Снегурочка (СИ) - Денисов Константин Владимирович

— Потому что не видели их ни разу. Ни я, ни Жара. Хотя мы всегда в гуще событий находились, должны были пересечься хоть разок, — ответил Феникс.

— Ну, может, вам не повезло… или, наоборот, повезло! В общем, информация интересная, нужно будет её запомнить.

— Так что, на этом пока всё? — спросила Жара, — и как мы договоримся дальше поступить?

— Как я и предлагал, давайте утром встретимся, поговорим ещё раз, — сказал я.

— А где, здесь же? — спросил Феникс.

— Не знаю, как скажете! Вы с этим районом лучше знакомы. Можете предложить другое место, только учтите, летают у нас немногие, мы гораздо сильнее, чем вы, ограничены в передвижениях, — сказал я.

— Можем и здесь, нам всё равно. Если только за ночь ничего не случится, и они на нас не нападут, — сказал Феникс.

— Не должны, — сказал я, — иначе это может поставить под сомнение все наши с ними договорённости. Мы же заключили сделку, у нас должно быть время, чтобы её выполнить. И вы тоже ничего пока не предпринимайте. Давайте все возьмём паузу и подумаем немного, что делать дальше.

— Мне-то понятно, что делать, — сказал Феникс, — убить их просто нужно, и всё. Но хорошо, я пока что воздержусь от атак.

Они аккуратно выбрались из бушлата, мы с Топором деликатно стали смотреть в другую сторону. Сирин тоже, а вот Амина нет. Она вновь принялась разглядывать Феникса.

— Скажи, — спросила она у него, — ты ведь тоже горел, перед тем как взорваться. Получается, если ты полыхнул, то всё, пиши пропало?

— Не обязательно, — сказал Феникс, — я стараюсь учиться контролю. Но это часто зависит от эмоций, а их иногда трудно сдерживать. Думаю, что научиться полному контролю возможно, но на это нужно время… да и желание. А у меня только одно желание сейчас есть: искоренить эту ледяную нечисть.

— Ты сейчас огоньком полетишь? — спросила Амина у Жар-птицы.

— Нет, верхом на муже. Зачем внимание привлекать? К тому же ночью это видно очень далеко. Так, мы выдадим место, где сейчас укрываемся, — сказала Жара.

— Но если свалишься, успеешь обратиться, пока до земли не долетишь? — спросила Амина.

— Да, я могу это быстро делать, почти мгновенно! — улыбнулась Жара.

Они подошли к краю крыши, Феникс встал на бортик, Жара сзади и обхватила его руками за шею. Он шагнул вперёд, и на какую-то секунду показалось, что они упали, но тут же в темноте мелькнула большая тень, на которой белело пятно обнажённого женского тела, и вскоре они скрылись из вида.

— Прикольно! — удовлетворённо сказала Амина.

— Что прикольно? — не понял я.

— Фенис прикольный, жаль, что занят! — вздохнула Амина, — и что за жизнь? Как только интересный мужик, так уже его кто-то охомутал.

— А-а-а-а-а, в этом смысле! — усмехнулся я.

— Да не только в этом, — сказала Амина, — вообще! Нормальные же ребята! И сколько их ещё вокруг нас, но которых мы не видим? Не попёрлись бы сюда, не вляпались бы в эту стрёмную историю, не познакомились бы с ними. Знаешь, что, Алик, спасибо тебе!

— За что? — удивился я.

— За всё! — серьёзно сказала Амина, — ты делаешь мою жизнь интересной! Я бы сама себе столько развлекух никогда не напридумывала, а ты скучать вообще не даёшь! Была раньше мысль уйти в «свободное плавание», но зачем? У меня задница тоже прикольная, но до твоей ей о-го-го как далеко. Ей ещё учиться и учиться искать приключения! Твоя просто профи в этом деле!

— И что это за жизнь такая? — пробурчал Топор и побрёл к краю крыши, с противоположной стороны от той, куда улетели огненные птицы.

— Ты о чём? — крикнула ему Амина, но он ничего ей не ответил.

— Сирин, можешь слетать вниз к нашим, сказать, что у нас всё в порядке и что мы задержимся здесь до утра? — спросил я.

— Конечно! — сказала певица, — вернуться обратно?

— Да, чтобы сказать, как там внизу дела. А потом можешь быть, где захочешь. Если внизу тебе будет уютнее, вернёшься вниз, хорошо? — сказал я.

