Стражи магического (не) вмешательства 2 (СИ) - Рассветная Оксана

С первыми лучами солнца, оставив позади ночные улицы, я направляюсь в больницу, погружённый в свои мысли. По пути  покупаю латте для Вероники и американо для себя, а также несколько круассанов на завтрак. Эти мелочи могут показаться незначительными, но для меня они имеют большое значение: забота о близких — моя главная цель. А Ника, все что у меня есть!

Открываю дверь в палату, и меня охватывает удивление. Адам сидит около Ники, держит её за руку. В гневе замираю на месте.

— Руки от нее убрал, — шепчу, стараясь говорить приглушенно, чтобы не разбудить Нику и не вызвать лишние вопросы у медсестер.

— Спокойно, я считал пульс, — отвечает Адам, вставая со стула и поднимая руки ладонями вверх, в успокоительном жесте, словно у него добрые намерения.

— За дурака меня держишь? Зачем тебе ее пульс? Зачем ты тут, Адам? Зачем ты в нашем отряде? Кто тебя к нам направил? — ставлю стаканчики кофе и пакет с круассанами на столик, двигаюсь ближе к нему.

— Глеб? — слышу нежный голос Ники, и сердце замирает.

— Доброе утро, малышка. Тут к тебе с утра пораньше посетители, вот выгоняю его! — натягиваю на лицо улыбку, хоть и чувствую, что внутри меня снова бушует буря. Не хочу ее волновать, и так стресса хватает.

— Молодые люди! — в палату заходит медсестра и строго смотрит на нас с Адамом. — А что вы тут делает? Как проникли в палату?

— Эм, мы принесли завтрак для нашей коллеги, — примазывается оборотень к моему завтраку. — Вы уж не ругайтесь, милая барышня. Вот и для вас кофе прихватили, — подает он медсестре мой стаканчик с кофе, заглядывает в бумажный пакет, — и круассаны. Завтракайте, а мы уже уходим.

— На первый раз не буду на вас жаловаться, — продолжает хмуриться она и отворачивается от нас. — А у вас мы сначала возьмем анализ крови на голодный желудок, а уж потом завтрак и это не кофе!

— На выход, — машу головой в сторону двери.

Прощаемся с Никой, обещаю, что приду позже и мы выходим в коридор.

— Глеб подожди, я должен тебе сказать кое-что важное. Мне надоело ругаться с тобой, да и остальные в отряде косо посматривают на меня.

— Ладно, — молча выходим на улицу, останавливаюсь возле своего байка и смотрю на оборотня.

— В общем, Вероника — моя сводная сестра. Она, конечно, это не знает, и я прошу тебя пока не говорить, пусть она об этом от Аглаи узнает. Такие вещи нельзя сообщать с бухты-барахты.

Оборотень стоит, взъерошивает свои волосы рукой, смотрит на меня.

— И как ты себе представляешь ситуацию? Когда Ника узнает, она поймет, что я давно знаю. Промолчал, значит, предал.

— Да ты пойми, они не могут найти друг с другом общий язык. Эта новость еще больше отдалит Веронику от матери. А Аглая, она ведь не железная. Ей тоже нужна была любовь и забота, семья. И, как ты верно понимаешь, я здесь, чтобы присмотреть за Никой, а не приударить.

— А ведешь себя как раз с точностью наоборот, — бурчу я. — Ладно, пока не скажу. У нее и так сейчас стресс на стрессе. Но если возникнет ситуация… Не знаю какая… Я буду действовать в интересах своей девушки. И брат ты… только на словах, биологически вы просто посторонние парень и девушка. И я не идиот, повторяю это еще раз. Никаких подкатов!

— Ладно! Ладно!

Адам засовывает руки в карманы джинс, хмурится и внезапно начинает откровеничать.

— Мы с отцом долго жили вдвоём. Невесело было, скажу я тебе.

— На кой мне информация о твоём суровом детстве? — вскидываю я бровь.

— Резкий ты, как все вампиры. Ну, да ладно, — примирительно улыбается оборотень, — я не претендую на крепкую дружбу с тобой. Тоже, знаешь, недолюбливаю вампиров. Сказывается вековая вражда между нашими видами. Просто хочу немного объяснить, почему Аглая меня прислала в ваш отряд.

Хм, а это уже интересней. Железная леди может иметь слабости, о которых мне лучше знать. Понятия не имею, с какой стороны она ещё решит ковырнуть меня, чтобы рассорить с Никой. Козырь в рукаве никогда не помешает.

