Снегурочка (СИ) - Денисов Константин Владимирович

К тому же до него ещё надо добраться, ведь сверху над ним огромная гора из снега и льда! Которая, кстати, за ночь успела частично восстановиться в объёме. Это было видно даже невооружённым взглядом.

В общем, если бы не мои друзья, находящиеся в заложниках под этой горой, можно было бы попробовать противостояние. Но сейчас ставки были слишком высоки.

У меня не было доказательств, что вход в карман находится именно там, где сказала Снегурочка. Да и в том, что он вообще под горой, не было никакой уверенности. Но других зацепок всё равно не было, поэтому нужно было размотать хотя бы эту. Если она окажется пустышкой, тогда будем думать, что делать. Сейчас же нужно было постараться использовать этот единственный шанс.

В общем, голова пухла от мыслей. Птицы уже наверняка скоро прилетят, а у меня пока что нет для них чёткого и сформулированного предложения. Только ночной короткий разговор с Топором продолжал крутиться в голове.

Все наши спали вокруг практически погасшего костра, свернувшись в форме эмбрионов внутри своих шуб и тулупов. Сирин была тоже здесь, она вернулась ночью, доложила, что внизу всё без происшествий, и осталась на крыше. Внизу ей было бы теплее, но тогда мы бы остались без связи. А так сейчас она здесь, а Фая внизу и в крайнем случае можно быстро друг другу что-то сообщить без длительного забега по лестнице.

Я стоял на краю крыши и смотрел на парк и возвышающуюся посреди него гору. Позади раздался шорох, но я не стал оборачиваться, потому что знал, что это кто-то из наших.

— Ну и холодрыга! — зевая, сказала Амина, — я тут подумываю о том, чтобы к зиме в тёплые края перебраться. Что-то холод меня в последние дни совершенно достал! Хочу вечного лета и тепла!

— Да, наши организмы такую температуру не воспринимают как комфортную, — сказал я, — но люди тем и отличаются от большинства животных, что умеют хорошо приспосабливаться и переделывать окружающую среду под себя.

— Я животное, я не хочу приспосабливаться и переделывать, я хочу кайфовать! — сказала Амина и снова зевнула, — какие мысли?

— Не знаю, — сказал я, — по ходу буду соображать. Пока что так и не смог определиться, что предложить огненным птицам. Как-то всё запуталось… или я запутался.

— Думаешь, наши там сидят? — спросила Амина, кивнув на гору.

— Наши? — улыбнулся я, — ты тоже считаешь их «нашими»?

— Ну а что? Я недолго тогда с вами пробыла, но успели хлебнуть. Надо сказать, это было здорово! Не только тебе, но и им тоже я этой своей новой жизнью обязана, — сказала Амина.

— Мне ты долг уже вернула, — сказал я.

— Точно! — обрадовалась Амина, — а я и забыла уже! Хорошо, что напомнил! Осталось остальных вытащить и могу быть свободна!

— А как же приключения на задницу, которые я очень качественно умею обеспечивать? — удивился я.

— Ну да, могу и задержаться… но только ты постарайся, чтобы они с холодом связаны не были, — сказала Амина и ещё раз зевнула.

Зашевелился Топор, а следом за ним и Сирин. Все проснулись, мы собрались вокруг дотлевающих углей и стали перекусывать тем, что прихватили с собой, и певица принесла ночью. Не успели подкрепиться, как прибыли Феникс с Жарой.

Жар-птица прилетела сама, полыхая, как факел. Вблизи мы этого раньше не видели, и, надо сказать, это было очень красиво. Огонь выглядел немного искусственным, потому что был очень ровным, переливающимся, как будто сделанным специально. Но жар от него шёл, как от самого что ни на есть настоящего.

Птицы были большими, но выглядели очень натуралистично, если не считать огонь. Не некие странные существа с крыльями, а именно птицы!

Феникс принёс в Лапах куртки. Птицы синхронно обратились, спокойно взяли одежду и накинули на себя. Никакого смущения они не проявили, и я подумал, что наверняка это уже просто дело привычки. Если они часто обращаются, то и без одежды оказываются перед другими людьми тоже периодически. Для них это данность, часть жизни.

