Зов. Сладкая кровь (СИ) - Барматти Татьяна

Я улыбнулась. В этот раз взять кубики было намного легче. К вампирам, несмотря на все «недопонимания», я испытывала благодарность. Мне сложно было представить, что могло бы случиться со мной на фоне стресса, если бы не они рядом. Возможно, я бы уже посеяла хаос в этом мире.

Глава 15

Темнота или сила

Я медленно перекатывала тёплые кубики в ладонях. Страха перед неизвестностью я совсем не чувствовала. Было даже необъяснимое предвкушение, как будто вот-вот на мою голову должны были свалиться приключения. Депрессия ушла без следа, оставив после себя привычный для меня дух авантюризма. Не зря же я всё-таки именно в пятницу тринадцатого пошла в дом ужасов.

— Бросай, — тихо сказала Меланья.

Я сделала глубокий вдох и выдох — медленно, сосредоточенно. Затем бросила. Камни ударились о ткань, замерли, оставив после себя дрожание в воздухе. Один из них покатился к самому краю стола. Другой — начал переливаться, словно перламутр, кружась вокруг своей оси. А третий… треснул.

Я не дышала. Даже Меланья на мгновение застыла, будто не ожидала подобного.

Чувства ведьмы, определённо, были более глубокими. Это ведь камни, которые остались ей от бабушки. Тут у кого угодно мир перед глазами померкнет.

— Неожиданно, — прошептала она, аккуратно подбирая треснувший камень. — Разрушение. Но не разрыв. Это… трансформация. Переход из одного состояния в другое.

— Что это значит?

— Связь между тобой и братьями нестандартна. Скорее всего, это больше, чем просто Зов Скитальца. Возможно, сама судьба вмешалась.

— Судьба, — пробормотала я, не зная, что ещё сказать. Не слишком ли эфемерное объяснение?

Вообще, я и сама могу так объяснить многие вещи. Судьба, рок, наказание свыше — любой вариант подойдёт. Да и моя собственная легенда с посланницей Тёмного Бога вампиров тоже вписывается. Считай — судьба.

— Вижу, ты мне не веришь.

— Я просто не понимаю, во что верить и как это логически объяснить, чтобы мне стало понятно, — призналась я простодушно. — К примеру, если я упаду — это тоже будет судьба. И да, то, что мы встретились, никак иначе, кроме как судьбой, не назовёшь.

— Ты права. Но ваши судьбы тесно связаны воедино.

— То есть, сбежать к людям у меня не получится? — уточнила на всякий случай.

— Ты можешь попробовать, но счастья тебе это не принесёт, — пожала плечами Меланья. — Ты свободна в своём выборе, Кира.

— Ага, я свободна в ограниченном пространстве, — кивнула понимающе, но даже не думала зацикливаться на этом.

Если не врать, то желание уйти к людям сильно поубавилось после прощания с родными. Конечно, не стоит отрицать, что там мне, возможно, было бы лучше. Среди таких же, как я, людей, я точно смогла бы чувствовать себя спокойно. Но я даже к Себастьяну привыкла, так о чём ещё говорить?

— Каждый сам решает, насколько ограничено его пространство, — с намёком проговорила Меланья. — А ты, насколько я могу понять, можешь за себя постоять.

— И что мне делать? — наконец выдавила я, улыбнувшись.

— Принять. Ты не просто гостья этого мира. Ты уже часть его. И чем быстрее ты это осознаешь, тем легче будет.

— Понимаю, — кивнула я. — Третий бросок?

Меланья подала оставшиеся два целых кубика и… новый. Он был чёрного цвета, с золотыми прожилками, и явно не принадлежал первоначальному комплекту.

— Это мой кубик. Я нашла его несколько месяцев назад, — сказала ведьма спокойно. — Иногда так бывает: что-то теряешь — что-то находишь. Возможно, он покажет путь, если ты готова его принять.

Я взяла кубики. Сердце грохотало где-то в ушах. Я не знала, к чему это приведёт, но понимала, что одна не останусь. Неизвестно, какая именно связь между мной и вампирами, но они вряд ли оставят меня. И это, несмотря ни на что, согревало моё сердце. Как будто у меня неожиданно появилась опора.

Третий бросок.

Камни упали, и в этот раз они не просто легли на ткань — пространство вокруг словно вздрогнуло. Изломанные линии света потянулись от каждого камня, сплетаясь в замысловатую фигуру. Звезда. Но не обычная. Шестиконечная звезда, с сердцем из тьмы.

