Ровнин. Тетралогия (СИ) - Васильев Андрей

– Да еще наверняка с ним и переспала, – недовольно добавила Марфа Петровна, – чтобы покрепче к себе привязать.

– Я тоже подобную версию высказал, – хлюпнул чаем оперативник. – Эффективный инструмент, особенно с таким типом. А может, и зелье какое в ход пошло.

– Даже не сомневайся, так и есть. Но зелье – точно нет, они волкодлакам что мертвому припарки. Не берут наши снадобья оборотней, природа у них такая. Нет, но вот какая же дрянь? Ведь как с родной обходилась, столько всего прощала!

– Первая мишень, конечно, я. – Олег достал из кармана сигареты и пододвинул поближе пепельницу. – Очень Яна на меня зла. Да и утырка этого я шуганул от души, потому тут двойной счет. Но вот кто следующий – вопрос. И, думается мне, Марфа Петровна, что это вы.

– А с чего у тебя такие мысли?

– Так кто еще? Яна сейчас в загоне диком. Да и в бешенстве таком же, к гадалке не ходи. Потому враг один для нее я, потому что сестрицу силы лишил. А вы – враг номер два, потому что не прикрыли, не отбили, и меня, вместо того чтобы наказать, поддержали. Да мало ли что она напридумывала? Было бы желание, а накрутить женщина себя всегда накрутит. А тут еще стремление отомстить с возможностью совпало, что случается не так часто.

– Может, все и так, – вздохнула старая ведьма. – Эх, кабы знать… Удавила бы их обеих давно, да и все. Сколько возни из‑за двух провинциальных дур – слов нет!

– Что сестрицу не удавили – хорошо, – возразил ей Ровнин. – Я отчасти из‑за нее сюда и приехал.

– Так зря! – развела руки в стороны Марфа. – Тебе же еще вчера было сказано – выслала я эту дрянь сопливую из Москвы. Или ты думаешь, я в таких мелочах врать стану?

– Не‑не, даже не сомневался, что все так, – заверил ее Олег. – Ни она, ни та парочка, которая у Абрагима скандал устроила, после таких подвигов вам на самом деле ни к чему. Но телефон‑то никто не отменял. Мне надо, чтобы вы у Ники вытянули информацию о том, где Яна сейчас находится. Уверен, есть какое‑то место, которое она приготовила на тот случай, если схорониться нужно будет. У каждой ведьмы такое имеется, вам ли не знать? А у тех, что поматерее, и не одно. У вас, поди, с десяток, причем по всей стране.

– Поболе, – с улыбкой ответила глава ковена. – Давно живу.

– Вот. И голову даю на отсечение, что оборотень там же с ней кантуется. У него‑то укромного уголка, где днем можно после ночных подвигов отсидеться, нет. Ну не в лесу же ему прятаться? Да и не приспособлен он для подобной жизни, когда в человеческом облике находится. Про Навь я и не говорю, тем более что он, скорее всего, еще туда ни разу и не сходил.

– Как в Навь наведается, куда сильнее станет, – помрачнела Марфа. – Заповедное место, недоброе. Но таким, как он, там раздолье.

– Вопрос в другом – сдаст вам Ника лежку своей сестры или нет, – высказал свои сомнения Олег. – Все же родная кровь. Да и отрезанный ломоть она теперь.

– Коли знает – все скажет, – заверила его глава ковена, – уж поверь. Ты о себе лучше думай. Если ты прав, то и впрямь тебе первому белый вожак горло перекусить задумает.

– Потому начальство мне и велело до поры до времени ночью в отделе сидеть, а не по городу мотаться, – согласился с ведьмой Ровнин, – а я вот, у вас тут закемарил, в результате мне теперь…

В этот самый миг над забором что‑то мелькнуло, а мгновением позже посреди двора приземлилась огромная зверюга, радостно оскалившая зубы и издавшая глухой рык, который при известном желании можно было принять за некое «здрасьте, вот и я».

И да, этот волк действительно был ослепительно бел. Как первый снег зимы, как солевая пустыня Салар де Уюни в Боливии, наконец, как колотый рафинад в сахарнице, стоявшей перед Ровниным. Ни единого пятнышка, никакого серого подшерстка, цветовая безукоризненность от носа до хвоста. Впрочем, нет, нос да глаза как раз и были единственным, что выделялось среди царственной белизны зверя.