Если подумать, то наши оборотни тоже гораздо проще к этому относились, чем любой другой человек. Ну да, каждый раз переживать и стесняться не будешь, и люди привыкают даже к этому. Публичное обнажение — это часть их жизни, что уж тут поделаешь?

Они оделись и встали напротив нас.

— Доброе утро! — улыбнулась Жара, — давно никому такого кроме мужа не говорила!

— Доброе! — почесал бороду Топор, — сегодня я смотрю, вы лучше подготовились.

— Конечно, ведь знали, куда и зачем летим, — сказал Феникс.

— Ну что? — спросила Жара, — какие будут предложения?

— Предложения будут, только вот, боюсь, они вам не понравятся! — вздохнул я.

Птицы синхронно нахмурились и переглянулись.

— Продолжай! — сказал Феникс, которому начало разговора очевидно не нравилось. Да и чему там было нравиться?

— Я хочу попросить вас отказаться от мести, — сказал я, — то есть, я прошу перестать атаковать гору и всех, кто находится возле неё. Я прошу вас помочь мне выполнить мою часть сделки со снегурочками.

— А нам, что с этого? — спросил Феникс.

— Тем самым вы спасёте жизни людей, замурованных под горой. А, как я уже говорил, там тоже есть ребёнок. Просто если их не освободить в обозримом будущем, они все там погибнут. Как минимум от голода. Отказавшись от мести, вы дадите нам шанс спасти много человеческих жизней, потому как я не уверен, что получится это сделать в результате противостояния. Я предлагаю вам обменять свою месть на их жизни, — сказал я.

— Ты ставишь нас в сложное положение, — сказал Феникс, — потому что, отказавшись, мы будем виновны в их смерти.

— Косвенно, — кивнул я, — не вы их поставили в такую ситуацию, но вы, отказавшись, не используете шанс им помочь. Думаю, это не самый плохой обмен.

— А сколько там человек? — спросила Жара, — и я вообще не очень понимаю, как и где они находятся.

— Сколько там человек мы точно не знаем. Они были в бегах, их преследовали, потому они и были вынуждены укрыться здесь. Когда я их последний раз видел, там было больше сотни. После этого была большая драка, в результате которой нас разметало. Кто-то сейчас здесь со мной, но большинство из тех, кто выжил, должны быть там. Это вход в портал, который находится под горой. Его можно перемещать, но там куча разных сложностей и условностей. Магия не всегда работает идеально или так, как нам хочется. Как, например, ваши обращения или постоянное горение. Это не всегда удобно, но с этим приходится мириться. По моим данным, вход оказался под горой и, следовательно, все, кто внутри заблокированы… внутри портала. А другого выхода оттуда нет, — сказал я.

— Честно говоря, я надеялся, что мы сейчас будем планировать новую атаку на гору, — хмуро сказал Феникс.

— Мы не знаем будущего! — сказал я, — возможно, они сами сорвут сделку и тогда все договорённости можно будет выбросить в помойку. Или вообще произойдёт что-то такое, о чём мы сейчас даже не догадываемся и не предполагаем, что это возможно. Мне тоже не нравится эта сидящая под горой тварь и ползущий из Сокольников во все стороны холод. Возможно, потом нам всё равно придётся как-то разбираться с этой проблемой. Но сейчас я пока что не вижу других вариантов вытащить своих людей, кроме как выполнить заключённую сделку. А её выполнение полностью зависит от вас! И пытаться остановить вас силой мы, как я и говорил, точно не будем, потому что вы такого отношения не заслужили. Остаётся только просить вас выполнить нашу просьбу. Вот так ловко я переложил на ваши плечи, всю ответственность за сложившуюся ситуация, — закончил я свой монолог, развёл руки в стороны и грустно улыбнулся.

Феникс с Жарой переглянулись.

— Нам нужно обсудить то, что ты сказал, — вздохнула Жара, — но не ждите, что это будет быстро!

Птицы отошли на другой конец крыши, чтобы мы их совершенно точно не слышали, и принялись совещаться. И судя по их виду, дискуссия между ними разгорелась очень горячая! Они постепенно расходились всё больше и больше, жестикуляция становилась всё активнее и активнее, а голоса постепенно стали долетать даже до нас… хотя разобрать слов мы и не могли.