Интересно, это камни так искусно намекают на мою тьму в сердце? Хотят сказать, что судьба не ошибается и нам с вампирами точно по пути?

— Что это? — спросила я сдержанно.

Меланья молчала. Долго. Слишком долго.

— Это символ Слияния, — наконец сказала она. — Ты и наш мир, Лиремонт, теперь навсегда связаны. А тьма в центре — это не угроза. Это сила, которую ты ещё не осознала. Возможно, это причина, по которой ты здесь.

Я уставилась на камни. Хотелось нервно засмеяться. У меня что ни день — то эмоциональные качели. Американские горки. Вверх — вниз. И так по десятому кругу, пока сознание не покинет. Впрочем, понятно одно: ничего не понятно. Можно было вообще не гадать. Никакой ясно, только еще больше загадок и неопределенности.

С вампирами я связана, и с миром тоже. Ещё и сила неизвестная, но нужная этому миру, а может и неизвестному Скитальцу из легенд, который меня призвал. Проще работать с цифрами в банке, с бесконечным потоком клиентов, у которых проблемы одна важнее другой, чем вникнуть в запутанные причины моего здесь появления.

— Что теперь?

Меланья сложила целые камни в шкатулку и мягко закрыла её крышку.

— Ничего, — пожала она плечами, поражая меня своей простотой. — Живи своей жизнью.

— И это всё?

— А почему нет? То, что ждёт тебя, никуда не денется. Поэтому вместо того чтобы ждать с замиранием, можно просто жить спокойно, наслаждаясь каждым днём. К тому же, тебе явно есть чем заняться.

— И чем же? — переспросила я с недоумением.

— Узнать лучше новый для себя мир, наладить отношения с братьями Нокстейн, сродниться с новым местом. Ни одна возложенная небесами миссия не сработает, если делать всё из-под палки. Ты сама должна захотеть защитить существ рядом, свой уютный уголок.

Кивнув, прекрасно поняв, что именно хотела донести до меня ведьма, я восхитилась её мудростью. На вид ей, определённо, не больше тридцати пяти, а то и все тридцать, но ведёт она себя так, словно увидела все перипетии жизни.

— Нам пора прощаться, — сдержанно улыбнулась Меланья. — Больше я ничем не могу тебе помочь.

— У меня есть ещё один вопрос, — выпалила я, прибегнув к самому востребованному навыку современного человека — наглости. — Я хочу знать, почему вампиры погрузились в стазис?

— Это просто, — неожиданно легко ответила она, действительно удивив меня. — И ты сама поймёшь это, когда узнаешь, сколько лет самому младшему вампиру.

— Лучше расскажи всё без загадок, — попросила я, сдерживая желание закатить глаза.

— Младшему из всей расы вампиров больше пяти сотен лет. Если бы всё продолжалось в том же духе, их раса рано или поздно вымерла бы. Всё связано между собой. Ничего не происходит просто так.

— И они очнулись, когда появилась я…

— Ты стала катализатором для их процветания. Или — окончательного падения. Даже стазис не может продолжаться вечно.

— Я поняла.

— Светлого пути вам. Провожать не буду, — кивнула Меланья, взяв в руки треснувший кубик.

Попрощавшись с ведьмой, поблагодарив ее за все, я вышла из хижины в задумчивости. Своих провожатых вампиров я увидела сразу: они обустроились по центру поляны, хмуро глядя на хижину. Казалось, что они готовы в любой момент ворваться внутрь и спасти меня от неизвестного врага. Такие милые, хоть и клыкастые. А ещё — опасные, чего уж скрывать. И невероятно привлекательные.

В общем, попала я конкретно и надолго. Осталось только понять, чего я хочу, больше не оглядываясь назад и не мучая себя переживаниями за родных.

— Ты поговорила? — спросил Дариус, подходя ближе.

— Да, все хорошо, — кивнула я. — Поедем назад?

— Мы тоже хотим поговорить с ведьмой, — холодно заметил Люциус, прищурившись и взглянув на вход в хижину.

Словно отвечая на слова младшего вампира, дверь в дом неожиданно покрылась ветками. Казалось, он просто «закрыл глаза», отгородившись от надоедливых гостей. Ответ был очевиден — разговора не будет.