Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис

Глава 13

Я сразу же сбросил вызов, и пальцы, сжимавшие магофон, побелели от напряжения. В голове пульсировала одна мысль: Настя Ли…. Неужели она мертва? Даже без учета метки, у меня была уверенность, что что-то пошло не так. Я лихорадочно пролистал вниз контакты в своем магофоне до тех пор, пока не нашел ее номер. Значок личного голографического аватара — она смеялась, подняв бокал. Я нажал вызов, в трубке — тишина.

Не гудки, не ожидание вызова, нет. Абсолютная, бездонная пустота эфира. А потом — автоматический женский голос, знакомый каждому жителю Империи, объявил:

«Абонент, которого вы вызываете, выключен или находится вне зоны действия магической сети. Попробуйте позже».

Попробуйте позже! Попробуйте, сука, позже!

Именно в этот момент на меня обрушился приступ ярости, какого я не испытывал никогда. Не гнев, не злость. Это было чистое, мать его, пламя, сжигающее все внутри, и оно вырвалось наружу животным рыком:

— СУ-КА-А-А-А!!!

С этим криком я со всей дури швырнул свой магофон об асфальт у подножья парадной лестницы резиденции министра внутренних дел: этот кусок высокотехнологичного сплава, магии и керамики взорвался с коротким хлопком и фейерверком искр, разлетевшись на сотни мелких острых осколков.

После этого, от осознания, что я разбил единственный способ связи с Тони Волковым, да и вообще со всем миром, я разозлился еще больше.

Из дома выбежала Ирина. Мне показалось, что она выглядела еще более испуганной, чем когда мы с Владимиром Николаевичем только приехали сюда после покушения.

— Леша! Что случилось⁈ Что это был за взрыв? Почему ты кричал? Все хорошо? — Ира задавала так много вопросов, а я мог дать так мало ответов.

Она подбежала, не обращая внимания на осколки, и обняла меня. Крепко, по-настоящему. Ее руки обвили мою спину, а лицо прижалось к груди. И, скажу честно, это вправду меня успокоило. Пламя внутри потихоньку затихало, как будто кто-то убавил напор газа у конфорки.

— Да… Да, все хорошо… — я выдохнул, обняв ее в ответ, чувствуя, как дрожь в руках постепенно утихает. — Просто мой магофон сломался, такое бывает. Отведи меня, пожалуйста, к своему отцу, мне нужно с ним поговорить.

Она отвела меня в дом, и всю дорогу, шагая по мраморным коридорам, мы молчали. Ирина просто крепко сжимала мою руку своей маленькой, но сильной ладонью. Мы поднялись на второй этаж, подошли к тяжелой дубовой двери кабинета ее отца.

— Ириш, — я остановился перед дверью. — Мне нужно поговорить с ним, и лучше сделать это наедине. Подожди меня, пожалуйста, внизу, хорошо?

Она посмотрела на меня своими большими понимающими глазами, кивнула и, встав на цыпочки, быстро поцеловала в щеку, сказав:

— Да! Я буду ждать тебя внизу в зале!

Я постучал: ответа не последовало. Тогда я приоткрыл тяжелую деревянную дверь.

Кабинет Владимира Николаевича был погружен в полумрак, освещенный лишь настольной лампой с зеленым абажуром. Сам министр стоял у окна, спиной ко мне, и говорил по специальному зашифрованному аппарату с секретной линией. Он держал в руках массивную трубку с ручным набором.

— Но государь! — его голос, обычно железный, сейчас звучал с явно сдерживаемым раздражением. — Люди этого ублюдка… Они совершили нападение фактически в центре столицы! Убили несколько отличных бойцов, лучших из моих ребят! И пытались убить меня! Мы что, сделаем вид, что ничего не было? Что значит — «отставить»⁈ Что значит «не подключать армию»? Я вас не понимаю…

Владимир Николаевич слушал, и его спина напряглась будто под невидимым грузом. Кажется, он не ожидал, что на том конце провода будут говорить что-то подобное…

— Да… Я понимаю. Шумиха в прессе… Паника среди простонародья… Не нужно сеять хаос. Да, государь, я все понимаю, но позвольте мне сказать…

Собеседник, видимо, высказаться не дал. Владимир Николаевич замер, и я увидел, как его свободная рука сжалась в такой кулак, что костяшки побелели. Он лишь коротко кивал, вставляя односложные мертвые фразы:

— Да… Понял… Хорошо… Так точно….