— Конечно! — улыбнулась Сирин, — мне почему-то приятно оттого, что мы с птицами познакомились. Я себя, как человека ощущаю… но в то же время… какая-то родственная связь с ними присутствует! Сложно объяснить!

— Понимаю, — сказал я, — есть такое дело. Если встречаешь человека с таким же, как у тебя, или похожим даром, то есть какое-то родственное чувство. Я давно это замечал!

Мы дошли до Топора, Сирин сняла шубу, но оставлять не стала, а взяла с собой, на случай если задержится внизу. Она встала на бортик и шагнула вниз. Сердце привычно ёкнуло, но взмах белых крыльев внизу его тут же успокоил.

— И почему они все так взлетают, как будто с собой покончить хотят? — покачал головой Топор, озвучив мои мысли.

— Не думаю, что они делают это специально, просто уверены в себе и возможно так проще начинать полёт. Не просто же так разные люди делают одно и то же? — сказал я.

— Может быть, ты и прав, — задумчиво сказал Топор.

— Что тебя так встревожило? — спросил я, — ты после встречи с ребятами как-то загрустил.

— Почему, когда случается всякое дерьмо, часто первыми страдают именно дети? — сказал Топор.

— Наверное, потому, что они наиболее беззащитные. Они ещё не могут противостоять тем, кто хочет причинить им зло. Это работа родителей, — сказал я.

— Да, — хмуро сказал Топор, — а если тем не удаётся защитить своего ребёнка, то это… в общем, неважно! Большее дерьмо с человеком в принципе случиться не может. Поэтому, если что, я на их стороне. И если понадобится, останусь потом здесь, помогать им в их борьбе.

— Думаешь, мы не справимся? — удивился я.

— Я сказал «если», — повернулся ко мне Топор, — я не знаю, справимся мы или нет. Не знаю, переживу я эту заварушку или нет. Но если переживу, то буду помогать этим ребятам до самого конца. Хоть кто-то должен довести свою месть до финала!

— Не стоит жить местью, это уничтожит тебя изнутри, — сказал я.

— Стоит! — покачал головой Топор, — не дай бог тебе пережить такое, но у тех, кто пережил, единственное ради чего и стоит продолжать жить, так это месть! Нельзя просто повернуться и уйти. Нельзя забыть! Нельзя простить! Такое можно только искупить кровью! Поверь мне, всё остальное уже не имеет смысла.

— Возможно, — сказал я, — думаю, ты прав. Но всегда есть альтернатива. И если на одной чаше весов лежит месть, а на другой, жизнь пусть не твоего, но тоже беззащитного ребёнка, что ты выберешь, между его спасением и продолжением мести? Пытаться доказать себе, что ты искупил вину, или помочь другому человеку, которому кроме тебя помочь никто не сможет? Не всегда всё только чёрное и белое, в жизни гораздо больше цветов.

Топор долго смотрел на меня в темноте, освещаемый только отблесками угасающего костра, но ничего больше не сказал.

14. Договор

Я не спал всю ночь.

То, что я сказал Топору, было экспромтом. Я это не продумывал и не готовил, но именно эти озвученные мысли засели в моё сознание и крутились там всю ночь, не давая покоя. Мозг так и не смог отключиться.

Нужно было найти решение, выход из сложившейся ситуации. А это было нелегко! Самое очевидное, было бы нарушить условия сделки, объединиться с огненными птицами и вместе попытаться уничтожить ледяных магов.

Но я так поступать не хотел. Моё слово всё-таки что-то стоит. Я сам предложил такой вариант Снегурочке и начать сейчас другую игру, потому что появились новые данные… ну можно, конечно, но прежде всё же сделку нужно аннулировать. Иначе я сам себя уважать перестану. Просто так бросаться против них в бой нельзя, это будет тоже чем-то вроде предательства, чем бы эти ледяные маги там ни занимались.

Один из вариантов был сходить, отменить сделку и объявить им войну. Но мне такой ход не очень нравился… к тому же он мог и не привести к желаемому результату. Кто сказал, что мы сможем победить?

Эта сидящая под горой тварь может быть очень сильной. Я допускал, что она окажется нам не по зубам. Скорее всего, мы даже всех её возможностей не знаем. Птицы видели только то, что она успела применить, а вдруг это была просто разминка? Если это существо меняет погоду в огромном районе, то кто знает, на что оно ещё способно? Даже предположить страшно!