была жива?
— Я рассказала папе о маме, Глеб. Все эти годы, — мой голос дрожит, сглатываю ком в горле, — он винил себя в ее смерти. Каждый божий день страдал от того, в чем не виноват. А она? Как она жила эти годы?
Глеб обнимает меня, несколько секунд стоим обнявшись, я чувствую его поддержку.
— Сейчас этой вины нет?
— Он еще не может осознать, что все это правда. Пришлось показать ему ее фото на сайте министерства магии, но по-моему, он так и не уверен до конца. Ему нужно время. Нам всем оно нужно.
Некоторое время мы молчим, каждый думая о своем и не прекращая смотреть по сторонам.
— Да и за меня теперь папа переживает больше обычного.
— Ты должна поговорить с Аглаей Валерьевной, — перебивает меня Глеб. — Узнать, как она жила все эти годы. Тебе тоже пора отпустить эту ситуацию.
Я не успеваю ничего ответить, потому что выхватываю в толпе поражённую заклятием девушку. Она слегка бледна, словно нездорова, но целеустремлённо идёт вперёд, маневрируя между людьми. Откидываю все личные вопросы и хватаю Глеба за руку.
— Смотри! Вон та девушка! Только что было все нормально и вдруг эта лента, пока одна.
33
33
Ника.
Глеб немного отстаёт, он связывается со Стражами, которые вели наблюдение за людьми, передаёт им информацию. Краем глаза я замечаю, как в поле зрения появляются другие члены отряда. Слева, смеясь и переговариваясь между собой, возникают наши близнецы — Яра и Ярослав. Они незаметно занимают позицию и идут за нашим объектом.
Я иду почти за спиной девушки, как привязанная, но в условиях давки в метро это нормально. Изменённое зрение, настроенное на чужие ауры, показывает, что за девушкой нет слежки. Ну, кроме нас. Справа ловлю присутствие Адама. Он воткнул наушники и делает вид, что чрезвычайно увлечён музыкой.
За своей спиной я ощущаю присутствие Глеба. Его взгляд направлен больше на меня, чем на объект, который мы ведем. Глеб беспокоится за меня и боится, что ситуация, подобная той, в которой мы оказались в реке, повторится.
Откровенно говоря, я тоже боюсь. Но это не значит, что надо прятаться. Чтобы снова жить спокойно, надо найти того, кто творит всю эту дичь с людьми. Того, кто решил устранить нас, трёх зелёных стражей, засунувших нос чуть глубже, чем позволяет наша компетенция и опыт.
Внезапно над девушкой замечаю лёгкое мельтешение назойливой мухи…хм, Снежка? Приглядываюсь. Точно, фея зависла над самой головой девушки, прилипла неотвязно. Необычно, не думала, что Снежана в силах скукожиться до таких микроскопических размеров. Если бы не моё изменённое зрение, то в жизни бы её не заметила, а так вижу радужный трепет её ауры и только потом телесный образ. Феноменальные способности!
На эскалаторе вижу ещё одного Стража. Если бы не не знала его, никогда бы не заметила этого человека с обычной, ничем не выделяющейся внешностью. Он стоит расслабленно, чуть ссутулившись, но я вижу, как напряжена его аура. Саша, наш куратор. В этот раз он не отпустил свой беспечный отряд стажёров одних. Видимо, ему надоело устранят последствия нашей безалаберности.
Девушка окружена плотным кольцом. Слежку за ней ведём только мы, других наблюдателей я до сих пор не вижу или просто не замечаю, опыта не хватает. Хотя, думаю, дело в другом. Демон, тот, что на другом конце связей, способен каким-то образом воздействовать на поражённых. Единственный вопрос, который остаётся без ответа: с какого момента он может это сделать? С того, как заклятие начинает действовать, или тогда, когда оно уже глубоко проникло в тело жертвы, превратив её ауру в траурную пелену?
Девушка встаёт на эскалатор, но не ждёт, пока бегущие вверх ступеньки понесут её к выходу, а быстрым шагом поднимается сама, распихивая стоящих перед ней людей. Она ловит возмущённые окрики, но продолжает подниматься. С ужасом замечаю, что лента в её ауре становится плотнее, рядом появляется ещё одна — только тонкая, как нитка пряжи.
— Глеб, что-то не так! — бросаю я за спину, ускоряя шаг.
Глеб обгоняет меня и заскакивает на эскалатор, спешит за девушкой, в точности повторяя её путь и игнорируя недовольных людей.
Девушка несётся наверх, но, поравнявшись с Сашей, замирает с поднятой в движении ногой. От Саши веет чудовищной силой. Он поворачивается к девушке, ласково улыбается и мягко приобнимает её за плечи, словно старый знакомый или возлюбленный. Девушка покорно подчиняется. Я вижу, как она смотрит на Сашу, на лице её застыла улыбка. Миг… и она склоняет голову на плечо куратору.
Над ними, словно маленький купидон, парит фея Снежана и осыпает голову девушки серебристой пылью.
— Вот и попалась, птичка! Можешь расслабиться, Видящая. Теперь она никуда не денется, — слышу над ухом чуть вибрирующий голос Адама.