Он медленно, с аккуратностью положил трубку на базу. Несколько секунд стоял совершенно неподвижно. Потом из его груди вырвался не крик, а низкий, сдавленный стон ярости, который обернулся одним словом:

— СУ-КА!

Как же мне это знакомо. Он резко развернулся, его взгляд упал на стену, где среди портретов предков и наград висела боевая сабля в изысканных ножнах — фамильная реликвия. Не раздумывая, он сорвал ее со стены, одним плавным, яростным движением выхватил клинок и со всего маху рубанул по аппарату связи.

Удар был математически точен и невероятно мощен. Дорогая машина, начиненная магическими кристаллами и сплавами, раскололась пополам со звонким, резким звуком. Искры, дымок, и дальше — полная тишина. Каюк магофону.

Он тяжело дышал, держа в руке дымящийся клинок, и тут его взгляд упал на меня, замершего в дверях. Странное чувство, когда на тебя так смотрит человек, держащий смертельное оружие в руках.

— Я, наверное, не вовремя, зайду попозже… — тихо сказал я, разворачиваясь.

Министр медленно опустил саблю, воткнул клинок в развалины аппарата и провел рукой по лицу.

— Да нет, Алексей, проходи, присаживайся. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как министр внутренних дел занимается вандализмом с видом на ботанический сад, — сказал он.

Я вошел, прикрыв за собой дверь. Он опустился в кресло, выглядел сейчас не таким уверенным, каким я привык его видеть.

— Я… Случайно подслушал, — начал я. — Это был… Сам император? Верно? Что он сказал?

Владимир Николаевич молча потянулся к нижнему ящику стола, достал оттуда не казенную, а простую, без этикетки, бутылку с кристально-чистой жидкостью и две небольшие стопки. Наполнил их до краев, одну опрокинул в горло, закусил собственным рукавом пиджака и с силой выдохнул. Вторую придвинул ко мне через стол. По запаху я понял, что это была водка.

— Я, конечно, не должен тебе ничего докладывать, — начал он хрипло. — Но ты, считай, почти член семьи уже для нас, и видел сегодня слишком много. Так что… Он сказал не делать из этой ситуации шуму. Никаких военных положений, спецопераций с привлечением гвардии. План по перехвату «Аргонавт» — отставить. Главное — проследить, чтобы в новостях ничего не было, совершенно, ни намека. Государь не хочет, чтобы простонародье знало, что в столице можно устроить такой цирк посреди бела дня.

— И… Что делать? — спросил я, не притрагиваясь к стопке. Мне просто и вправду было непонятно, как нам поступить дальше.

— Будем действовать точечно. По старинке, подпольно, без поддержки правителя. Вот только для начала нужно узнать, где находится этот ублюдок, а его следы… Они как дым испарились вместе с его убитыми людьми.

Я посмотрел на развороченный аппарат, на усталое, яростное лицо Владимира Николаевича и решил достать козырь из своего рукава:

— Знаете… Я был у него…

Министр поднял на меня взгляд. В его глазах вспыхнуло полное непонимание, и он задал резонный вопрос:

— В смысле ты был у него⁈

— Я посещал его, так сказать, убежище, базу. Где конкретно находится его личная армия и все оружие, я не знаю. Там… Там, где Волков обосновался, оставалась еще одна моя знакомая, Настя Ли. Но сейчас… — я посмотрел на стопку на столе. — Судя по всему, она уже мертва… Все как вы и сказали…

Владимир Николаевич на секунду закрыл глаза.

— Соболезную. Это… Участь всех, кто оказывается рядом с такими людьми. Они как черные дыры — все поглощают вокруг себя и становятся только больше. Ты расскажешь, где скрывается этот сукин сын?

Я взял паузу. Волков… Волков был хаосом, который сожрет всех подряд. Выбора, по сути, не было. Я должен был его остановить, пока он не разрушил все, что я так долго создавал.

— Его убежище… В Таиланде… Он скрывается именно там.

— Твою же мать! Таиланд! Ну почему⁈ — Владимир Николаевич ударил кулаком по столу так, что стопка подпрыгнула и упала на пол, но не разбилась. — Да он издевается!