— Ладно, вещай. Так и быть, выделю минутку психологической поддержки для своего сотоварища по службе, — ехидничаю, просто не могу удержаться от колкостей, — нам нужны крепкие сотрудники, которые не прячут камня за пазухой.

— Хах! — Адам ерошит волосы на голове, — козлина ты, но слушай. Надоело уже собачиться на каждом ходу. Короче, Аглая появилась в нашем доме, когда мне было лет двенадцать-тринадцать. Самый лютый возраст у оборотней. В курсе, наверное?

Киваю. Да уж, наслышан.

— Я как зверёныш тогда был. А она…снаружи грозная, сильная, а внутри изломанная вся, как ненужная кукла. Только по взгляду и можно было понять всю ту боль, которую она несла в себе. Мы сблизились. Нет, не сразу. Аглая нашла ко мне подход и заменила мне мать. Только, как бы я не был ей близок, заменить Нику для неё я не сумел. Но я вечно благодарен Аглае за всё, что она принесла в нашу с отцом жизнь. Я единственный, кому Аглая полностью доверяет. Поэтому я здесь.

— Верный страж? Или тюремщик для Ники? — скалюсь я.

— Сука, — выдыхает Адам, — короче, я всё сказал. На сердце Ники пока не претендую, но если ты хоть словом её обидишь, то не обессудь, кровосос. Я всё дерьмо из тебя выбью.

30

30

Ника.

Парней выгоняют из палаты, понимаю, что что-то не так. Глеб хоть и улыбался, но уж больно грустные у него глаза были. Будто он так устал… что в них вся безысходность мира.

А ведь у него какая-то папка была? Или не была? До того как я заснула вечером.

— Пациент Майская, вы меня вообще слушаете? — доносится до меня голос медсестры.

— Простите, задумалась. Что вы сказали?

— Встаем и идем в процедурный, кровь сдать надо, — поджимает медсестра губы, — о своих ухажерах потом мечтать будете!

— Что? Вы что несете? — встаю с больничной кровати, тело немного затекло, потягиваюсь. — Вон лучше возьмите кофе и круассаны, может, тоже взбодритесь?

Медсестра тушуется, опускает взгляд.

— Простите, просто не положено. Вам запретил доктор посещения, — оправдывается она.

— Это коллеги. Спасибо. Я пойду, — накидываю на себя больничный халат и машу головой на дверь.

Не знаю, почему, но я не признаюсь медсестре, что Глеб — мой парень. Возможно, это связано с тем, что моя мать против наших отношений. Но я не стыжусь этого! Скорее скрыть и защитить, так подсказывает мне интуиция.

Я прохожу в процедурный кабинет, сдаю свою кровь, затем мне приносят больничный завтрак. Кофе и круассаны исчезли из моей палаты, пока я была на процедуре.

В часы приема меня посещает весь наш отряд стражей, кроме Глеба.

— Привет! — Снежана несется ко мне, прижимает к себе. — Я так горжусь, что ты в нашей команде! — Делает она неожиданное признание.

— Привет, спасибо, — шепчу я в ответ, не совсем понимая ее восторг.

Дальше меня крепко обнимает Яра.

— Спасибо, — шепчет она со слезами на глазах.

— Эм, — выставляю руку вперед ладонью вверх, потому что ко мне двинулся Ярик,  — а что тут происходит?

— Мы просто рады, что все живы, здоровы, — отвечает Адам.

— Ладно. А причем тут я?

— Ну ты же нас выдернула из машины, и оказались в реке, а не в овраге расстрелянные или сожженные, — говорит Яр.

— Что?

— Что ты помнишь? — интересуется вошедший в палату Саша.

— Демон, на обратной стороне связи, с проклятыми, сидит демон. Потом мы ехали в машине домой, а после нас стали преследовать и мы попали в ловушку, я испугалась, схватила парней за руки, кажется звала маму, — смущаюсь я, — и все. А после я в машине скорой помощи, видимо мы на машине упали в реку. О боже, Ярик! Твоя машина!

— Всего лишь груда железа. Можно купить новую, а вот новую жизнь вряд ли купишь. И ты спасла нас, Ника. Спасибо! Это ты выдернула нас из машины прямо в реку.

— Я? Нет! Я так не умею. И вообще, а где Глеб?

Мне срочно нужен Глеб, чтобы успокоиться.

— Ты не только видишь разрывы пространства, но сама умеешь это делать, — говорит Саша, игнорируя вопрос о моем парне, — поэтому… Повелеваю, — улыбается он, — будешь поощрена тем, что начнёшь полноценно учиться магии.