Вздрагиваю и оборачиваюсь. Адам стоит рядом, на одной ступеньке эскалатора со мной. Мне сразу не хватает пространства. Габариты Адама застилают весь окружающий мир.
— Хорошая работа, Ника, — улыбается оборотень, — что делаешь после всего этого? Может посидим где-нибудь? Кафе, ресторан? Кино?
— Хм, — мне хочется отстраниться, чтобы увеличить расстояние между нами, но возможности совершенно нет, — иду домой. Прости, но не получится посидеть. Дел невпроворот.
От Адама прёт чудовищной силы сексуальная энергия, настолько ощутимая, что все девственницы в округе могут забеременеть, ощутив эту силу, но не вступив в прямой контакт. Охренеть, это все оборотни на такое способны?
Когда сходим с эскалатора, меня уже ждет Глеб.
— Что-то хотел, Адам? — приподнимает мой мужчина одну бровь и приобнимает меня за талию.
— Хотел предложить отдохнуть немного, — на лице Адама расползается улыбка. — Но у Ники дела.
— У Ники действительно много дел, — подтверждает мои слова Глеб, — но тебе не о чем беспокоиться Адам, я сам помогу своей девушке.
34
34
Ника.
Поездка домой резко отменяется. Приходится возвращаться с половины дороги. Глеб недовольно кривится, фыркает грубость в адрес куратора, но немедленно подчиняется приказу. А я, честно говоря, облегчённо выдыхаю. Домой ехать совершенно не хочется.
Там меня ждёт очередной непростой разговор с отцом.
А тема всё та же. Мама и её внезапное возвращение. Точно, ещё и мои паранормальные способности, в которые папа отказывается верить. Боюсь, что при очередном нашем разговоре отец решит вызвать психиатрическую службу. О, чёрт! Если я ему скажу, что ещё и академ решила взять в универе из-за того, что мне жизненно необходимо развивать свой дар, то мне точно конец!
Поэтому лучше отсрочить этот нелёгкий для нас обоих разговор на несколько часов. Или дней.
Интересно, смогу ли я у сегодня у Глеба переночевать?
— Устала? — спрашивает Глеб, отмечая мою задумчивость.
Покусывая нижнюю губу, отрицательно машу головой и задаю вопрос, от которого у Глеба удивлённо распахиваются глаза.
— Можно я у тебя пару дней перекантуюсь? — замечаю его реакцию и пытаюсь глупой шуткой скрасить свои слова. — Обещаю обувь не метить и вести себя тихо!
Глеб смеётся своим завораживающим смехом, от которого у меня мурашки удовольствия бегут по коже.
— Ты можешь вообще переехать ко мне, — ласково улыбается он, — я буду очень счастлив встречать каждый рассвет с тобой.
Я краснею. Мне всё ещё не просто даётся эта близость. Мой мужчина. Мой первый во всех смыслах.
— Спасибо… — начинаю говорить я, но Глеб мягко останавливает меня.
— Я люблю тебя, Ника. Это правда, но…
— Что «но»? — волнуюсь я.
Машина выруливает на стоянку. Глеб глушит мотор, поворачивается ко мне и, пристально глядя в глаза, говорит.
— Он тоже любит тебя. Твой отец. Это из-за него ты решила спрятаться у меня?
Киваю. Глеб слишком хорошо изучил меня. Даже говорить не нужно. Он и так всё понимает. Понимает настолько хорошо, что иногда мне даже страшно. Не бывает настолько идеальных людей, то есть вампиров. Или бывает?
— У вас был непростой разговор. Не каждый день сообщают, что женщина, которую ты собственноручно похоронил, оказывается живой и здоровой. Про себя ты тоже рассказала?
— Да. Он не верит, Глеб!
— А ты бы поверила, если бы к тебе подошёл твой родной отец и заявил — дочка, я маг и волшебник! Встречай! Ну-ка, представь свою реакцию. И не забудь вспомнить, как сама отреагировала, когда мы тебе рассказали, кто ты есть на самом деле.
Раскаяние накатывает на меня, заставив смущённо сморщить лицо. Блин, как-то забываешь, что было вначале, когда начинаешь во всём этом крутиться. Магия, другие расы, демоны эти красномордые, потоки силы и изменяющееся зрение…
— Блин, Глеб. Мне так стыдно! — я закрываю ладонями полыхающее лицо.