Причем, против ожиданий Ровнина, который отчего‑то думал, что глаза у «ярости Чернобога» окажутся красные, что твои рубины, как, собственно, и положено альбиносу, он ничего такого он не заметил. Впрочем, лучше бы его ожидания оправдались, поскольку так пожаловавший в гости к Марфе Петровне волчара выглядел еще страшнее. Когда к росту не менее полутора метров в холке, клыкам, что могут вызвать приступ зависти у иного аллигатора, и грудной клетке, которую, кажется, и из пушки не пробьешь, добавляется абсолютно человеческий синеглазый взгляд, одновременно предвкушающий и насмешливый, то у кого угодно по спине мурашки размером с кулак побегут. Даже у того, кто вроде чего только уже не насмотрелся.

– А это кто? – раздался вопрос от дома, где посверкивали огоньки сигарет и до явления белого волка нет‑нет да и раздавался девичий смех.

– Вот тебе и раз! – пробормотала Марфа Петровна, развернувшаяся на рык да так и застывшая в этой позе.

Белый волк уселся на плитку, которой была выложена территория перед воротами, чуть наклонил голову и уставился на Олега, причем тот мог поклясться, что оскал его в какой‑то момент напомнил улыбку. Судя по всему, оборотень пришел сюда за жизнью бывшей наставницы Яны, а тут раз – и бонус в виде Ровнина, которого тоже следует прибить. Прямо как в рекламе – «два в одном».

– И бежать особо некуда, – задумчиво произнес Олег, которого так и тянуло сунуть руку под куртку, где находился верный друг макаров. Вот только смысла в этом особого нет. И обычная пуля эту тварь не возьмет, да и бросится он тут же, как только кто‑то из сидящих в беседке двинется. Ясно, что он и без того их собирается разорвать, вот только иная минута дороже года жизни. Мало ли что случиться может? Ну как сейчас на эту белую напасть метеорит с небес рухнет? Случаются же в жизни чудеса. Правда, Олег в них не особо верил.

А еще он впервые ощутил, как рядом встала Смерть и погладила его по голове. Всякое за последние пять лет случалось, и по грани он ходил не раз, но там все же было другое. Но вот так сидеть и в упор смотреть на свою погибель, стоящую в нескольких шагах от него, не приходилось.

– Доберемся до дома – считай, легко отделались, – проворковала Марфа Петровна.

– Далековато, – отозвался оперативник.

Волк, своим чутким звериным слухом разобравший, о чем именно говорят люди в беседке, издал звук, смутно напоминавший смешок. Как видно, повеселило оборотня то, что жертвы, намеченные им на эту ночь, собираются спастись от его клыков и когтей. Впрочем, и тянуть он не собирался, поскольку сменил положение «сидя» на положение «стоя», грациозно потянулся, облизал красным языком свою белую морду, а после негромко рыкнул, как видно, советуя тем, кого определил на растерзание, особо не сопротивляться, ибо смысла в том никакого нет.

А самое обидное, что все именно так и обстояло. Подобную зверюгу на пару точно не завалишь, даже при условии того, что вышеуказанные двое – оперативник и высшая ведьма, теперь Олег это отлично понимал. По рассказам тети Паши он знал, что волк‑альбинос крайне опасен, но все же до конца не осознавал насколько. Теперь имелась полная ясность, вот только легче ему от того не стало.

– Кабы знать, – вздохнул он печально, – кабы знать…

– Ну да, сидел бы ты сейчас на Сухаревке, – прошептала Марфа, кожа на руке которой посерела, став похожей на пергамент, а ногти сменились длинными когтями. Да и вообще ведьма изрядно преобразилась, разом постарев лет на тридцать‑сорок и из благообразно‑румяной женщины преклонного возраста превратилась в довольно жуткого вида старуху с крючковатым носом и совершенно седыми волосами.

Нет, Олег имел в виду совсем другое. Не просчитал он оборотня, не просчитал. Был уверен, что Марфу Яна оставит на потом, и, выходит, шанс прихватить альбиноса здесь и сейчас упущен полностью. А заодно он и сам спалился, усложнив ребятам дальнейшие поиски этой твари. Ясно же, что на остальных сотрудников отдела мстительной ведьме плевать, да и этому белому порождению Чернобога тоже. Что им в них? Есть они и есть.