Сильная ладонь ложиться на моё плечо. Глеб притягивает меня к себе, нежно обнимает. Я прячу лицо на его груди и вдыхаю запах сандала и мускатного ореха с нотками ванили.
— Ты не представляешь, как я мечтаю, чтобы ты всегда была со мной, — тихо шепчет мне куда-то в макушку. — Чтоб это проклятое одиночество исчезло без следа. Чтоб подушка пахла тобой, а в ванной валялись твои тюбики с кремами, расчёски и все эти женские штучки. Хочу ловить твоё дыхание ночью, слушать как ты забавно поёшь, когда завариваешь чайник. Но я не могу отнять тебя у отца. Точно не так и не сейчас. Ему сейчас очень тяжело. Его мир рушится. Помоги своему отцу выстроить новую реальность. Тогда будет легче вам обоим. Понимаешь?
Я вспоминаю, что Глеб — сирота. С пятнадцати лет он один, и он точно не упустил бы возможность помириться с родителями, если бы они были живы. А я переживаю, что мама столько лет молчала и чуть не разрушила всё то тепло и доверие, которое у нас было с отцом!
— Да, — выдыхаю я куда-то в ключицу Глеба.
— Давай поступим так, — отстраняется он и внимательно смотрит на меня, — сегодня ты ночуешь у меня. Тебе надо подумать и собраться с мыслями, а завтра я сам отвезу тебя домой и помогу в нелёгком разговоре, который вам, то есть теперь нам, предстоит.
— Хорошо. Спасибо, Глеб, — искренне благодарю я.
— Вот и отлично, — улыбается он, — пошли, а то куратор нас проклянёт.
В аудитории людно. Помимо членов нашего отряда, я вижу много незнакомых лиц. Все примерно одного с нами возраста. Все внимательно смотрят в раскрытые ноутбуки и наше появление их не отвлекает. Но куратор не преминул отметить нас, единственных, кто опоздал на собрание.
— Явились, попугайчики! — ехидно комментирует наше появление Саша.
Голос разносится на всю аудиторию. Естественно через секунду все лица обращены к нам. Слышаться лёгкие смешки.
— Почему «попугайчики»? — удивляюсь я термину, но не юмору куратора.
— Потому что неразлучники, — острит куратор, — нельзя было поспешить? Собрание важное, так-то.
— Мы спешили как могли, куратор, — Глеб изображает раскаяние, но в глазах плещется озорной огонёк, — но пробки… эти чёртовы пробки!
— Задержали вас на стоянке? — поднимает бровь Саша.
— Именно! — откровенно глумится Глеб.
— Ладно, топайте на места. И включайтесь, — снисходительно отпускает нас Саша, — чтобы больше не было пробок на стоянках.
— Постараюсь объезжать, — бросает Глеб и тянет меня к единственному пустому столу.
Дождавшись, пока мы сели, куратор начинает говорить.
— Итак, сегодняшняя операция позволила нам выявить основной сайт, с которого идёт рассылка. Самая парадоксальная теория, кстати, предложенная нашей драгоценной Вероникой Майской, Видящей в третьем поколении, подтвердилась. Прошу, господа стажеры, нажмите волшебные кнопочки и совершите вход на сайт!
35
35
Ника.
Бегунок загрузки медленно ползет по экрану. Мы ждём, а куратор продолжает говорить.
— Итак, стажёры. Дамочка, задержанная благодаря всё той же Майской, — сразу несколько пар глаз смотрят в мою сторону. Мог бы и не говорить про меня, я не претендую на внимание. — Сообщила нам преинтереснейшую информацию.
Саша делает паузу, ждет когда абсолютно все взгляды будут устремлены на него.
— Существует некий сайт, где каждый страждущий может получить внезапную помощь за маленькую копейку. Оплата происходит через систему так называемых донатов и зависит только от желания пользователя. Можно платить, можно пользоваться так. НО! — поднимает палец вверх, еще больше делая акцент на следующих словах и одновременно испытывая наше терпение. — Те, кто донатят сайту, имеют доступ к закрытым разделам, где скрывается реальное сокровище! Министерство подкинуло нам денежек, и мы щедро задонатили, чтобы попасть в данный раздел. Донаты раздавались с разных айпи, так что…
